Shared posts

12 Sep 17:15

Where To Find The Best Oysters In NYC

by Erin Cunningham
Daria Nifontova


oyster1Photo: Courtesy of Ditch Plains.
Oyster lovers rejoice. It doesn't matter whether you know the difference between Blue Point and Kumamoto, it's Oyster Week in NYC, which calls for some serious shucking and slurping. Celebrate these delicious bivalves with an array of events (from wine pairings to yacht festivities) around New York City, now through September 28. Ahead, we've rounded up the 12 best spots to kick back, relax, and slurp those suckers down.

Ditch Plains
Ditch Plains is good for oysters at pretty much any point of the day. For brunch, grab deviled eggs topped with fried oysters. Any other time, treat yourself to half a dozen grilled oysters, soaked in garlic and parsley butter and served on crunchy slices of bread.
Ditch Plains, 100 West 82nd Street (between Columbus and Amsterdam avenues); 212-362-4815.

This newly opened Crown Heights neighborhood spot offers a fresh selection of East and West Coast oysters (which are $1 during happy hour from 5 to 7 p.m., Monday to Friday) and oyster-vodka shooters, for those feeling a little more adventurous.
Docklands, 789 Franklin Avenue (between St. Johns and Lincoln places), Brooklyn; 718-483-9998.

Mar’s Oyster Bar
Mar's, an oyster-bar-meets-speakeasy, is Astoria's hidden gem. Looking for something more than its raw bar (where oysters are $1 during happy hour)? Try the beer-battered oysters served with tequila apple relish or the fried oyster po-boy for a new twist on an old favorite.
Mar's Oyster Bar, 34-21 34th Avenue (between 34th and 35th streets), Queens; 718-685-2480.
oyster3Photo: Courtesy of The Clam NYC.
The Clam
Come here for oysters (chilled and served with a chili-lime vinaigrette), stay for the never-ending seafood selection: Fried belly clam and lobster sliders, Long Island fluke crudo with watermelon gazpacho, and whole local sea bream.
The Clam, 420 Hudson Street (at St. Lukes Place); 212-242-7420.

Sel Rrose
Named after Rrose Sélavy (Marcel Duchamp's feminine alter ego), this East Village oyster house seriously channels its 20th-century Parisian inspiration. Aside from the extensive raw-bar selection (including Duxbury, Wellfleet, and Hama-Hama varieties), the resto offers a La Petit Plateau & Sparkling, which features half a dozen oysters and a glass of bubbly for $18.
Sel Rrose, 1 Delancey Street (at Bowery); 212-226-2510.

Little Neck
The beloved Gowanus clam shack is known for its laid-back, casual atmosphere and serious raw bar (oysters, clams, the works). It's bringing the beach to Brooklyn, one mollusk at a time.
Little Neck, 286 Third Avenue (between President and Carroll streets), Brooklyn; 718-522-1921.
oyster4Photo: Courtesy of Virgola.
This tiny, intimate West Village wine and oyster bar features a variety of local oysters, cheeses, and charcuterie, as well as multiple seafood platters filled to the brim with everything from ceviche and tuna tartare to crudo and caviar.
Virgola, 28 Greenwich Avenue (between West 10th and Charles streets).

Buttermilk Channel
Enjoy locally sourced oysters chilled with a grapefruit mignonette or opt for the barbecued version accompanied with bacon and green onions at this popular Carroll Gardens spot. If you're there for brunch, don't miss the Star of the Sea Bloody Mary: It features celery, peppercorn-infused vodka, and a freshly shucked oyster on top.
Buttermilk Channel, 524 Court Street (at Huntington Street), Brookyln; 718-852-8490.

Wild Edibles
Wild Edibles does a little bit of everything: It has a seafood market, an oyster bar, and sells seafood delicacies wholesale. Its eatery, however, is a can't-miss, with over 10 varieties of oysters (all seasonally selected), to choose from.

Wild Edibles, 535 Third Avenue (between 35th and 36th streets); 212-213-8552.
oyster2Photo: Jesse Winter/M. Wells Dinette.
M. Wells Dinette
Styled like a classroom, this eatery (located at MoMA PS1 in Long Island City) is known for its oyster Bolognese, which features the half-shell delicacy served with pork and beef sauce and bread crumbs and topped with a hefty helping of Parmesan cheese.
M. Wells Dinette, MoMA PS1, 22-25 Jackson Avenue (at 46th Avenue), Long Island City; 718-786-1800.

This pint-sized West Village restaurant can serve a big appetite with its array of seafood and raw-bar dishes. Its known best for its red, white, and blue special (only $8), which includes six Blue Point oysters with a glass of wine or PBR.
Fish, 280 Bleecker Street (between Seventh Avenue South and Morton Street); 212-727-2879.

If you're into craft beers and oysters (particularly together), Upstate is the spot for your next date. The East Village haunt is not only romantic, but it has a killer raw-bar list to boot.
Upstate, 95 First Avenue (at East Sixth Street); 917-408-3395.

Like what you see?How about some more R29 goodness, right here?

Beautiful New York City Body-Paint Photos Mess With Your Mind

The New Fashion Vocab You Need To Know

6 Ways One LES Restaurant Changed The Way New Yorkers Eat
12 Sep 15:41

Британский дизайнер нарисовал город из эмодзи

by 590261
Daria Nifontova

прочитала «из мрази»

Британский дизайнер нарисовал город из эмодзи

По словам автора, его работа должна помочь людям задуматься о связи языка и мышления

Читать дальше...

11 Sep 13:22

My Hair

by Garance
Daria Nifontova


The more time goes by, the more I love my short hair.

One year (ONE YEAR!!!)(it’s the anniversary of when I cut it, I should celebrate, right?) after getting it cut, people still tell me how much they like it on me (so proud) and I still think it’s the easiest thing in the world to maintain (so lazy) and plus, little by little, my hair stylist Clyde and I have adjusted the cut to make it softer and more feminine.

We’ve been adding longer layers, softening the color and most of all, trying to keep it as natural as possible.

So the other day, I was thinking it would be cool to show you the different kinds of hair styles you can do with my type of cut. You can even braid it!!

I did all of these myself without any help, so it’s not pro (but I don’t know anyone who has a hair stylist available in her bathroom in the morning anyway) and Brie is the one who did the braid. (It’s easy, all I have to do now is get used to doing it myself). Other than that, I just used a bit of Elnett hairspray.

Super simple!!!

And now you have a little idea of the highlights I did this summer. I really like them because it really adds depth and movement.

Voilà!!! You have a photo of my hair, as promised!

Which style do you like best?

PS : Ohhhhh crap it feels so weird to publish photos of me like that!!

Click on the arrows to see more images…

Translated by Andrea Perdue / Photos by Taea Thale / Makeup by Tatyana Makarova, Haircut by Clyde at The Drawing Room

09 Sep 16:42

"Ukraine has suffered so much. We’ve lost so many people...

Daria Nifontova

класс, просто класс. очень гордо за все вот это вот

"Ukraine has suffered so much. We’ve lost so many people to war and famines and historical events. Almost seven million Ukrainians were killed in World War II, more than any other country. We don’t need much in this country. We’re not an imperialistic people. We aren’t very warlike. Our land is covered with black soil, so we can grow everything we need. We just need peace."

(Baryshivka, Ukraine)

04 Sep 06:10

Маниакальный японский анализ туши для ресниц - люкс и масс

Daria Nifontova


Японский глянец можно и нужно покупать хотя бы для того, чтобы вырезать и коллекционировать их разборы и сравнительный анализ косметических средств. Это настолько доскональные исследования, что просто нет слов, поражаешься маниакальной скрупулезности )) А представьте, с какой дотошностью они подходят к созданию составов и текстур для косметики, если даже просто ради покупательского спроса на журнал и рекламу в нем проводят такие лабораторные исследования. А главное, все наглядно видно без лишних слов и красивостей.

В октябрьском номере Voce - анализ 10 тушей для ресниц, в основном западных марок, но участвуют две японские - дешевая Kose Fasio и дорогая Elegance. Fasio недавно выступила довольно амбициозно с новой тушью, тем интереснее посмотреть, что она за свои 10 или 15 баксов может сотворить против HR и Lancome. Что касается моего отношения к японским тушам - не люблю я их в целом, хотя уже наверное скоро полюблю, так как продолжаю искать и перебирать. У меня было подряд наверное 4 штуки туши Suqqu - и под конец появилось ощущение тяжести и глаза стали слезиться. Теперь пользуюсь Ipsa, в принципе все устраивает, кроме неумеренной стойкости, не каждая смывка ее берет.

Так вот, давайте-ка посмотрим. Рекомендую вам даже выписать интересуюшие туши с номерами, чтобы каждый раз не возвращаться к верхнему фото, потому что по всем тестам они проходят только под номерами.



Тест на прочесывание ресниц


Создание и фиксация изгиба. Тут красили прямой кусок хвостика из натурального вроде меха.




Осыпаемость. Для теста накрашенные искусственные "ресницы" накрывали слоем салфетки и прижимали прес-папье


Наращивание объема. Поверхность красили, а потом взвешивали, чтобы определить, сколько туши осело на волосинках и какой получился эффект объема. На фото слева - 3 слоя, справа - 18 слоев туши.




Разделение волосков



Смываемость. Первый розовый кружок - специальное средство для снятия туши, второй - гидрофильное масло, третий -- горячая вода. Черное колечко- смывается ок, треугольник - так себе, крестик - вообще не смывается.



Удлинение ресниц, измерено в мм :)





9 и 10 тут на фото под 5 и 6 соответственно.

Вот так-то...Бьюти-блогеры, даешь такие обзоры на все! ;)

P.S. Возможно, я какието фото пропустила, так как у меня от них уже едет крыша, если что - напишите, вечером добавлю )))

21 Aug 00:06

oddman11: Neon Genesis Evangelion (1996)Anaconda (2014)

Daria Nifontova



Neon Genesis Evangelion (1996)
Anaconda (2014)

19 Aug 13:00

On the Street…..Broadway, New York

by The Sartorialist
Daria Nifontova



Yes, she is a very charming 15 year old.

13 Aug 12:13

Если очень страшно

Daria Nifontova

мне кажется, сейчас это многим нужно прочитать

Есть у меня в почте и другие вопросы про то "как быть в сегодняшней ситуации".
Вопросы от тех, кто все понимает и уже долго живет в постоянной тревоге. Пишут из Украины, и из России.
Вот, например:
"Я в Киеве. Слава Богу, никто из близких не на войне. Но не замечать ее возможности нет.
Пытаюсь справляться по-разному. Пыталась не смотреть-слушать-читать новостей. Но это невозможно... Это при том, что тоже испытала (да и продолжается) переворот сознания.
Мы прекрасно понимаем, что вовлечены в проблемы надолго. И как выжить???
Да, пытаемся работать. Да, есть конечно домашние дела. Да, есть дети, которые радуют. Но это все идет на фоне ... не знаю, как сказать.... сжатого сердца.
Очень тяжело, очень. Я не одна такая. Но и обсуждать не с кем. В недавнем разговоре с мужем (когда он меня из рыданий вытягивал) выяснилось, что он тоже на грани и велико желание ехать "туда"...
Может, посоветуете, что почитать? К психологу лично идти я не готова"

Дорогие мои.
Тут вот какое дело. К психологу все же ходят в основном со страхом и тревогой, которые воспринимаются как необоснованные. Боюсь публично выступать, боюсь летать на самолете, боюсь конфликтов, боюсь мужчин (женщин), боюсь рожать, боюсь много (мало) зарабатывать, тревожусь непонятно из-за чего. Это суть невроза: когда-то давно мозг испугался, иногда сознание не помнит даже, чего именно, и вот этот застрявший в миндалине аларм-сигнал вновь возбуждается от каждого невнятного намека на ту прошлую ситуацию, хотя никакой реальной опасности нет.  Пуганая ворона куста боится, если афористично.
Оно, конечно, отравляет жизнь, и с этим надо работать, а не терпеть. Суть работы обычно в том, чтобы вспомнить исходное событие, вывести его в область осознания и понять, что реальной угрозы сейчас нет, потому что ресурсов сейчас больше. Это психодинамический подход. Или не вспоминать (иногда и невозможно), а просто приучить сознание к тому, что оно не страшно. Это поведенческая терапия. Ну, и всякие еще варианты.

Наша с вами ситуация иная.
Мы живем внутри совершенно реальной актуальной угрозы.
Идет война. Гибнут люди, уже тысячи жертв. Есть угроза, что может начаться война еще более страшная.
Наш страх нормален, это не невроз. Мне тоже страшно.

Мы стараемся отвлекаться.
Мы глубоко дышим, занимаемся йогой или пьем афобазол.
Мы стараемся разряжаться черным юмором.
Мы стараемся сохранять разумность и надежду,  не все же сошли с ума, и кто-то (кто?) этого не допустит.
Все это надо делать и все это помогает - в какой-то мере.

Но правда в том, что единственное, что можно по настоящему противопоставить реальному, не невротическому страху - это мужество.
У нас просто нет ничего, кроме.
Так случилось, времена не выбирают, и в эти времена мы - взрослые. Что же делать. Нам придется справляться. Оставаться или увозить семьи,  воевать или спасать пострадавших, сохранять, что можно сохранить и терять то, что судьба заставит  потерять - нам придется справляться.

И счастье, если нам есть у кого порыдать на груди в минуту слабости, и счастье, если у нас есть на это время. Эта слабость - нормальна, и она целительна, потому что позволяет не замораживать чувства и не загонять себя в будущий посттравматический синдром. Насколько возможно, будем оставаться уязвимыми, живыми и чувствующими. Жаловаться, плакать и обнимать друг друга, и радоваться маленьким радостям и островкам покоя и мира, быть в контакте с собой, с природой, с близкими когда только выдастся возможность. Разжимать сердце.

А  в промежутках - справляться.
И стараться, чтобы все это как можно меньше покалечило детей, своих и всяких.

Никакой психолог не ответит вам, отпускать ли любимого мужчину на войну. Как жить без него, если он уйдет, и как жить ему, если не уйдет.
Никакой психолог не скажет, что правильно: увозить семью, спасать детей, или оставаться и делать, что можно и должно.
 Легких вариантов здесь нет, однозначно верных - тоже.
Этот выбор - не в сфере психологии.
Поэтому могу только мысленно обнять Вас, не как психолог, а как человек.

Почитать можно Виктора  Франкла. Можно "Властелина колец". Можно Евангелие. Можно Лесю Украинку. Можно Василя Быкова. Да хоть "Гарри Поттера".
Все что угодно - от тех, кто знает про мужество уязвимых.
12 Aug 22:23



03 Aug 10:37

animalsdancing: Tiny legs

Daria Nifontova



Tiny legs

06 Aug 13:04

Приложение Cirqle — фотошеринг, который поможет вспомнить всё

by 9307
Daria Nifontova


Приложение Cirqle — фотошеринг, который поможет вспомнить всё

Российские разработчики придумали приложение, позволяющее рассказывать одну историю с разных сторон и фильтровать друзей по интересам

Читать дальше...

05 Aug 15:43


by seaofshoes

meeting Date DateNight

When Barneys New York asked me to choose my three must-have shoes of the season, I couldn’t help but wonder if they have a tracking device that shows the number of times I hit ‘refresh’ daily on their new arrivals page. Shoe addict that I am, I’d already had a mini list in my head. I’ve styled  the shoes for three different looks-date night, business lady meeting, and cocktail attire. See all my picks now on and check out my feature on The Window!

The post THREE MUST-HAVES appeared first on Sea of Shoes.

03 Aug 17:55

botanmochi: スパゲッティ玉子パン ものすごく柔らかいパンに、マヨネーズをたっぷりと使った濃厚な玉子とナポリタンスパゲ...

Daria Nifontova

омг шоэта




26 Jul 00:23

smorgasbaby: Nose surgery, before and after. 

Daria Nifontova

чо-то как-то даже не верю


Nose surgery, before and after. 

18 Jul 13:00

On the Street…..Centro Storico, Bari

by The Sartorialist
Daria Nifontova

ох какая


16 Jul 18:15

Why Leighton Meester's Op-Ed Is The Week's Must-Read

Daria Nifontova

моя принцесса

unnamed-7Photo: REX USA/Erik Pendzich. Leighton Meester, an actress undeniably associated with the vapid, campy world of CW teen drama, penned an op-ed for The Huffington Post this morning. Titled, "I'm Not a Tart: The Feminist Subtext of Steinbeck's Of Mice and Men," the piece was part analytical essay and part reactionary response to the strange experience of playing Curley's Wife in the current Broadway run of the play.

Characters in the play refer to the nameless woman as "tart," "bitch," and "tramp," throughout. She is a threat to the protagonists' dream of utopia — a farm where they can live in peace surrounded only by animals. The fear and revulsion of this woman in the world of the play is unwavering, and, as Meester points out, was clearly Steinbeck's own commentary on the social climate of the time. Yet, "the further along in the production we go," she continues, "the more I realize that the audience agrees."

In terms of their reaction, Meester notes that the audience audibly protests when a dog is killed. And yet, her own death scene, "is often accompanied by the uproar of laughter. She is violently shaken, rendered lifeless. It doesn't seem to get less painful for me, less terrifying, less tragic with time, yet our unusually young audience seems unfazed, if not amused by the savage act." Laughter is not an unusual reaction during scenes of horror, particularly during live theater, but it's hard to argue with Meester's assumption about the viewers' feelings about her. After hours of hearing her demeaned as a troublemaker and called-out as a tramp, the audience is assured of her role as enemy, baseless as it is. That, she says, is the subversive genius of this play. "...To this day, it forces you to see yourself, to expose the depth of your own intolerance, prejudice, cruelty, and naiveté."

It's not just the audiences either. Renowned New York Times theater critic Ben Brantley noted that while the character of Curley's Wife is written as "a slatternly, provocative sex kitten," Meester didn't come off like a tramp on stage. Given her grisly fate, he concludes, "this may have been a conscious choice" just in case the audience was left thinking, "'Well, she was asking for it.'"

Perhaps it is obvious to point out the inherent sexism of characters in Of Mice & Men, and even that of contemporary audiences. But, if we're still worrying over whether a woman might be "asking for it," then we still need op-eds saying why they're not, and why they never have, and what might have given us that idea in the first place. A piece like this from Leighton Meester might seem surprising — so, read it and be surprised. You may think of her as a starlet in a headband, but that's another image worth challenging today.

Want more entertainment?

Jon Stewart Says Hillary's Definitely Running For President

Drake Is About To Own The Internet — You've Been Warned
Blue Ivy Is Having The Summer We Want

Read More

Like what you see? How about some more R29 goodness, right here?

Chicago's Erica Hubbard Is A Rising Star

Katy Perry On Broadway: A Teenage Dream Come True?

Elaine Stritch Dead At 89
29 Jun 08:43

Amanda Lucier & Matt Eich

Daria Nifontova


Two photographers from Norfolk, Virginia are taking part in today’s ‘The Swap’ by the name of Amanda Lucier and Matt Eich

How do you know each other?

A: I knew Matt’s work long before I met him. I was interning in Jasper, Indiana after grad school, and we struck up a correspondence and a print swap. One of the best moments of luck in my career was accidentally moving into a house just behind Matt’s in Norfolk, when I took a job as a staff photographer at the Virginian-Pilot. I am forever impressed by photographers who take the time to connect with other photographers, no matter how disparate their levels. I hardly had a portfolio when Matt and I started talking. I had the same experience with Melissa Lyttle, Kendrick Brinson, Ross Taylor, and Chris Hondros; all super talented and successful photographers who’ve given me great advice and time, even as I was coming up in my career.

M: We know one another first as photographers, and secondly as neighbors. I grew up in a rural area near Norfolk, Virginia where I currently live with my family. Amanda moved to Norfolk around the same time I graduated from college and returned to the region with a wife and child. Amanda moved here to begin a staff job at The Virginian-Pilot, the local newspaper that I started freelancing for while in college. I moved here for family support with a wife in grad school and a young child so I could continue to freelance and work on projects around America.

How did you feel being the subject of a photograph as opposed to the photographer?

A: Matt and I were deliberate in our decision to behave in the way we wish all photo subjects would. We left our doors open and unlocked, and told the other that we could come in and photograph whatever, whenever. It was a strange feeling, to have someone in your space at such intimate moments, and the sounds of the shutter took on a whole new meaning.

M: It is strange to experience that role reversal, though I think it’s healthy. I was surprised how uncomfortable it made me feel to photograph Amanda and Josh, even though I knew them as friends. It’s probably the fact that we were friends first, before I photographed them, but shouldn’t that make it easier?

Did you discuss the shoot prior to taking the images?

A: I don’t remember talking about it much. Matt and I spend lots of time talking about our work, and I think we wanted to experience the process from the other side of the lens, to more fully appreciate how intrusive (or not) we can be as photographers.

M: Yes and no … the parameters were really open. It all started when Amanda told me that she and her boyfriend Josh were going to attend a military event called the Khaki Ball together. I asked if I could make a portrait of them. After thinking about it, she said, “I’ll do you one better … how about let you make pictures the way we always want to, with total access.” So for both shoots, we planned a time where we would be in bed and asleep, one of our most vulnerable times as people. At Amanda’s it was in the afternoon, at my house, it was in the morning. We left the door unlocked and set a loose time, and then just let the other person walk in and work. Interaction was minimal.

Did you enjoy the process?

A: I loved the process. As a subject, I felt like Matt was giving us such a gift, to have a record of what was an important and meaningful moment in my life with Josh. I still look back at the pictures he made and am deeply grateful that Matt made them. As a photographer, it was easy to photograph Matt and Melissa, because I am most comfortable in my own skin when I’m making images.

M: I certainly enjoyed the chance to look at my practice from different perspectives, but the process of photographing someone close to you or being photographed isn’t always “enjoyable” or comfortable. Is it a good experience? Totally.

Did you experiment with a new style of photography or did you reflect your normal approach?

A: I approached the experience as I always do— by getting close and then waiting, sitting on the floor, being quiet, and then sometimes leaving the room the give the subject a little privacy. I for one love my privacy and always feel a little uncomfortable getting up in peoples’ business. I was the same level of uncomfortable with Matt and Melissa as I am with anyone else.

M: I suppose I came in thinking of making portraits, which I did, but the best image(s) that I walked away with were more documentary in nature. So, I planned to push into something new, and I experimented with it, but the resulting images that were most resonant were in a more traditional approach.

How do you think the two portraits relate to each other?

A: Matt and I are both interested in quiet moments that reveal a level of trust and honestly between the photographer and the subject. Photographs that reflect an invitation on the part of the subject— those are the pictures I like the best. Pictures for me are best when they are given and not taken.

M: They are both moments of vulnerability that call into question trust, intimacy, access and accountability as photographers.

20 Jun 16:35

Picture Science

Daria Nifontova


Picture Science

Love you honey. Comments on Facebook.

18 Jun 06:00

"An acclaimed artist of the same generation as Polke recently remarked to me that Polke was ‘too..."

Daria Nifontova

оправдашки всегда нормулька

“An acclaimed artist of the same generation as Polke recently remarked to me that Polke was ‘too creative’: there wasn’t enough concentration in his ideas or constraint in his materials to produce a logic that sustained the work over time – in short, he had too many ‘alibis’. But it might also be that his prime devices, parody and pastiche (devices that are often associated with postmodernist art of which he is an important progenitor), refuse precisely these expectations of stylistic consistency and subjective stability, and that the very point of his practice was to resist art-historical inscription and social recuperation: to show, as Benjamin Buchloh puts it in the catalogue, that any secure selfhood ‘rested on some type of oblivion or disavowal’. Yet there is a touch of the adolescent avant-garde-of-one in this position, and isn’t advanced capitalist life an effective enough auto-da-fé of the subject in its own right?”

- Hal Foster · At MoMA: Sigmar Polke · LRB 19 June 2014
18 Jun 15:18

В Yahoo, как в Google — почти всем руководят белые мужчины

by 552245
Daria Nifontova

а азиаты уже тоже не люди?

В Yahoo, как в Google — почти всем руководят белые мужчины

Компания опубликовала данные о составе сотрудников: женщин в компании работает меньше, чем азиатов

Читать дальше...

17 Jun 06:00

"In a Dutch interior, the backview of a personage who draws a...

Daria Nifontova

хочу жить в предпоследней фоточке (текст не читала и не буду)

"In a Dutch interior, the backview of a personage who draws a curtain aside to look at a painting on the far wall acts as my alter ego, doing what I am doing and reminding me (in case I missed the point of the picture’s immense ebony frame) that I too am looking at a flat object. Better still, such seventeenth-century interiors as Velázquez’ Ladies in Waiting often juxtapose a doorway or window view with a framed painting, and, next to that, a mirror filled with a reflection. These three kinds of image serve as an inventory of the three possible roles assignable to a picture plane. The window pane or proscenium effect refers to what lies behind it, the looking glass refers to what lies before, while the pigmented surface asserts itself; and all three are paraded in sequence. Such pictures soliloquize about the capacities of the surface and the nature of illusion itself.

Again and again, in so-called illusionist art, it is illusionism that is under discussion, the art “calling attention to art” in perfect self-critical consciousness. And this is why the Old Masters are forever inventing interferences with spatial recession. They do not merely “take account” of the tension between surface and depth, as if for the sake of decorative coherence, while reserving their thrust for the depiction of depth. Rather, they maintain an explicit, controlled, ever-visible dualism. Fifteenth-century perspective was not a surface-denying illusion of space, but the symbolic form of space as an intelligible coordinate surface pattern. Good illusionist painting not only anchors depth to the plane; it is almost never without built-in devices designed to suspend the illusion, and the potency of these devices depends—like the appreciation of counterpoint or of puns—on the spectator’s ability to register two things in concert, to receive both the illusion and the means of illusion at once.”

— Leo Steinberg, delivering a thorough-going critique of Clement Greenberg’s model of modernism in painting, in Other Criteria (1972). Photographs by Jeff WallEva Vermandel and Philip-Lorca diCorcia respectively.

It’s interesting to consider the extent to which photography has incorporated and energised the ‘ever-visible dualism’ to which Steinberg refers in relation to paintings by the Old Masters. Moreover, the problematic question of realism in photography can be understood, in the light of Steinberg’s critique, to stem in large part not from the visual language of fine art photography’s illusionism, but from the indexical relationship of the camera to the world — a relationship that complicates otherwise long-standing conventions of figurative depiction. 

04 Jun 03:45

spookytanuki: I installed this little fucker on every computer...


I installed this little fucker on every computer I could get my hands on when I was a kid. I loved him. He told jokes, sang songs, and he’d read anything you wanted him to out loud with his robot voice.

Every once in a while, he’d ask to be sent to some kind of jungle school where he could learn new jokes and songs, but it cost real money, and I wouldn’t have dared to ask my mom for virtual monkey jungle school tuition. She hated him from day one. I don’t know why. He’d just pop up and try to sing to her when she was reading her Christian Evangelist chain mail in Outlook.

Turns out, he was adware all along, and was apparently selling my web browsing info to shady companies in secret. He eventually got caught, and I think they euthanized him. He never really loved me, I know. But I still love him. If I knew anything about programming, I’d resurrect him somehow without the spyware. He could be rehabilitated. I know he could.

04 Jun 11:19

Венский хоррор

by daily


Вы идете по улице, весна, стоит прекрасная погода, вокруг, неожиданно, Вена, и вообще все как в плохом романе, но вдруг, выйдя из-за поворота, вы натыкаетесь на кровавую оргию прямо посреди площади. Голые мужчины и женщины обмазываются кровью в экстатическом припадке, совокупляются, валяются, бьются в истерике и делают «ангела» прямо в густой красной массе. Нет, это не праздник Курбан-байрам, это венские акционисты, а на дворе 1960-е.


А венский акционизм — это конкретные имена: Гюнтер Брус, Отто Мюль, Рудольф Шварцкоглер, Петер Вайбел и Герман Нитш. Все они дети войны. Те, кто, если говорить словами Гессе, оказался между двумя эпохами, кто ничем не защищен и навсегда потерял непорочность, те, чья судьба — ощущать всю сомнительность человеческой жизни с особенной силой, как личную муку, как ад. Они быстро переходят от живописи действия, action painting, как техники —к живописи действия в прямом смысле, где отношения субъекта и объекта зациклены на самом художнике, его теле.

Дадаисты, известные своими хэппенингами, возникли в самый разгар мировой войны, только первой и вдалеке от нее — в Цюрихе, тогда как венские акционисты увидели войну в совсем нежном возрасте и лицом к лицу. Но и те, и те остро чувствовали бессмысленность творчества как производства вещей. И если деятельность первых — это скорее защитная реакция, спасительный цинизм, ребячество, полное интеллектуализма, явление игровое, безбашенно веселое, симультанное, то венский акционизм — это последствия серьезной травмы, попытка освобождения через катарсис, освобождения от насилия (отца, государства, церкви) через насилие преимущественно над собой, насилия настоящего, но при этом как бы невсамделишного.


Так, в момент болезни, например, вдруг обнаруживается, что «мое тело — это я сам». Тело — понятие абстрактное, образ тела — это опыт, осуществляющий выборку из бесконечного ряда реально существующих характеристик: женское или мужское, детское или старческое, больное или здоровое, худое или полное и так далее. И помимо биологической составляющей, тело, включенное в социокультурное пространство, приобретает в дополнение к своим заданным природой свойствам такие, которые порождены этими самыми социокультурными воздействиями.

Естественно, что художники периодически обращаются к телу, у человека вообще достаточно сложные отношения с собственным телом, наше я и наше тело существуют будто параллельно, и даже назвать его «нашим» можно только условно. Наверное, каждому знакомо ощущение выхода из тела, когда наблюдаешь за собой как бы со стороны, или ощущение заключения, словно нас заперли в черепной коробке и мы смотрим на мир сквозь бойницы глазниц чужеродного нам организма, а уж если хорошо напиться — то тут тело вообще остается само по себе, в народе это называется «автопилот».


Но есть все-таки случаи, когда наше я и тело идентичны — вывихи времени или биографии, например тюрьма или война. Тело стреляет в тело. Тело насилует тело. Тело ест тело. У тела нет имени, кроме как «враг», и нет личности. В такие периоды и художники пристальнее приглядываются к телу, чему способствуют и упаднические настроения, — о каком производстве материального может идти речь во время войны, когда все кажется бессмысленным и тщетным и тело становится единственным верным инструментом.

Война — болезнь общественная, болезнь целых народов. Раковая опухоль. Мировая война — нескольких поколений. Когда идентичность телу ощущается не отдельно взятым человеком, а практически каждым мыслящим существом. Во время войны человечество превращается в двоичный код: мужчины — в стройно марширующие ряды подтянутых единиц, а женщины — в манящие нули, дыры, производящие все новые единицы, которыми пополняются поредевшие ряды. На этом их функции заканчиваются. Тело уничтожает тело, мясо пожирает мясо. Враг деперсонализирован, обезличен, отныне у него нет имени, он не человек, он вредитель — фашистская гнида или колорад, не важно. Жизнь и смерть не более чем расхождение в балансовой смете бухгалтерской учетной ведомости. Успехи и поражения исчисляются в телах. Поистине цифровое поколение — военное, а не современные стайки мальчиков и девочек с айфонами.


Христианство как религия и начинается с физической смерти Бога. Не говоря уже о язычестве. И поэтому совсем не удивительно, что венские акционисты напрямую к этому опыту обращаются. Акции Института прямого искусства (самоназвание с 1961 года) были просто напичканы элементами из древнегреческих оргий в честь Диониса, христианской символикой и в целом носили довольно ярко выраженный ритуальный характер. Кровь, вино, кресты, туши жертвенных животных, которых забивали прямо на месте, смешивались в безумный коктейль с экскрементами, мочой, спермой и телами самих художников. Парни умели веселиться.

Но все это не просто так. Акционисты срывают корку со старых болячек, и зрелище это пусть и неприятное, зато отрезвляющее. Не только власть, но и религия, мораль, эстетика и все то, что имеет свойство затвердевать и после начинает гноиться, становятся объектами их подрывной деятельности. А вопрос о закостенелости неразрывно связан с вопросами личного и публичного, с вопросами о нормальном, дозволенном и девиантном, табуированном. Короче, о том, что общество приемлет и поощряет, а что делать нельзя или нужно делать, закрывшись в чулане, не включая света. Вы вот никогда не чувствовали неловкости, неудобняка, собственной обнаженности в общественных местах, например в ресторане? Словно поглощение еды — занятие если не постыдное, то по крайней мере интимное, требующее уединения. Многие помотают головой и посмотрят на меня как на идиота, а меж тем в некоторых индейских племенах дела до сих пор обстоят именно так и есть прилюдно для них то же самое, что заниматься сексом. Но и мы, вроде бы все такие развитые и цивилизованные, наслаждаясь лагманом или уминая бургер в макдаке, на самом деле выстраиваем вокруг себя невидимые стены — зону комфорта, происходящее за которой иллюзорно, незначительно, как работающий без звука телевизор. Наш мозг опускает психологическое забрало, мы обрастаем хитиновым панцирем, и вот мы словно в аквариуме, утопленном в океане.


Почему мастурбировать под флагом — это неуважение к символам государства, а жарить шашлыки на вечном огне — кощунство? Отчего одни и те же действия, но подкрепленные верой и нет, вызывают диаметрально противоположные реакции? Где проходит грань, какой шаг становится роковым? Что такое норма в принципе?

Венский акционизм нагляден и серьезен до зубовного скрежета и забрасывает реципиента по существу детскими, но самыми важными вопросами, на которые мы все когда-то получили ответ «потомушто» и на том успокоились. А на деле разучились не только удивляться миру, но и проверять его на прочность, ставить в неудобное положение и требовать свободы. Выросли. Социализировались. Впитали принятые обществом нормы и даже уже не устраиваем вакханалии, чтобы хотя бы на время сбросить культурные маски. Хватит раскачивать лодку — нас тошнит!


Но то был редкий случай постановки. На самом деле он выпал из окна. Или выпрыгнул. И вполне возможно, именно из-за этого перформанса: люди-то ему поверили, а пацаны были вообще ребята и привыкли держать за базар. Остальные потусили вместе еще пару лет и разбрелись кто куда, но дело их живет и пахнет (не всегда приятно), а вопросы так и не получили ответов, возникли лишь новые. Но это не значит, что их не нужно задавать.

24 May 01:07


Daria Nifontova

это я все мое детство

24 May 06:56

supermodelgif: "turn the dark on" devon aoki by mario sorrenti...

Daria Nifontova

какая она богическая


"turn the dark on" devon aoki by mario sorrenti for the face, october 1997

18 May 19:53


Daria Nifontova


15 May 20:07

Bling Bling!

by The Studio
Daria Nifontova

holy guacamole

You can bedazzle anything…really.

A few designers have proved it with this year’s CFDA project with Swarovski, benefiting NYC Free Arts. Our favorites? The Todd Snyder Nets basketball jersey and the Irene Neuwirth skateboard? (might be all too precious to ride, but thats okay).

You can bid on all nine of the one-of-a-kind objects here!

By studio
14 May 11:27

inkimyewetrust: Only acceptable way to ask your girl to prom


Only acceptable way to ask your girl to prom

12 May 14:22

"The haters are going to be so mad when I make my millions."

"The haters are going to be so mad when I make my millions."

12 May 02:05

"What’s your greatest struggle right now?""Not being...

"What’s your greatest struggle right now?"
"Not being white."