Осилил наконец полный текст книги Суконкина "Полковник Никто". Ранее читал фрагменты, а на днях пока был в дороге, зачел полностью.
Неплохое художественное переложение бардака первого года СВО. Автор конечно же ходит по тонкому льду статьи о дискредитации. Но судя по тому, что книга циркулирует уже достаточно давно, а автора не посадили, то видимо все осталось в рамках допустимой критики.
Ниже, один из фрагментов
Если бы не присутствие в группировке военного прокурора, прибывшего изучить законность некоторых решений командира дивизии, возможно, всё пошло бы иначе. Но проигнорировать гибель командира полка со всем штабом, гибель целого батальона, прокурор, конечно,не смог. Шмелёва временно отстранили от должности, а когда военные следователи узнали, на каких условиях в дивизии находится Котлов, его немедленно арестовали и этапировали в Москву, где в его отношении немедленно было возобновлено следствие о присвоении средств, выделяемых на оперативные расходы.
Всё имущество Котлова было арестовано, а его самого водворили в Лефортово. В камере он сидел с двумя полковниками, попавшимися на передаче секретной информации украинской разведке и директором оборонного завода, укравшим средства из оборонного заказа. Игорь был морально раздавлен, на контакт с сокамерниками не шёл, а только целыми днями лежал и смотрел в потолок.
Первую неделю заточения никаких следственных действий с ним не проводили, дав время «подумать». Иногда его выводили на прогулку, где однажды, в коридорах пенитенциарного заведения он встретил генерала Исмаилова, которого тоже кудато вели. Тот сделал вид, что не узнал идущего на встречу Котлова, опустив глаза в пол.
Следствие шло быстро –ведь всё было предельно понятно, оставалось только зафиксировать факты. Признание лилось из Котлова, как из ведра.
Я ориентировал свой агентурный аппарат на поиск лиц, состоящих на важных государственных постах, в отношении которых могли быть возбуждены уголовные дела, и им грозило снятие с должности и арест, либо лиц, которым в скором будущем предстояло покинуть свой пост по другим причинам. Затем оформлялся подкуп этого чиновника, и имитировалась передача денег, которые фактически вывозились в западную Европу и переводились на счета в офшорах. В рапорте я указывал, что «взять расписку не представлялось возможным в виду угрозы расшифровки агента». После однойдвух таких взяток эти лица снимались с учёта по причине их увольнения и соответственно, утрате разведывательных возможностей. Естественно, эти люди не знали, что являются предметом таких действий.
Ты же был на войне, Волкова иногда переходила на «ты», особенно в те минуты, когда она начинала заниматься нравоучениями. – И ты лично видел, и, наверное, прочувствовал, что могла значить лично твоя работа, если бы ты проводил её так, как надо.
Это система, Лена, в минуты откровений Игорь тоже переходил на «ты». – И если ты хочешь идти наверх, то чтото делать в ней иначе – просто невозможно. Все так делают…
Ты ошибаешься. Я знаю много офицеров, которые честно исполняют свой долг, а не погружаются, как это сделал ты, в сети коррупции. Меня тут проинформировали об одном разведчике, благодаря работе которого войска быстро и практически без боя овладели Херсоном, Бердянском, Энергодаром и некоторыми другими городами. Потому что он там создал настоящую агентурную сеть, оказавшую просто неоценимую помощь при выдвижении наших войск. Это Юра Чмырёв, ты его очень хорошо знаешь. Он у нас как свидетель проходит, много интересного про вас, таких «умных», рассказал. Он сейчас, кстати, назначен на должность начальника разведки группировки, в которую входит три армии и два армейских корпуса. Вы все смеялись с его неблагозвучной фамилии, а смеяться нужно было со своей глупости. Дело не в фамилии человека, а в его сущности. Ты и без меня знаешь собственную сущность. Ты теперь просто никто. Полковник Никто. Ты всю жизнь уходил от ответственности, благодаря своим высоким покровителям. Но твоё счастье закончилось – пришло время отвечать. И твоим покровителям тоже.
У меня не только счастье закончилось, сказал Игорь. – У меня вообще всё закончилось. Я не вижу смысла дальнейшей жизни. Мне теперь всё безразлично, абсолютно всё. Вы у меня забрали всё, что у меня было. Нет квартиры. Нет машины. Нет жены. Счета в офшорах арестованы изза этой войны – и даже вы не сможете их оттуда вытащить. Я каждый день лежу на шконке и смотрю в потолок, и мне хочется только одного – сдохнуть. Сейчас для меня право умереть – это то единственное, чего вы у меня отобрать никогда не сможете.
Чтобы у тебя, Котлов, был смысл в жизни, тебе как минимум нужно было честно жить и честно выполнять те обязанности, которые ты сам возложил на себя, приняв решение служить своей стране в вооружённых силах. Если бы ты делал то, что доверила тебе Родина, не погибла бы, например, рота из бригады Крылова. И сам Крылов не сидел бы сейчас под арестом за избиение старшего начальника. Давай согласимся, что во всех своих бедах, виноват только ты сам. И никто больше. И я даже не могу представить себе такой ситуации, в которой ты бы смог исправить, хотя бы для самого себя, всё то, что ты натворил.
«Виноват только ты сам» крутилось в голове, когда Игорь, после очередного допроса, лежал в камере. «Виноват только ты сам – полковник Никто».
Котлов рылся в своей памяти, выискивая тот момент, который стал поворотным в его жизни, после которого у него уже не было возможности свернуть с этой скользкой дорожки, в конечном итоге приведшей его сюда. Искал, и не находил. Каждый новый шаг, приближающий его к камере в Лефортово, в момент его совершения не казался необратимым – всегда было чувство, что при необходимости он сможет отскочить назад. Но вот сделан один шаг, затем другой, третий, и уже, обернувшись назад, становилось понятно, как глубоко завязли ноги в этой липкой трясине, и что пути назад уже нет – оставалось только брести вперёд, погружаясь в болото всё глубже и глубже.
Какой момент стал отправной точкой в его длинном пути? Игорь вспомнил то первое разведывательное донесение, которое он едва ли не на коленке написал, выдумывая его на ходу, чтобы получить пару часов свободного времени, необходимых для удовлетворения любвеобильной жены командира полка. Это был момент, когда личное удовольствие и личные интересы стали выше интересов службы и интересов государства – и такие моменты с того времени стали плодиться чаще и чаще. Примитивное ублажение либидо со временем трансформировалось в получение более широкого спектра удовольствий – денег, статуса и власти. Все эти формы удовлетворения гедонизма основывались исключительно на конфликте интересов – личных и служебных – но так получилось, что личные интересы всегда брали верх над служебными, окончательно формируя терминальные ценности его жизни, в которых о честном исполнении обязанностей военной службы не было и речи.
«И к чему ты пришёл»? – возник в голове вопрос.
Этот вопрос он задавал себе едва ли не ежедневно, и ответ был очевиден. В какойто момент жизни он стал обладателем серьёзных денег и очень дорогого движимого и недвижимого имущества, которое должно было качественно улучшить прохождение жизненного пути. Он мог позволить себе практически всё – никаких ограничений он не испытывал. Он едва ли не ежедневно сталкивался с ситуациями, когда деньги решали всё. Однажды он, управляя машиной, сбил человека, переломав несчастному ноги – и всего один миллион рублей полностью закрыл этот вопрос – жертва была рада такой сумме, а Котлов избежал гарантированного увольнения.
Несчётное количество раз он давал взятки различным проверяющим, которые всегда знали, где нужно копать, чтобы уличить офицера в растратах – и каждый раз они благодарно закрывали глаза, ограничиваясь допустимыми мелочами. Карьера его тоже росла, благодаря деньгам, которые уходили наверх для «принятия решений» о назначении. И тут вдруг раз – и оказалось, что никакие деньги не могут спасти его от наказания. Вначале он даже понимающе стал называть Волковой более существенные суммы, но она была непреклонной, лишь глумливо улыбаясь, говорила, что годы, оказывается, не сделали её подопечного более сообразительным. И это было для Игоря настоящим ударом – он просто не мог понять, почему так, почему в привычной системе координат произошёл такой структурный отказ.
Суд был закрытым, так как рассматривалось дело, отнесённое к категории государственной тайны. Прокуратура потребовала двенадцать лет лишения свободы. Защите нечего было возразить по существу, так как пункты обвинения были подкреплены железной доказательной базой.
Именем Российской Федерации… руководствуясь статьями… Котлова Игоря Михайловича признать виновным в совершении преступлений по статьям… по совокупности преступлений… назначить наказание в виде лишения свободы сроком на двенадцать лет с отбыванием в колонии строго режима… лишить государственных наград…
Скачать бесплатно можно здесь https://moreknig.org/samizdat/336426-polkovnik-nikto.html
Как появится у нас в продаже в бумаге, обязательно себе приобрету. Интересный образчик еще только зарождающейся художественной прозы о войне на Украине
Название: Ваш четвероногий питомец. Породы, воспитание, здоровье и уход за собакой
