Что же братцы, а не начать ли нам трудовую неделю с итальянского фашизма и его солдат? А и начать, а почему бы и нет. Как известно, Муссолини принял Италию после Первой, а оставил после Второй мировой войны. За это время его легионы покорили Ваканду XX века - Эфиопию, известную также как Абиссиния. Кроме того, за указанный период итальянская армия нанесла поражения Схерии (и в самом деле, зачем, если Корфу?), Ливии, уже упомянутой выше Эфиопии и даже Испании, в лице ее левых республиканцев. Затем последовали победы над Францией, Грецией, Югославией и всё, конец.
Но это "всё" не могло быть достигнутым, если бы все двадцатые и тридцатые годы итальянская армия не совершенствовалась, превзойдя в боевой выучке, воинской доблести и технической оснащенности даже непобедимые в мирное время римские легионы. И периодически занимавший пост министра обороны дуче был непосредственно ответственным за то блестящее состояние дел, в котором Италия вступила во Вторую мировую войну. Первый берсальер своей эпохи, герой полдюжины сражений на Изонцо, неустрашимый капрал, голыми руками разрывавший минометы и австрийцев - Бенито Муссолини знал, что именно нужно итальянскому солдату.
Римский шаг и хорошая песня.
Нескрываемой завистью наполнены строки мемуаров фон Манштейна, в 1936 году собственными глазами и такими же ушами убедившегося в неодолимой мощи новой итальянской армии. Мы живо воображаем себе описанное им (тем более, что видим подобное на фотоснимках ниже):
Пригласив нас сопровождать его, Муссолини обошел парадный строй. Затем мы стали свидетелями доселе невиданного зрелища. Муссолини занял место внутри образованного войсками четырехугольника, неподалеку от небольшого дирижерского пульта, на который по очереди взбирались полковые дирижеры для того, чтобы управлять исполнением песен всей дивизией. Солдаты действительно пели очень хорошо, и у Муссолини было довольное выражение лица. В нескольких шагах от него стоял командир дивизии, уже немолодой и слегка располневший мужчина, ужасно страдавший от невыносимой жары. Однако под взглядом диктатора и он пел вместе со своими солдатами. Было такое впечатление, что пел он исключительно ради своей военной карьеры.
В военном отношении маневры не представляли собой ничего особенного. Нам так и не удалось познакомиться с формами и методами работы штабов итальянской армии. Мы также не поняли, был ли весь ход маневров расписан заранее, или же в действиях участников все-таки были элементы импровизации.
Они - "не поняли". Сухие алеманнские мозги! Любой, кто хоть раз был в Италии, кто хоть пять минут имел удовольствие общаться с итальянцами в количестве чуть больше одного человека, тот прекрасно знает ответ на эту "загадку": ход маневров безусловно был расписан заранее, но в действиях участников была одна сплошная импровизация и ничего более. Это же так просто.
Таким же образом фашистская Италия вступила и во Мировую войну. Ход ее был расписан изначально: дуче требовались несколько тысяч убитых с той и этой сторон, чтобы получить назад Корсику, родину лучшего итальянского полководца Новой истории, а также Ниццу и немножко Северной Африки - буквально всю и не более того. Для этого нужна была сущая малость: наползти грозной массой на альпийские войска Франции, поколотить их, а потом гордо восседать на мирном конгрессе.
К сожалению, война пошла несколько иначе, чем это задумывалось, вследствие чего пришлось импровизировать. Однако, как мы с вами хорошо знаем из новейшей и совсем новенькой историй, подобные вещи никоим образом не могут бросить тень на белоснежный мундир Верховного Главнокомандующего и ход военных операций, а также овеянные славой полки. В конце концов, итальянская армия той эпохи победила много кого, а проиграла только один раз, саму себя. Счет на табло и с арифметикой не спорят.
Под катом вы найдете две группы снимков, сопровождаемые небольшим текстом. На первой - собственно маневры, а на второй - собственно они же, но уже через два года и по другую сторону от наблюдательных позиций.
Итак, прошу.
Прошло два года и многое изменилось в лучшую сторону:
Что представляли собой в 1940 году вооруженные силы Италии? Армия, на которую уходила половина военного бюджета, насчитывала 67 дивизий. При этом большая часть из двух с половиной миллионов человек личного ее состава состояла из плохо обученных и крайне скудно оснащённых пехотных дивизий, практически бесполезных в начавшейся «войне моторов». Желание диктатора иметь как можно больше соединений, игнорируя их реальную боеспособность, привело к тому, что в обычной пехотной дивизии наблюдался дефицит всего: от офицерского и унтер-офицерского состава до артиллерии и транспорта. В отличие от других стран - участниц Второй мировой войны с 1940 года итальянские пехотные дивизии состояли не из трех, а из двух полков – в свою очередь, количество приданных дивизии артиллерийских полков также было сокращено с трех до одного. В результате такого подхода увеличилось лишь количество генеральских должностей, а не боевая эффективность войск.
Помимо 43 пехотных итальянская армия насчитывала 24 моторизованные, горнострелковые и танковые дивизии, из них лишь половина были полностью оснащены и экипированы. При этом моторизованными фактически могли считаться лишь две дивизии, остальные получили определение «подвижных», то есть обладавших небольшим количеством транспортных средств, состоящих в основном из реквизированных гражданских автомобилей. Горнострелковые дивизии традиционно считались элитой армии и славились своей подготовкой, но изменить общую картину состояния итальянских вооруженных сил они, конечно, не могли.
На вооружении у трех танковых дивизий итальянской армии практически не было танков - основу «Бронетанкового корпуса» составляли танкетки, морально устаревшие уже к середине 30-х. Запущенный к началу Второй мировой войны в серийное производство М11/39 во всем уступал своим европейским аналогам, но даже и таких танков не хватало - к лету 1940 года итальянская промышленность сумела построить меньше сотни боевых машин. В том же году танковые дивизии начали оснащать более удачной моделью M13/40, но и новый танк не мог противостоять английской бронетехнике.
Не отвечала требованиям времени и тактика итальянских бронетанковых войск – на предвоенных маневрах дуче любил продемонстрировать представителям иностранных армий сотни боевых машин, но от взгляда военных атташе не укрывалось то, что танковые экипажи крайне плохо обучены и не умеют проводить сложные маневры, необходимые в условиях современного боя. Положение усугублялось еще и тем, что Муссолини предпочел распределить тысячи танкеток по полковым группам, приданным пехоте, из-за чего эти разбросанные между Италией, Балканами и Африкой соединения не сыграли в кампаниях 1940-1941 гг. даже той роли, на которую были вполне способны.
Помимо обычных армейских подразделений дуче мог располагать легионами фашистской милиции и колониальными африканскими войсками. Последние насчитывали шесть дивизий, две из которых находились в Ливии, а четыре - в Итальянской Восточной Африке. В свое время Муссолини не позволил Бальбо создать более многочисленные формирования из ливийцев, хотя в Эфиопии они проявили себя наилучшим образом. Несмотря на рассуждения дуче о том, как сотни тысяч туземных солдат под командованием итальянских офицеров захватят британские колонии на Черном континенте, он все же опасался вооружать покоренные народы.
Особенные надежды главнокомандующий возлагал на чернорубашечников - отряды партии, насчитывавшие в 1940 году более трехсот тысяч человек. Имея успешный опыт подавления повстанческого движения в Ливии и покорения Эфиопии, в Испании легионеры опозорили свои знамена бегством, но, вопреки всему, Муссолини продолжал высоко ценить боевую эффективность «черных рубашек». Будущее показало, что дуче ошибался - его милиция оказалась слабейшей частью сухопутных войск Италии. «Элита нации» - чернорубашечники не проявили ни воинского умения кадровых армейских частей, ни боевого духа, свойственного всем прочим «политическим войскам» ХХ века.
Подготовка войск также оставляла желать лучшего. Настоящие общевойсковые учения практически не проводились – в стране процветали парадомания и всякого рода «военные шоу». Итальянских солдат учили «римскому шагу» и готовили не к боям, а к маршам. А поскольку предвоенные маневры и игры на картах редко поднимались выше уровня батальонного и полкового уровня, то офицеры дивизионных штабов не имели возможности приобрести практические навыки управления войсками. Полученный в Эфиопии опыт оказался, по сути, бесполезен для применения в современной войне на Европейском континенте, а уроки, приобретенные в Испании, не были учтены в полной мере итальянским генеральным штабом.
Другой проблемой стало то, что в армии крайне медленно вводились новые образцы вооружений. Так, артиллерийский парк, насчитывавший в 1940 году около 12 тысяч стволов, в значительной степени состоял из пушек австро-венгерской армии, доставшихся итальянцам после 1918 года, производство же новых орудий шло недостаточно быстро. Аналогичная картина наблюдалась и в других видах вооружений. Муссолини сделал большую ошибку, отказавшись поддержать идеи Бальбо и других военных, в 30-е годы предлагавших сократить количество дивизий до двух десятков - вместо сравнительно небольшой, но боеспособной армии Италия получила громоздкую и малоэффективную военную машину. Едва только начались настоящие бои, мало напоминавшие «маневры с боевыми патронами», как обнаружилось, что итальянские солдаты не испытывают ни малейшего желания сражаться за создание новой Римской империи. Парадный «римский шаг» не сделал из них римскую армию, как на то надеялся дуче.
Бригада сардинских гренадер, майские
