Как раз стало модно свободное пеленание. Чтоб руки новорожденного болтались в пространстве, а ноги чтоб «лягушечкой». Медсестра из поликлиники объяснила, что, пеленали нас в СССРе туго, по рукам и ногам – и вон что получилось! От дисплазий до скованности мышления. Совков, мол, растили с пеленок! В прямом смысле!
И вот сыну годик, он у меня первый, начиталась литературы и всего придерживаюсь: утром каши, вечером кисломолочное… Обязательно овощи – цветная, брюссельская, кольраби – все на парууу, а мясо измельчить. Конфет не давать, чай не подслащивать. Кокосовый матрасик, дневной сон, прогулка в любую погоду. Ботиночки чтоб ортопедические, маечки чтоб хлопковые. Раннее развитие, малая моторика, шнуровки, пирамидки, цвета и формы. Глен Доман, монтессори-шмонтессори. И Моцарт адаптированный колокольчиками…
Я думала, буду шагать в ногу со временем, растить свободную личность, гражданина мира. Свободное пеленание мозгов.
И тут мне надо делать большой юбилейный материал про старейшину Осташковского кожевенного завода (я заодно - редактор газеты «Осташковский рабочий», это было круто). Старейшине – 85, она уже, понятно, на пенсии. Дали мне ее адрес. Прихожу – дом пятиэтажный, но лестница деревянная, шаткая. И квартира на последнем. Внутри старушка со светлыми веселыми глазами. И сама светлая и веселая.
Дальше как полагается – обстановка - очень бедненько, но очень чистенько, стены камышовые и будто тоже шатаются, как лестница. Мы садимся за круглый стол со скатертью, вышитой анютиными глазками, выцветшими, как глаза старушки. Часы тикают, кран капает, радио на кухне неразборчиво шебуршит.
Я как идиот расспрашиваю про трудовой путь, и она мне рассказывает, как он начался. Как в 41-ом завод эвакуировали, как долго ехали по железной дороге через полстраны. Причем люди ехали чуть ли не на тех же платформах, что и станки. Станки же важнее! Они и сами так думали. А еще думали, как бы уже скорей добраться и там, на месте, производство наладить. И действительно – сначала под открытым небом станки свои поставили и запустили. Тут же! Стали выпускать кожи, выполнять и перевыполнять. И четко видно, что ей до сих пор это доставляет громадное удовлетворение. И не только потому, что ее наградили.
Жили, говорит, мы конечно очень скромно, голодно, в бараках. Пол там был земляной, перегородок никаких – тока занавесочки между кроватями. Но ничего, говорит, нас и дома-то никогда не было! Так – прибежим, чуть-чуть поспим и на работу.
Все это так радостно рассказывает. Я сижу под впечатлением. И тут между делом:
- Да! Я же еще там Сашку своего родила! В эвакуации-то.
И я такая – ШТО? И вспоминаю свою пароварку, пеленки, глаженные с двух сторон, развивающие игрушки. И представляю – земляной пол, холод-голод, занавески, завод, война… Сашка.
Тут как раз ее сын на обед приходит. Здоровенный такой. А потом внучка. Тоже взрослая, большая.
Ну и, кончено, под конец, она без пафоса сказала, что прожила счастливую насыщенную жизнь. И ни об чем не жалеет. И никаких сомнений в искренности.
После чего я к брокколи как-то поостыла. И к раннему развитию тоже.
Не то чтоб говорю, что это нормально – так жить, рожать в бараке в перерыве между сменами. Не то чтоб считаю, что не надо стремиться к нормальным условиям и цивилизации: утром свежевыжатый сок, вечером опера.
У моих вон родных бабушки с дедушкой (военным) гардеробным шкафом всю жизнь был ящик из-под снарядов. «А что? Очень удобно. С ручками. Переезжать хорошо и спать на нем можно»…
Я ж, наоборот, очень хотела, чтоб у меня и детей все было по-другому. В Москву вот приехала жить и работать. В оперу успела три раза сходить и один раз на балет. Сделала себе и детям загранпаспорта. Недавно даже вполне конкретно мечтала уехать в свою первую заграничную поездку. Увидеть миррррр. Не успела.
Нам тут снова про «потуже затянуть пояса». У нас тут опять - война, кризис, инфляция, надвигающаяся стужа и неизвестность. И новая волна отваливающих на ПМЖ.
Остающиеся чувствуют себя бодро. Привычно и гордо смиряются с лишениями. А я, чтоб утешиться, вспоминаю осташковского передовика.
Видать, нету нам ходу в цивилизацию. Нам сподручнее спать на ящике из-под снарядов и мыслить: «ниче-ниче, и в войну люди жили». Мы к войне и баракам больше приспособлены. Пеленание виновато.
Несколько часов назад львовский журналист Михаил Мищишин разместил в Фейсбуке текст, который я даю без значительных сокращений. В основном, для моих украинских подписчиков, потому что, мне кажется, своих адекватных соотечественников они читают редко. Или не читают вообще. Но и для российских — чтобы стало понятно, что на Украине живут не только тупые свидомые националисты.
Не спрашивай, по ком звонит срок уплаты внешних долгов Украины. Быть может, он звонит по тебе
Украинская власть проводит совещания и встречи с немецкими и американскими политиками, чтобы воспрепятствовать строительству Россией газопроводов в обход Украины.
Еще недавно мы истошно кричали: никакого сотрудничества с агрессором! И разрывали контракты с Москвой. А сегодня ползаем на коленях перед немцами, американцами и турками, чтобы не дать Путину проложить обводные газопроводы из России в Германию и в Турцию. И заставить его, как и раньше, гнать российский газ в Европу, в основном, через нас.
Смешные люди. Газопроводы — это только первая часть марлезонского балета. Каких-то несчастных два миллиарда долларов в год за транзит. А есть еще вторая, третья и т.д., например, суды «Нафтогаза» с «Газпромом» на 40 млрд долларов, проигранный суд по 3-миллиардному кредиту Януковича и много чего еще.
Смейся, паяц, над разбитым Майданом!
Очевидно, что Россия сделала ставку на экономическое удушение Украины и ее изоляцию в мире. И наша победа на Донбассе, как мы называем срыв плана создания на востоке и юге Украины Новороссии из 5 – 8 областей, с этой точки зрения мало что значит.
Более того, как показала недавняя национализация предприятий Ахметова в Донбассе, мы невольно подыгрываем разорению Украины, помогая всевозможными блокадами и различениями русского и украинского духов на крымской и донбасской местности оттяпать у нас черную металлургию. А вместе с ней и 20 млрд долларов ежегодных поступлений в бюджет Украины.
Мы сами долго напрашивались. И Россия занялась нами всерьез. Чтобы представить, насколько все серьезно, можно вспомнить многомиллиардные вложения в обходящие Украину газопроводы, что строятся, затраты на пропаганду и т.д.
Вложив огромные деньги в то, чтобы поспособствовать и без русских надвигающемуся на нас экономическому коллапсу, и всего лишь подыграв украинским националистам в разрыве связей между нашими странами, дальше Москва будет сидеть и ждать, пока труп независимой, а точнее, зависимой от Запада Украины не проплывет мимо нее.
Чтобы воспрепятствовать этому, Западу предстоит вложить в Украину 100 – 200 млрд долларов, что маловероятно, на мой взгляд. Кто ж кроме Олежки Пономаря будет строить сверкающий стеклянный украинский небоскреб через забор с русским танковым заводом.
Впрочем, если украинская власть перестанет воровать, мы быстро рассчитаемся с долгами и построим за 20 – 30 лет на святой и плодородной украинской землей второй Сингапур. Но украинские олигархи и власть вовлечены в серьезные мировые финансовые и геополитические схемы и в какой-то степени воруют не для себя.
Так шо, Олега, я тебя умоляю, быстрее строй свою западную витрину на Украине. Потому шо другой надежи, кроме как на тебя, у нас больше нет.
Нам предоставят вариться в соку национализма лет 10 – 20, пока мы тут все ни перегрыземся на фоне ухудшения экономической ситуации. Все это время Москва будет и дальше создавать условия для финансового коллапса в Украине и ждать, пока здесь не вымрет последний националист или не эмигрирует. Или здравомыслящие украинцы сами не пересажают и не закатрупят своих самых несамовытых патриотов.
Думаю, что описанная мной политика России в отношении Украины будет довольно статичной и, если меняться, то только в худшую и агрессивную сторону.
Дай Бог мне ошибиться, конечно. Но это все надолго. По крайней мере, пока у власти в Киеве будут агрессивно настроенные националисты.
Но и при Януковиче Россия, как мы знаем, нас особо не баловала. За исключением 2013 года, когда кредиты России и объявленные многомиллиардные заказы для украинского ВПК, собственно, и дали отмашку Западу валить Януковича и сделать тем самым программу сотрудничества, в первую очередь, военного, между Россией и Украиной, невозможной.
Политика политикой, экономика экономикой, но в ситуации, когда одним из вариантов развития мира может оказаться новая мировая война, Запад не мог позволить усиливаться России за счет украинского ВПК.
Но платить за этот правильный и смелый шаг умные европейские и американские дяди предоставили и без того нищим украинцам. В чем Западу сейчас активно помогает и Россия. За все в этой жизни приходится платить. И за Майданы — тоже.
Можно не соглашаться в мелочах — например, 100 – 200 млрд долларов, на мой взгляд, не решили бы проблему Украины. Нужно раз в пять – семь больше. Но, согласитесь, это не так важно, ибо речь в любом случае идет не о кредитах, а о безвозмездной помощи, которую никто не даст. Никаких сингапуров не будет — впереди неумолимое разрушение. До основанья — в этом Михаил Мищишин, безусловно, прав.
Как-то мне попался эпитет одного украинца о «Газпроме»: назойливый партнер. Так он назвал наше народное достояние за его усилия протолкнуть свой газ в Европу через территорию буйно помешанной соседки. При этом возмущаясь, что мы тратим миллиарды, чтобы построить газопроводы в обход нэньки. Возмущаясь прежде всего действиями Германии и Турции, которые почему-то вступают с нами в прагматичные отношения. Вместо того чтобы отстаивать интересы не залэжной от здравого смысла державы. За свой счет, разумеется.
Однако, как мы видим, есть на Украине и светлые головы, способные верно оценить положение, в котором оказалась родина. И предупредить соотечественников о печальном будущем.
Труп Украины уже оторвался от коряги, которая его худо-бедно удерживала, и поплыл вниз по течению. Рано или поздно мы его увидим. И зажмем нос от запаха.
Однажды очень и очень давно декан изловил меня в момент моего возрождения из пепла. В пепел я превратился, проводив своего друга Серёжу Н-ва в армию. Рассказывал уже эту бесстыдную историю, прекрасно характеризующую моё разрушительное влияние на все стороны жизни людей, окружающих меня. Вкратце напомню.
Мы с Серёжей жили в одной общежитской комнате. И символизировали собой два полюса одного холодильника «Полюс». Папа у Серёжи работал директором крупного свинокомплекса.
А я жил сам по себе на гречневых и гороховых концентратах. Завтракал Серёжа двумя ломтями свинятины, которые из-за знания общежитских нравов жарил тут же, у нас в комнате, деликатно задёрнув от меня занавеску.
Обедал Серёжа тоже чем-то очень диетическим на основе смальца и копчёностей, ужин я обычно не наблюдал, потому как горбатым шакалёнком бегал по коридорам общежития нумер два, обезумев от гастрономических кошмаров. В нашей комнате пропахло сытой едой всё: Серёжа, его вещи, мои вещи, подушки, одеяла, учебники, я жратвой тоже пропах насквозь.
Омерзительная привычка нюхать пальцы, галлюцинации, бред стали моими постоянными спутниками. Холодильник свой Серёжа запирал на изящную цепочку с замком, которые ему привезла из свинокомплекса мама. Она при этом привезла ещё пять кило копчёного сала и две банки маринованных с перцем пятачков.
Думаю, что в детстве у Серёжи были забавные игрушки, а его детская была красиво убрана поросячьими головками и гирляндами сосисок над кроваткой в форме свинки из натуральной кожи. Серёжа очень любил эти маринованные пятачки и, похрустывая, закусывал ими водочку, которая, понятное дело, при такой диете его не губила, а делала всё краше и краше.
Человек на моих глазах наливался телесной красотой не по дням, а по часам. Стали приходить к нам повестки из военкоматов. Родина настойчиво звала нас к себе в армию, гостеприимно указывая номер статьи Конституции. Серёже повестка всё никак не приходила и не приходила.
На проводах в рекруты какого-то очередного счастливца Серёжа сказал, что служить вообще не собирается. Сказал негромко, времена были ещё прилично социалистические. Но в глазах у Серёжи стояло безмятежным синим озером понимание жизни. В эту же ночь я сел за письменный стол, взял пропахшую свининой бумагу, липкую ручку и написал между жирными разводами письмо в «Красную Звезду».
От имени Серёжи Н-ва. В письме говорилось, в частности, что дед-балтиец и отец-тихоокеанец Сергея с осуждением смотрят на него, до сих пор не служившего, а военком района подполковник Б.Гусев под надуманными предлогами отказывает Сергею в его праве защищать нашу страну.
«Под надуманными предлогами» я подчеркнул два раза. Письмо завершалось просьбой направить Серёжу служить на флот, желательно, на атомную подводную лодку. Подписал просто: Сергей Н-в.
И утречком опустил в почтовый ящик. Я сам не ожидал, что это письмо опубликуют в «Красной Звезде» в рубрике «Навстречу съезду ВЛКСМ». За Серёжей пришли прямо в лекционный зал. Пришёл сам подполковник Б.Гусев и два капитана. С большим и понятным волнением я читал письма, которые мне писал друг Серёжа из Североморска. В этих письмах было всё.
В тех местах, где описывалась моя судьба в инвалидном кресле на вокзале, я всегда прерывал чтение и замирал. Через полгода я привык к этим письмам, перестал их хранить у сердца и начал усиленно отжиматься от пола, бегать в загородном парке и записался в секцию гиревого спорта. Вот при возвращении с тренировки, » на которой я много плакал и просился домой» (тм), меня и подловил наш добрый король Дагоберт.
Декан наш замечательный. Который меня, в принципе, помнил, как-то распознавал меня на визуальном уровне, но имени моего запоминать не хотел. Декан схватил меня за руки и взволнованно произнёс: «Джеймс! У нас на факультете произошла беда!»
Если бы передо мной не стояла самая главная беда на факультете, если бы она не так крепко держала меня, то, возможно, я и не стал, впоследствии, тем, кем стал.
А просто вырвался бы и убежал. Но что-то меня остановило и две беды факультета разговорились. «Понимаешь, Джим», — сказал мне декан, -«у нашего факультета огромная задолженность по членским взносам. Мы много должны комитету комсомола университета. Студенты не платят свои взносы, понимаешь?!
И поэтому образовалась задолженность. Комитету комсомола университета. Студенты не хотят платить, и задолженность получилась, понимаешь, да?!» «Перед комитетом комсомола? Задолженность перед комитетом комсомола организовалась, да?», — уточнил я, на всякий случай, переминаясь призовым жеребцом и, прикидывая, смогу ли я выбить головой стекло и скрыться в кустах.
«Да!», — ответил неторопливый декан, -«студенты не платят вовремя взносы и образовалась задолженность». «Это очень плохо!», -честно произнёс я, -«за это по головке не погладят. За задолженность перед комитетом комсомола. В такое время это очень плохо, когда студенты вовремя не платят взносы». Стекло не казалось мне толстым.
«Ты, Джин, вот что, ты должен нам помочь, да. У Колесниковой ( декан посмотрел на бумажку), у Колесниковой не получается собирать взносы вовремя, ты должен ей помочь взносы собрать» Стекло казалось уже очень тонким и манило. «Я обязательно помогу!», — пообещал я максимально честно.
«Давай сюда зачётку!», — внезапно хищно сказал декан. Помог мне её найти и спрятал в свой карман. «Верну, когда (декан посмотрел на бумажку) Колесникова скажет, что задолженность перед комитетом комсомола ликвидирована…» «Прекрасно, Джим!», — сказал я сам себе, — «прекрасно!
Очень удачно всё сложилось. Правда? Главное, секция гиревого спорта очень помогла!» Через два часа я был вышвырнут из всех возможным общежитских комнат, в которые входил с требованием комсомольской дани. Я орал и бесновался, стучал кулаками в двери, давил на сознательность и простую человеческую жалость.
Может, на других факультетах это бы и сработало. Но на историческом факультете, сами понимаете… Какая жалость, если кругом конспекты по гражданской войне? Обида была в том, что дело-то пустяшное было: по две копейки с носа в месяц.
Но первый сбор украли, вторую сумму как-то потеряли. В третий раз собрали не со всех и такая карусель несколько месяцев продолжалась. Но не кошмарная сумма корячилась, нет.
С огорчением и болью вернулся в свою конурку. После увода Серёжи Н-ва на флот, комнатка моя не осиротела. Ко мне подселили отслужившего пограничника Ваню и жизнь наладилась. Ваня выпивал.
А так как его путь в страну зелёных фей только начинался и весил Ваня около центнера, то алкоголя ему надо было довольно много. Недостаток средств Ваня возмещал, работая сторожем в школе, в которую по ночам запускал всех окрестных сластолюбцев и женщин трудной судьбы.
Деньги, полученные от сластолюбцев, Ваня аккуратно пропивал, заглушая совесть и расшатывая нервную систему. У него начали появляться странные идеи и видения. В видениях этих Ваня был страшен.
Спал я в такие ванины периоды как кашалот: только одной половиной мозга. Вторая половина стояла на страже моего здоровья и жизни. Потом половины мозга менялись местами, происходила смена караула и к седьмому дню видения начинались уже и у меня. «У тебя водка есть?»,- спросил у меня Ваня. «Водка будет, когда мы с тобой ликвидируем задолженность перед комитетом комсомола!», — произнёс я, валясь в постель.
«Студенты не платят взносы, понимаешь, Джеймс, а Колесникова не справляется… декан зачётку…весь издец!», — засыпая половиной мозга, обрисовывал я ситуацию. Я даже не заметил, как Ваня взял обмотанную изолентой монтировку и вышел из комнаты, приставив на место нашу традиционно полуоторванную дверь.
Утром я проснулся уже второй половиной мозга и понял, что стал жертвой какого-то насилия. Иного объяснения тому, что я лежу в постели и весь усыпан как среднеазиатская невеста бумажными деньгами, найти мне было трудно.
Ощупал себя всесторонне, посмотрел под кровать, попил воды. Под раковиной обнаружилась коробка из-под обуви, в которой тоже были деньги. Деньги были ещё и на полу и даже в сортире.
Ощупал себя ещё раз. Отлегло от сердца, не так уж я и свеж был, чтобы за моё потрёпанное житейскими бурями тело платили такие бешеные деньжищи. Тем более что и Ваня спал среди синих и красных бумажек. А он-то просто так не сдался бы. Собрал Ванятка за ночь адское количество рублей.
Нет, не только с историков, он методично прочесал два общежития, заглянул и к юристам, и к филологам. Сначала трезвым собирал, объясняя ситуацию с задолженностью, а потом где-то разговелся и стал просто так входить с монтировкой и уходить уже с купюрами. «Лет семь…», — думал я, разглядывая собранные кучей дензнаки, -«как минимум. На зоне надо будет в придурки постараться попасть.
В библиотеку или в прачечную, самодеятельность поднимать». В голове лаяли конвойные собаки и лязгали запоры этапных вагонов. «Отучился ты, Джим, отучился…» Деньги мы с Ваней сдали в комитет комсомола. Я успел написать красивым почерком обращение к М.С. Горбачёву от лица студенчества.
В комитете, увидев меня с петицией, и причёсанного Ваню с коробкой денег, сначала не поверили глазам. «Это наш почин!», — торжественно произнёс я взволнованным голосом коммунара, «на памятник первым комсомольцам нашей области.
И ещё тут задолженность по взносам». На съезд ВЛКСМ Ваня поехал один. Мою кандидатуру зарубили в комсомольском обкоме.
Age verification systems may be something that the Tory government has been fixated on recently, but the BBC is yet to implement one to crack down on licence fee evaders. Instead, it will imminently force Brits to sign into its online iPlayer service, before allowing them to view or listen to programmes.
E-mail addresses used to login to the iPlayer will be matched with records kept by TV Licensing to see if individuals are dodging the £145.50 fee to watch content, the BBC said. However, people still pay their telly licence in a variety of ways, including via debit or credit card over the phone, by post, or over-the-counter.
Presumably, the logic is that if someone is watching the iPlayer via a laptop or device, then they'll also be paying their licence fee online. But the BBC is also seemingly relying on those individuals to use the same e-mail address for the iPlayer and TV licensing.
13 мая Государственный Эрмитаж чествует своих самых необычных сотрудников — кошек-мышеловов. Посетители музея могут бесплатно посетить подвалы Зимнего дворца и принять участие в мероприятии «Там, где живут кошки». Кроме того, в залах музея будет организована игра «Читая Овидия, или Путешествие с эрмитажным котом».
Читать далее
В Москве, на станции метро «Партизанская», стоит памятник — пожилой бородатый мужчина в шубе и валенках вглядывается куда-то вдаль. Пробегающие мимо москвичи и гости столицы редко утруждают себя тем, чтобы прочесть надпись на постаменте. А прочитав, вряд ли что-то поймут — ну, герой, партизан. Но для памятника могли бы подобрать кого-нибудь и поэффектнее.
Но человек, которому установлен памятник, эффектов не любил. Он вообще мало говорил, предпочитая словам дела.
21 июля 1858 года в селе Куракино Псковской губернии в семье крепостного крестьянина родился мальчик, которого назвали Матвеем. В отличие от многих поколений своих предков, мальчик пробыл крепостным менее трёх лет — в феврале 1861 года император Александр II отменил крепостное право.
Но в жизни крестьян Псковской губернии мало что изменилось — личная свобода не избавила от необходимости тяжело трудиться день за днём, год за годом.
Выросший Матвей жил так же, как и его дед и отец, — когда пришла пора, женился, обзавёлся детьми. Первая жена Наталья умерла в молодости, и крестьянин привёл в дом новую хозяйку Ефросинью. Читать дальше
Специально для тех, кто думал, что по итогам вчерашнего http://colonelcassad.livejournal.com/3408295.html, произошли какие-то существенные перемены в подходах украинской власти к взаимоотношению с фашистскими организациями.
"После предварительного рассмотрения по инцидентам и провокациям в Днепре: утром подписан приказ об увольнении с должностей: начальника управления полиции Днепропетровской области, генерала Репешко; начальника городского управления полиции Днепра, полковника Бидыло; соответствующих заместителей по обеспечению общественной безопасности", – написал он. Кроме того, Аваков сообщил о назначении служебного расследования потасовок 9 мая в Днепре. "Создана специальная следственная группа и направлена в Днепр – для расследования действий гражданских лиц и их координаторов в рамках возбужденных уголовных производств. Результаты будут публично обнародованы", – сообщил министр. Напомним, 9 мая в Днепре на акциях ко Дню Победы над нацизмом во Второй мировой войне произошли потасовки – пострадали 14 человек, среди них 6 полицейских и 8 участников акций.
Мэр Днепра Борис Филатов вместо ветеранских организация решил выделить финансирование союзу ветеранов АТО. Об этом он написал на своей странице в Facebook. "С сегодняшнего дня я закрываю городское финансирование всех "ветеранских" организаций. Хитрож@пые бойцы колчаковских фронтов 46 года рождения выезжают из горисполкома вперёд ногами. Навсегда. На следующей сессии городского совета будет выделено городское финансирование союзу ветеранов АТО", - написал Филатов. Также мэр города заявил, что в Днепре сложилась ненормальная ситуация в полиции. "Весь последний год я бил в колокола, рассказывая о том, что в Днепре ненормальная ситуация в полиции. Если вы помните, я даже публично лишил полицию очередной субвенции из городского бюджета. Увы, но в МВД меня никто не услышал", -.написал Филатов. Также городской голова предупредил, что готов создать свой аналог полиции. "Если ситуация не изменится, то в городе будет создан аналог немецкого фрайкора начала 20 столетия. Я не хочу развивать эту тему, но уже вижу как ватные задницы разрываются от ужаса. Да, в истории нет ничего нового. И плохо, что она ходит по кругу. Если власть не может защитить людей, то они сами имеют право это сделать", - написал городской голова Днепра.
PS. Вполне логично, что те, кто отдает приказ бить фашистов, не могут занимать государственные должности в фашистском государстве. Тех, кто нападает на ветеранов, никак нельзя трогать, только в исключительных случаях и из тактических соображений. Тех же, кто оказывает сопротивление фашистам - надо увольнять и лишать всяческого финансирования. Это все, что вам нужно знать о современной Украине и ее отношении к фашизму.
Фрейкор. 1919 год.
Вот эти ребята...
А это член фрейкора и будущий генерал войск СС Йозеф Дитрих.
А это символика "Общества Туле", которое тесно работало с фрейкором.
Филатов как обычно, более откровенный, чем другие хунтята, прямо проводит ассоциацию между современными украинскими карателями и членами фрейкора, который в Веймарской Республики служил питательной почвой для правых и фашистских организаций, многие члены которого позднее нашли себя в СС и СА, сформировав силовой кулак на службе НСДАП. Это так сказать еще один штришок к тому, с кем ассоциирует себя текущая власть на Украине. Поэтому не стоит питать напрасных иллюзий про какое-то мифическое вразумление этих деятелей.
После столкновений 9 мая в Днепре мэр города Борис Филатов пообещал создать в городе аналог немецкого фрайкора - вооруженных формирований, ставших предшественниками нацистской партии Германии в первой половине XX века
Учительница пишет на доске тему: "Пунктуация при вкраплении иностранных заимствований в русскую речь". - Начнем с примера, - начинает учительница. - Выделяется ли запятыми слово "факинг"? - Однозначного правила тут нет, - говорит учительница. - Можно сказать - ит депендс. Если слово факинг является деепричастием, то запятые нужны. А если прилагательным - то нет. - Проверочное слово - бля, - говорит учительница. - Если оно подходит, то в грамотной речи запятые просто необходимы!
-14- - В моей жизни было три женщины, - начал Миша через десять минут, как и было предсказано. – Мама, Алиса и Тоня, дочка. Он посмотрел мне прямо в глаза. - Алиса научила меня в этой жизни всему, - сказал он. – Она научила меня любить. - Душа каждой женщины – вселенная, - произнес Миша. – Целая вселенная! - Каждой ли? – усомнился Николай. – Ох, сомневаюсь. Та же Беатриче… Какая там вселенная? - Каждой, - ответил Миша. – Уж поверьте мне. - А как вы познакомились с Алисой? – спросила Лена. – Где? - В театральном, - ответил Миша. – В ГИТИСе. Мы учились вместе, я на актерском, а она – на сценографическом. Я влюбился в нее в первый же день, как только увидел. Походка, тембр голоса, жесты. Огонек в глазах. Волосы. Возьмите любые штампы из женских романов, любые затертые выражения, ю нэйм ит. Я все это почувствовал в первое же мгновение. И не только я, все с нашего курса. - А какой у нас был курс! – продолжал Миша. – Талант на таланте! Один Дима Нагиев чего стоил! - Подождите, Нагиев? – переспросил я. – Знаете, я не очень-то смотрю сериалы, особенно российские. Но год назад я каким-то образом все же посмотрел два эпизода сериала «Физрук». С вашим Нагиевым. - Да, я понимаю, - кивнул Миша. – Типажная роль, на публику. Понимаю. Но он – гений! Он может сыграть физрука. Он может сыграть Гамлета. Он может сыграть все! - Считалось, - продолжал Миша, - что на нашем курсе мы с Димой - топ оф зэ класс. Самые лучшие. Нам прочили такое будущее! Так что, сами понимаете, у нас сразу началось соперничество.
- Я дико ревновал Алису к нему, до смерти, - рассказывал Миша. – Мы уже жили с ней вместе, и вдруг она пропадает на целый день. Оказывается, они с Димой в Ораниенбаум ни с того, ни с сего махнули. А там уже или связи не было, или батарейка села. - Ты не должен меня ревновать, - учила меня Алиса. – Ревность – это ужасное деструктивное чувство.
- Ты любишь меня, а я люблю тебя, - говорила Алиса. – Так давай наслаждаться каждой минутой, когда мы вместе. Ты не должен ревновать меня к тем моментам, когда я не с тобой. Когда я сплю, иду в магазин, сдаю экзамен, или встречаюсь со Светкой или с Димкой. Никто не проводит 100% времени вместе. И не надо думать о том, где я, с кем я, чем я занимаюсь, когда меня нет. Учись любить правильно, и мы будем счастливы всю жизнь. - Она была, конечно, права, - рассказывал Миша. - Со временем я этому научился. - Когда я с тобой, я с тобой на 100%, - говорила мне она. – Целиком. Я готова подарить тебе всю радость, какую я только могу. А когда меня нет, какая разница, что я делаю? Ведь я же скоро вернусь.
- А потом, - рассказывал Миша. – Она захотела уехать в Америку. Очень захотела. - Я актер, - говорил я ей. – Что я буду там делать? - Не бойся, - говорила она. – Я – художник-оформитель. С голоду не умрем. - Но ведь дело не только в куске хлеба. – говорил я ей. – Здесь мне прочат блестящее будущее, я – хороший актер. Подающий надежды. А там? - Ты – гений, - говорила она. – Я в тебя верю. Ты везде пробьешься. - Но я все равно не мог решиться, - продолжал Миша. – Все-таки слишком ответственный шаг. - А на последнем курсе, - рассказывал Миша. – Я лежал ночью один, Алиса где-то гуляла. И я не ревновал, какая разница с кем она, может с Нагиевым, или с кем-то другим, неважно. И вдруг… Это как вспышка была. Мне вдруг так захотелось увезти ее отсюда, не для того, чтобы не ревновать, а просто, чтобы сделать ее счастливой. Ведь душа каждой женщины – это вселенная. Параллельная. И уже я стал жить в этой вселенной. Служить женщине – вот совершенно особенное чувство, которое в наше время уже никто не понимает. А ведь в прошлом рыцари посвящали всю свою жизнь любимой, всю без остатка. - В конце концов, - думал я, - что для меня важнее, иллюзорная карьера или быть с ней? Или быть счастливым? И потом, какая меня здесь ожидает карьера? Играть в «Бандитском Петербурге»? Или других сериальчиках?
- Через месяц, - рассказывал Миша, - мы уже жили в полуподвальчике на Брайтоне. Я устроился грузчиком в компанию по перевозкам, она пошла учиться. Это было счастье, год непрерывного счастья. Мы жили на Брайтоне, в этой клоаке, и нам никто, кроме нас самих, не был нужен. Нам не нужно было даже разговаривать друг с другом. Просто быть рядом. Денег нет, а нам плевать, мы целые вечера напролет смотрим фильмы 40-х, 50-х, не знаю. Ю нэйм ит. Лежим на диване рядом, взявшись за руки. И смотрим.
- А осенью, - рассказывал Миша. – Алиса сделала свой первый спектакль. С Льюисом. Он переехал в Нью Йорк из Голливуда, и сразу пьесу Ясмины Резы стал ставить. На Бродвее. И Льюис взял ее к себе художником сцены. Нет, Алиса очень талантливая, это получилась великолепная работа. Но все равно, такое везение, спектакль на Бродвее сразу после школы, такое раз в миллион лет бывает.
- А потом она к нему насовсем ушла, - рассказывал Миша. – Ну что же, значит так надо. Так ей лучше. - Она ко мне приезжала почти каждые выходные, - рассказывал Миша. – Льюис улетал всегда или во Флориду, или в Калифорнию, поиграть в гольф. Она с ним никогда не ездила. - Всю неделю я экономил на еде, а в субботу накупал всего, что она любила. И ждал. У меня уже были книги, полки от пола до потолка. Диванчик. Маленький письменный стол. Зеленая лампа. Я сидел на диване, листал альбомы, один за другим, и не мог читать. Все время смотрел в окошко под потолком. Грязный черный тротуар, мешки с мусором, лужи. Это даже не черно-белая картинка, а черно-черная. Я начинал переставлять, сортировать книги на полках, потом бросал это дело. Снова садился перелистывать альбомы. Пока наконец там, под потолком, прямо напротив окна не останавливалось длинное нью-йоркское такси. Желтая дверь открывалась, и я видел ее ножку. Вначале одна красная туфелька с каблуком, потом вторая, опускались на грязный влажный черный брайтоновский асфальт. Между мешками с мусором. Иногда она не сразу спускалась ко мне по черной лесенке, а несколько раз, чтобы меня подразнить, прохаживалась туда-сюда вдоль моего окошка. Как в том фильме Трюффо, «Веселенькое воскресение», помните? - У меня она сразу надевала фартук, - рассказывал Миша. – Нужно знать Алису, через мгновение обед был готов. Я открывал бутылку темпранильо, заряжал какой-нибудь фильм 70-летней давности. Она всегда говорила, что опоздала родиться. Что хотела бы жить в то время. По субботам мы были счастливы (в который уже раз я повторяю это слово?), а по воскресеньям всегда ругались. Ругались дико, окончательно. Моя вина, я всегда первый начинал. Не мог справиться с мыслью, что через несколько часов она уйдет. Она уходила, хлопая дверью, мы не разговаривали, день, другой, а потом кто-нибудь из нас не выдерживал и отправлял смску: «как ты?» И все, я опять ждал выходных, мучаясь, радуясь и готовясь.
Миша сделал паузу.
- А потом я заболел, - сказал он. – Легко оделся в понедельник, а тут дождь, и температура упала чуть ли не до нуля. Коробки надо было таскать из машины за углом, я дико промок. Во вторник уже не мог подняться с кровати. Было холодно, я скорчился и накрылся одеялом с головой. Теплее не стало. Я лежал, дрожал, пытался заснуть, а в комнату заходили то Нагиев, то моя школьная учительница по географии, а потом пришли Джордж, хозяин нашей кампании по перевозкам и Алисин Льюис.. Зайдут, посмотрят и выйдут. Я протянул руку, открыл ящик тумбочки. Поставил термометр, и он моментально показал 40. Жар.
- Она приехала сразу, - рассказывал Миша. – Хотя был всего только вторник, и Льюис был дома. Заварила мне целый чайник травяного чая, эхинацея, малина, еще что-то. У нее для всего рецепты свои были. Сварила мне бульон из курицы. - Это ваш еврейский пенициллин, - сказала. Дала мне какой-то липосомальный витамин Си. - Обычная доза – ложечка в день, - сказала. – Но ты пей минимум три. - А на следующий день, - продолжал Миша. – Она не смогла прийти. Работа, Льюис… Я плавал в жару один, но это было странное, необычное для болезни состояние. С одной стороны - кашель, из носа хлещет, вся кожа чувствительная, неприятно при каждом движении. Но голова при этом ясная. Я теперь всем рекомендую этот липосомальный витамин Си. Хотите ясную голову во время болезни – пейте. Только больше пейте, по ложечке каждые два часа. - Я лежал и со всей ясностью видел всю мою жизнь, она была маленькая, на ладони уместится. И вдруг, сам не знаю как, я вдруг подумал, - а что если бы бог меня спросил… Если бы он мне сказал, - у тебя в жизни есть две женщины, мама и Алиса. И одну я у тебя забираю, скажем, она мирно уйдет во время сна. А другую я тебе оставлю, ту, которую ты выберешь. Выбирай! - И я вдруг с ужасом понял, - рассказывал Миша. – Что я ни секунды колебаться не буду. Отдам маму. И оставлю Алису. - Я не словами все это думал, - продолжал Миша. – Просто весь этот диалог вдруг у меня целой страницей как бы возник в сознании. Как вспышка.
- И я сразу поднялся с кровати, - рассказывал Миша. – Сразу. Кое-как оделся, собирать чемодан не было сил. Носки, пару рубашек бросил в рюкзак, поймал такси и как был, с температурой, поехал в аэропорт. Подошел к стойке и взял билет на ближайший рейс. В Майями, так в Майями. - Первое, что я здесь сделал, - рассказывал Миша. – Изменил фамилию. Чтобы она не нашла. Снял квартиру. Стал серьезно заниматься вокалом. Женился, дочка родилась. Сезон здесь у нас круглый год - работы всегда много. В ресторанах хорошо – и платят, и ужин бесплатно. - А кто ваша жена? – спросила Марина. – Вы ее любите? - Нет, - ответил Миша. – Я ее очень уважаю, но не люблю. Она это знает. Я ей очень благодарен, она родила мне дочку… Но полюбить я уже никого не смогу…
-15- - Моя жена, - начал было Миша. - Ой! – воскликнул я, бросив взгляд на часы. – Извините, такой рассказ, Миша, просто потрясающий рассказ, я заслушался и потерял счет минутам. Я же на самолет опаздываю! Мой рейс в Бостон через полтора часа! Через полчаса я должен быть в аэропорту, а мне еще в гостиницу заскочить! Я бросил на стол несколько купюр. - Вадим! – воскликнула не ожидавшая такого развития событий Марина. – Это же вы как в Аниной истории! На самолет опаздываете! И потом, на кого вы меня бросаете? На Николая? - Ничего себе, - сказала тоже опешившая Лена. – Такой неожиданный побег с поля боя. - Ладно, ничего страшного, - сказала Марина, уже улыбаясь. - Мы же френды в фейсбуке, так что до связи. Ай вилл кэтч ю лэйтер.
-16- - Не волнуйтесь, - успокаивал меня по дороге в аэропорт водитель такси. – Не опоздаем. Все рейсы задержали на полчаса – к нам Трамп на уикенд прилетел. И действительно, за изгородью, отделяющей аэропорт от хайвея, стоял огромных размеров самолет с надписью USA. Я таких никогда не видел. - У Трампа же здесь резиденция, - с гордостью сообщил мне водитель. – Раньше он сюда на своем самолете прилетал. На нем TRUMP было написано большими буквами. - А сейчас он уже наш президент! – продолжал информировать меня таксист. - На Air Force One летает!
Из-за Трампа мой рейс Вест Палм Бич – ДжейЭфКей – Бостон задержали на целый час, так что я не только не опоздал, но и успел, взяв тут же в кафе стаканчик американо, накатать изрядную долю этого опуса. Того, который вы сейчас читаете. Когда объявили мой рейс, я наскоро озаглавил написанное «часть 1», разместил ее в фейсбуке и пошел на посадку. В самолете я продолжал строчить как угорелый, стараясь дословно запротоколировать сказанное Леной, Мариной, Николаем, Людочкой, Аней, Дашей и Мишей. Лучше всего записывать сразу. По горячим следам. Пока ты еще хорошо помнишь визг колес красной Шевроле Камаро Зи-Эл-1, рев мотора и оглушительную «хаву нагилу». Главное – писать быстро, не раздумывая.
Когда мы приземлялись в ДжейЭфКэй, я уже заканчивал 15-ю часть отчета. Пока самолет выруливал к воротам, я поймал wi fi и выгрузил в фейсбук вторую порцию своего опуса. Потом вышел из самолета и пошел по направлению к 12-м воротам, садиться на свой рейс ДжейЭфКей – Бостон. До вылета оставалось полчаса.
По дороге я натолкнулся глазами на изумленный взгляд какой-то девушки. Одета она была в коротенькую юбочку и высокие, выше колена, сапоги. Она вскочила со своей скамьи в зале ожидания и бросилась ко мне.
- Вадим? - воскликнула девушка. – Я прямо глазам своим не верю! На ловца и зверь бежит! - Вы меня не знаете, - продолжала она. – Я – Тамара из Чикаго, мы с вами – френды в фейсбуке. Я тут как раз сижу и от нечего делать ваш отчет о поездке во Флориду заканчиваю. Какая прелесть эта ваша Даша! Класс! - А вставьте и мою историю в свой рассказ? – предложила Тамара. – Она тоже очень смешная, не пожалеете. - А что за история? – удивился я. - Как раз в тему, - ответила Тамара. – О мужиках! - Пригласил меня как-то один козел на свидание, - начала она. – Я согласилась. – Ну, давайте кофе выпьем, - предложила. – Нет! – отвечает. – Давайте начнем наши отношения с русским размахом! Пошли в бар! - Ну, о кей, пошли мы с ним в бар, - рассказывала Тамара. – И что же вы думаете? Он там чай заказывает! Я чуть со стула не упала! Главное, сам в бар пригласил, а сам заказывает чай! Парадокс!
В самолете я уселся на свое место в первом ряду. дом со мной, возле окна, сидела девушка, одетая в строгий брючный костюм. Она быстро, всеми десятью пальцами, печатала что-то на своем компьютере. Перед ней на откидном самолетном столике лежали какие-то стопки бумаг с цифрами и таблицами. Бросив на меня короткий взгляд, девушка, ни секунды не раздумывая, нажала на кнопку вызова персонала. - I don’t want to sit next to him! – заявила она стюардессе. – Пересадите меня на другое место! Уже выйдя в проход, она, перед тем как последовать за стюардессой, обернулась ко мне и с явной неприязнью объяснила свое поведение. - У меня сейчас tax season! – сказала она неожиданно по-русски. - Мне некогда тут с вами лясы точить! Так что выискивайте себе персонажей для своих фейсбучных пасквилей в другом месте!
На замену девушке в брючном костюме стюардесса привела представительного седовласого мужчину, в твидовом клетчатом пиджаке и галстуке-бабочке. В руках он держал раскрытый компьютер. - Меня зовут Харольд, - с достоинством сказал мужчина, усевшись в свое кресло у окна и пристроив компьютер перед собой. - Вадим, - представился и я. После Флориды, похоже, мне надо было заново привыкать к тому, что не все вокруг говорят по-русски. Мы немного помолчали.
- А что произошло? - осведомился Харольд. – Если вы разрешите мне полюбопытствовать, почему она не захотела сидеть с вами? - Да понимаете, - охотно ответил я. – Я - профессор, преподаю математику. Сижу у себя в кабинете месяцами, света белого не вижу. Занимаюсь наукой. Ни с кем не общаюсь совершенно. А вот поеду раз в год во Флориду… И тут же сталкиваюсь с живыми людьми. Впервые за год. Причем, сразу со многими. И мне с ними так интересно! Разговаривать, сидеть в ресторане, слушать их рассказы, есть морепродукты… Такие яркие впечатления… Так что я сразу всегда беру и все их диалоги к себе в фейсбук мгновенно записываю. И имена никогда не меняю почему-то. Хотя надо бы. А то они потом все обижаются. - Ага, ага, - понимающе закивал Харольд. – А наберите-ка мне вашу страницу в фейсбуке, - предложил он и пододвинул свой компьютер. – Я посмотрю. - Конечно, пожалуйста, - ответил я. – Только там у меня по-русски. - Ну, а гугл-переводчик-то на что? – задал Харольд разумный вопрос и погрузился в чтение. Читал он очень профессионально. Бросал один взгляд на страницу, все, видимо, схватывая на лету, и почти сразу же нажимал на клавишу «Page down”. И читал следующую страницу.
- Так! – произнес он спустя несколько минут. – Это никуда не годится. - Позвольте представится, - сказал он. – Харольд Блум. - Как! – воскликнул я. – Неужели вы тот самый Харольд Блум, книги которого у меня на полках? Так что же, мой опус прочитал, не побоюсь этого слова, самый главный начальник у нас в Америке по литературе? - Да, мои скромные труды пользуются определенной популярностью у читателей, - скромно признал Харольд. – Но вот что я хотел вам сказать. В вашем тексте есть 23 мелких недостатка и 8 крупных. - Недолгое время нашего полета, - продолжал он, - не позволяет мне подробно остановиться на каждом из ваших недостатков. Поэтому я попытаюсь лишь кратко пролить свет лишь на некоторые из них. Если позволите, конечно. - Да-да, разумеется! – воскликнул я со всей возможной поспешностью. – Само собой! Почту за честь!
- Прежде чем перейти непосредственно к недостаткам, - продолжал Харольд. – Позвольте полюбопытствовать, а как вы собираетесь закончить ваше повествование? - Не знаю, - ответил я. – Не знаю пока. Как получится. Помните, как Максудов у Булгакова? Он там у него писал, писал роман. По ночам. А потом выглянул в окно, как-то уже под утро, и увидел, что уже светло. И он воскликнул. - Это апрель! - И почему-то испугавшись, крупно написал: "Конец". - Вот и я тоже так, наверное, - продолжал я. – Буду писать, писать. А потом вдруг, неожиданно для себя самого пойму, что все, хватит. И тоже напишу «Конец». - Ага, ага, - удовлетворенно закивал Харольд. – Все рассказы в Нью Йоркере всегда так обрываются, на полуслове. - И в Нью Йоркере тоже? – удивился я. – Я не знал. - Я не возражаю вам, конечно,– продолжал я после паузы. - Да и как бы я мог? Как-никак Харольд Блум! Но я бы хотел сделать одно маленькое замечание по приоритетам. Это еще до вашего Нью Йоркера у нашего Тургенева было. - Но ты-то – не Тургенев! – неожиданно по-русски вступил в разговор пассажир, сидевший за мной. Я попытался было оглянуться, но лица говорившего не было видно из-за спинки кресла. Я решил ему ничего не отвечать, все равно ведь Харольд не понимал русского. - Вы почитайте «Записки охотника», - сказал я Харольду. - Они там у него по реке плывут, плывут. Или по озеру, неважно. И у них там лодка переворачивается. И потом происходит второе, третье, четвертое. Вымокли они как черти, конечно. А какой там конец? А нет конца. Просто утро, закукарекали петухи, взошло солнце. И все, точка. Тургенев внезапно обрывает рассказ, лет на 100 раньше вашего Нью Йоркера.
- Не верю! – вдруг произнес Харольд, веско глядя на меня. – Как ваш Станиславский говорил. Не верю, что они все во Флориде просто так к вам подходили и рассказывали свои истории. И не верю, что они все были друг с другом знакомы. Вы, Беатриче и Николай. Это все выглядит искусственным и надуманным. Никки и Аня. Это же выдумка какая-то, а никакая не картина современной действительности. - Харольд, - возразил я. – Вы неправы. Возьмите, к примеру, «Доктора Живаго» Пастернака. - Да, но ты-то – не Пастернак, - вставил свои пять копеек голос сзади. Я проигнорировал его. - Они же там тоже все, - сказал я Харольду, - Сначала Юрий встречает Лару на фронте в Мелюзееве, а потом на Урале в Юрятине. И это только кажется, что такие встречи невероятны, но вы один раз попробуйте поехать во Флориду, и вы там обязательно всех наших встретите. Сколько русских в Америку приехало за последние лет 20? Ну миллион, не знаю. Мало! И где их всех найти? Ясно где! Во Флориде на пляже, конечно. Они же там все на одних и тех же пляжах лежат и в одни и те же рестораны ходят. - Да, но откуда они все друг друга знают? - удивился Харольд. - Как откуда? – удивился, в свою очередь, и я. – Через сайт знакомств через наш через русский. Они же там все уже друг с другом поперевстречались! - Вот если, - продолжал я, - если чисто в научных целях этих русских американцев допросить. С детектором лжи, чтобы правду говорили… Кто с кем… Так там получится, что от любого до любого расстояние будет в 2 или 3 сексуальных партнера. Так что не надо на меня напраслину возводить! Какое там «искусственно придуманным»? Это же у меня там чистейший реализм! Суровая правда жизни, если хотите. Таких Никки у нас в Америке – вагон и маленькая тележка! Вы просто незнакомы с картиной современной действительности!
- Хочу дать вам один совет, - перешел Харольд к следующему пункту. – Я бы вам рекомендовал выбросить всю эту вашу историю о Даше. Зачем наживать себе врагов? Это же вы там на двух страницах ухитрились оскорбить религиозные чувства всех. И православных, и католиков. Ну, этих-то ладно, поделом. Но евреев-то наших зачем трогать? Мало им досталось за две тысячи лет? - Евреев-то как раз я не очень опасаюсь, - ответил я. – Повозмущаются и утихнут. Я боюсь, что православные вой поднимут. Все-таки этот отец Федор на амвоне… Прочитают и начнут орать о своих оскорбленных религиозных чувствах. - Ну а в принципе, зачем оскорблять религиозные чувства? - спросил Харольд. - Вам что, нравится провоцировать людей? - Честно говоря, да, - ответил я. – Очень нравится, но дело не в этом. Понимаете, свобода слова важнее оскорбленных чувств. Вот в СССР, к примеру. Напишет какой-нибудь Пастернак или Дудинцев книгу. А коммунисты ее запрещают. Говорят, что эта книга – клевета. Что она оскорбляет чувства миллионов советских людей. Это ведь то же самое. - А что там у Пастернака было оскорбительного? – продолжал я. - На самом-то деле? А ничего абсолютно, просто коммунисты цензуру свою хотели чувствами оправдать. - Понимаете, - продолжал я. – Вот я в детстве играл в шахматы сам с собой. Увидел, что у нас во дворе дядя Коля сам с собой играет, и тоже попробовал. Так у дяди Коли всегда то черные выигрывали, то белые. Он как-то беспристрастно играл. А я, сколько ни пытался, у меня так не получалось. Всегда мои белые побеждали. Потому что я за черных всегда чуть-чуть зевал специально. Вот и коммунисты тоже, они такие же, как и я были. Им было мало того, что они белыми играли. Так они и Пастернаку или Дудинцеву не позволяли сильный ход черными сделать. Какая же это демократия? При демократии ты сам делай что хочешь, но не указывай другим, что им делать. Даже если тебе это не нравится. - Или вот у нас в Америке, - сел я на своего любимого конька. – Вообще проблема. Все меньшинства у нас стали постоянно на все обижаться. Чуть что – микроагрессией в глаза тычут! Чуть что – оскорбленные чувства! Нельзя уже, видите ли, «Великого Гэтсби» по литературе преподавать, потому что там этот Бьюкенен бьет сначала Дэйзи, а потом еще и эту, Миртл. И это оскорбляет, видите ли, их феминистические чувства. - Понимаете, - подытожил я. – Сейчас такое время, что мы все должны, все как один, бороться с этими поползновениями отказаться от свободы слова используя концепцию оскорбленных чувств как оправдание. Понимаете? Борьба за свободу слова - это столбовая дорога нашего времени! - Да ведь не опубликуют вас нигде, - объяснил мне мой собеседник. – Поймите, наконец! Подумайте же и о себе немного! Я бы на вашем месте вычеркнул бы эту Дашу вообще. Зачем она вам? - Ни за что! - воскликнул я. – Дашу я вам не отдам, так и знайте! Она же у меня там единственный счастливый человек! Без нее же у меня там один пессимизм и депрессия будут! Даша у меня там – луч света в темном царстве!
- Так, - продолжил Харольд разгром моего опуса. – Это все цветочки. Главная ваша проблема – образ нарратора. Ваш образ. - Ну а со мной-то что не так? – хмуро буркнул я. Этот Харольд, честно говоря, начал меня слегка раздражать. – Что это вы ко мне все время цепляетесь? - Вы кто по профессии? – спросил Харольд и сам же ответил. – Преподаватель. А почему об этом ни слова? Знаете, как ваш же Бунин вашему же Катаеву однажды сказал? Он сказал, что если ваш герой - декоратор, то я все время сижу как на иголках, и жду, когда же он наконец начнет писать свои декорации? Вот и ваш читатель, он все время ждет, когда же вы наконец начнете доказывать ваши теоремы? - А у Гоголя что? – опроверг я этого Блума. - Да, но ты-то – не Гоголь! – снова вмешался в разговор голос сзади. – Гоголь напишет, - продолжал я, никак не реагируя, - что герой у него коллежский асессор или титулярный советник, и все. И все всё понимают, добавлять ничего не надо. Потому что профессии распространенные. Это во времена Бунина профессия декоратора была экзотической. Как в наше время какой-нибудь пингвиновед. Конечно, если профессия такая редкая, то, конечно, надо пояснять. А если написать что герой - инженер или преподаватель, то всем уже и так все понятно. - Вы со мной во всем не соглашаетесь, - с улыбкой заметил Харольд. - Ну, - улыбнулся и я. – А что делать, если я с вами во всем не согласен? - Понимаете, - продолжал Харольд. – Совершенно непонятно, что этот ваш герой думает обо всех этих Анях и Дашах. Которых вы описываете. Он же все время высокомерно молчит. Какой-то не вполне приятный он у вас получается. - Чего это вдруг высокомерно? – не согласился я в очередной раз. – А кто там у меня Дашу и Аню к себе за столик приглашает? Пушкин? Да еще и морепродуктами с ними своими делится? Вот вы, Харальд, если честно, вы когда-нибудь делились своими апетайзерами с людьми за соседними столиками? А? - Вы меня не поняли, - уклонился Харольд от прямого ответа на мой вопрос. – Я говорил о том, что ваш нарратор какой-то бестелесный. В ходе повествования, запомните, рассказчик должен обязательно совершить какой-нибудь поступок. Он должен испытать какое-то сильное переживание, потрясение, которое меняет его. Вы читали рассказ Толстого «После бала»? - В школе проходили, - буркнул я. – Любимый рассказ Ленина, между прочим. - Вот надо как Толстой, - учил меня Харольд. – У него там главный герой влюблен в девушку, танцует с ней на балу. А после бала он где-то гуляет, уже под утро, и видит, как провинившегося солдата прогоняют через строй. И все его бьют шпицрутенами по спине. И он видит, что спина солдата превратилась в кровавое месиво. Солдат молит о пощаде, говорит: «Помилосердствуйте, братцы.» А командует экзекуцией полковник, отец этой юной девушки с бала. И это событие, это глубокое переживание, меняет героя Толстого. И он больше не может любить дочку этого жестокого полковника. Понимаете, о чем я? - Да ничего он там у Толстого не меняется! – воскликнул я. – Это Толстой, может, хотел бы, чтобы он у него поменялся, да не вышло. Вы почитайте сам рассказ-то! Ну, увидел герой наказание, и что он сделал? Два дня в кабаках пил, вот что. В России авторы почему-то считает, что чтобы показать, что их герой переживает, достаточно, чтобы он выпил водки. И всё, все вокруг тогда верят, что он испытывает сильнейшие чувства. Так любой дурак писать может! Или закурить герой тоже может. Чиркнет спичкой, прикурит - и всем ясно - волнуется. Расхожие штампы! - А герой Толстого, - продолжал я, - он не меняется совсем. На самом деле. Все так же по балам шастает и все так же байки свои там девицам рассказывает. - Вот опять, - улыбнулся Харольд. - Вы снова ушли в денаял. Почему вы всегда уходите в денаял постоянно? - Так, мне надоело! – воскликнул я. - Хотите поступка – будет вам поступок!
С этими словами я нажал кнопку. - Я не хочу с ним сидеть! – сказал я подошедшей стюардессе. – Это невозможно просто! - Хорошо, следуйте за мной, - ответила она. – Там, в хвосте самолета есть свободное кресло.
Мое решение поменять место было неожиданным для меня самого. Наверное, Харольд был прав, я не очень склонен к совершению поступков. Но когда я поднялся со своего места и повернулся, я увидел, что все пассажиры уже давно ожидали этого. Они стояли строем, каждый возле своего кресла, с заранее приготовленными шпицрутенами.
После секундной паузы стюардесса потащила меня сквозь строй. Первым стоял ухмыляющийся невысокий мужчина средних лет в красной бейсбольной кепке с надписью ”Let us make America great again”.
- И даже не Довлатов! - ехидно выкрикнул он и изо всей силы полоснул меня по спине своим шпицрутеном. Ядерный взрыв боли выбил меня из этой вселенной на мгновение, и, возвращаясь из полной бессознательности назад в уже окровавленный мир, я чувствовал, что глаза мои выкатились из орбит, ноги подкосились, в висках стучало. Стюардесса потащила меня дальше вдоль ряда.
Следующими в строю стояли дюжий протоиерей Смирнов и отец Чаплин. Отец Чаплин, чтобы компенсировать свой невысокий рост, даже забрался ногами на свое кресло. - Нападкам на церковь нужно положить конец, - добродушно произнес протоиерей Смирнов и сердобольно полоснул меня по спине тяжелой рукой. - Вот тебе! Вот! – суетливо выкрикнул отец Чаплин, успев нанести мне два удара.
Дальнейшее я помню смутно. Все выкрики моих палачей слились в один. - За вино «Питер Майкл»! По 400 долларов бутылка! Нет эмоционального глубокого проникновения в характеры! Путинский прихвостень! Мелкотемье! Нечего кофейной машиной хвастаться! Концовки не умеешь писать! Либераст! Враг России! Пиши короче! Многа букав! Афтара фтопку!
Когда я, непонятно как, все же добрался до хвоста самолета, ноги мои меня уже не держали. Рубашка на спине лопнула, вся моя спина была одним сплошным кровоточащим месивом. Почти в бессознательном состоянии я рухнул в свое кресло. Рядом со мной, в кресле возле окна, сидела очаровательная девушка. - Вадим? – спросила она с улыбкой. – Я очень рада с вами познакомиться. На откидном столике перед девушкой был раскрыт компьютер, она читала мой краткий отчет о поездке во Флориду. - Меня зовут Алиса, - представилась девушка. Судя по ее улыбке, Алиса не видела ни моей лопнувшей рубашки, ни кровоточащей спины. Кажется, весь этот эпизод со шпицрутенами мне лишь привиделся. Я осторожно облокотился спиной на спинку кресла и перевел дух. - Ух, - произнес я наконец. – Знаете, Алиса, у меня только что, не знаю отчего, чуть было удар не сделался! Даже что-то вроде галлюцинации было. Я попытался усмехнуться, но в глазах еще плясало, и руки дрожали. - Да не слушайте вы их всех, - сказала мне Алиса. – Что они понимают! - Они мне говорят, что у меня совпадений много, и что концовки нет, - пожаловался я. - Глупости, - улыбнулась Алиса. – Вся наша жизнь – совпадение. Я, куда ни прилечу с театром на гастроли, в каждом городе своих бывших встречаю. И у всех я – главная любовь всей их жизни. - А что тогда сказать о нашей с вами встрече? – спросила Алиса. – Знаете, кто я? Я ведь та самая Алиса из вашей истории о Мише. От которой он во Флориду сбежал. - Что вы говорите! – воскликнул я. – Что вы говорите! Надо же!
- А по поводу концовки, - продолжала Алиса. – Закончите так, как это всегда кончается… Вы прилетаете в Бостон. Два часа ночи. Это последний рейс. Вы все стоите в полутемном зале багажа, над вами то загорается, то гаснет желтая неоновая лампа. Крутится лишь одна лента, все ждут свои чемоданы. Знаете, смотрят в окно в стене с надеждой, нетерпением, радостью, что вот-вот… И когда их счастливый чемодан наконец выплывает в зал, они бросаются к нему, хватают и быстро, не глядя на остальных, бегут со счастливыми лицами туда, наружу, прочь из зала, на улицу, в город, в жизнь. - А оставшиеся, - продолжала Алиса. – все еще не отрывают глаз от окна в стене. Когда? Когда там появится и их счастливый чемодан? - Ну вот, - продолжала Алиса. – А через какое-то время вы остаетесь в сумрачном зале один. Лента крутится, крутится, а вашего чемодана все нет, и нет. Но вы все равно стоите, лампа над вами мерцает, вы все равно ждете. Хотя уже ясно, что ждать нечего, ваш чемодан потерялся где-то в пути. - И тут красная лампа над лентой начинает мигать, и лента останавливается, - заключила Алиса. – И вы остаетесь в темном зале один. По-моему, для вашего рассказа это будет самый подходящий конец.
Дисклеймер. Этот текст может задеть чувства многих людей. Поэтому, читатель, если вы найдете себя в нижеприведенном списке, и если вы человек чувствительный или обидчивый, вы должны немедленно прекратить чтение. Вот частичный список тех, кто может почувствовать себя оскорбленным: Дмитрий Нагиев, В.В.Путин, Д.А.Медведев, Дональд Трамп, протоиерей Смирнов, отец Чаплин, Харольд Блум, русские, американцы, белорусы, казахи, евреи, женщины, мужчины, православные, католики, мусульмане, исповедующие иудаизм, кришнаиты, бармены, бизнесмены, официанты, музыканты, художники-оформители, создатели российских телесериалов, летающие самолетами литературные критики, актеры, жители Вологды и противники ненормативной лексики.
-1- - Мужики – это говно, - услышал я неделю назад русскую речь на пляже во Флориде. Я перевернулся на своем полотенце, стараясь не испачкаться в песке, и осторожно, боковым зрением, посмотрел на двух лежащих неподалеку девушек. - Какое же говно эти мужики, - повторила одна из них, та что лежала ближе ко мне, глядя на звонивший в ее руках мобильник. И не отвечая на звонок. - Еще какое! – отвечала вторая девушка. – Причем, что характерно? Они все говно, все без исключения. Девушки, по-видимому, считали, что никто вокруг не понимает русского, и потому разговаривали в полный голос. - Мы с ним познакомились на русском сайте знакомств, - отложила в сторону свой телефон первая. – Ищу спутницу жизни, - было написано в его анкете. – Неадекватных прошу не писать. И все, ни слова больше. Конец анкеты. - Не знаю, насколько я адекватна, - написала я ему. – Так что может быть писать вам – это ошибка. А он сразу, без пояснений, прислал телефон. Просто номер телефона и ничего больше. И я ему позвонила. - Меня зовут Лена, - представилась. – На сайте я – ИщуСчастья2015. - Вот, - ответил он. – Первый неадекват! Уже 2 года счастья ищешь, с 2015 по 2017. Долговато-то что-то.
- Сразу перезванивать – это второй неадекват, - добавил он отрывисто. - Надо было выждать хотя бы полчаса. И есть еще один, третий, но жаль на тебя время тратить, объяснять. И бросил трубку. А через три часа перезвонил. - Ты мне не звонишь, - сказал. – Тебе что, не интересно, какой у тебя третий неадекват? - Честно говоря, очень интересно, - ответила я. – Какой? - Сначала прожуй, а потом звони, - объяснил он. – Ты чавкала яблоком. - А яблоко вкуснее, когда чавкаешь, - ответила я. – Попробуйте сами. Он бросил трубку. Через день перезвонил. - Я проверил, - сказал. – Чавкай, не чавкай – вкус один. - Да что же это такое! – возмутилась я. – Я никогда не чавкаю. И яблоко я не ела! Он бросил трубку. Но перезвонил через 5 минут. - Ты все время со мной споришь! – сказал. – Все, что я ни скажу, ты подвергаешь сомнению. И уходишь в денаял. Зачем ты уходишь в денаял постоянно? - Не звоните мне больше, - сказала я ему. – Ай эм нот интерестед. Он перезвонил сразу. - Как не заинтересована? – спросил. – Почему? - Да какой-то вы не очень адекватный, - это я ему. - Дай определение неадекватности, - сказал он. – Сначала дай определение, а потом делай такие далеко идущие обобщения. - Не звоните мне, - сказала я. – Все равно у нас ничего не получится. Совместимости нет. Он потом еще звонил, но я уже не брала трубку. А вчера зачем-то взяла. - Как несовместимы? – спросил он. – У нас же есть общие интересы. Я пишу книгу, рабочее название «Адекват версус неадекват. Опыт сравнительного анализа». Дай мне твое определение неадекватности, и вот увидишь, я его разобью в пух и прах! - Козел! – подвела итог своему рассказу Лена. – Господи, какой козел! Не ходи на русские сайты знакомств!
-2- - Да на американских дело не лучше, – приняла эстафету вторая девушка. – Я вот познакомилась с одним корейцем, высокий такой мальчик. Кофе выпили. А на следующий день – открываю почтовый ящик, а там посылка. Туфли. Он прислал. Адрес как-то узнал. Наверное, пробил по базе данных какой-то. Проверила его туфли по ценнику – Jimmy Choo. 795 долларов. - Я не могу принять такой дорогой подарок, - написала ему. – Скажите свой адрес, и я вам назад вышлю. - Обалдеть! - воскликнула Лена. - Да если бы мне кто-то после первого свидания подарил Jimmy Choo, я бы в него влюбилась на месте! Выслала назад? - Нет, - ответила ее собеседница. - Он даже слышать об этом не захотел. Короче, начали встречаться, танго танцевать по пятницам в Вай-Эм-Си-Эй. В отпуск на Мадагаскар поехали. Главное, он за все платит, я возражаю, но он и слушать не хочет. - Проехали! – говорит. А через месяц он мне сказал, что созрел. - Марина! - говорит. - Через год едем в Сеул. Я хочу познакомить тебя со своими родителями. - Почему через год? – спрашиваю. - Потому что перед встречей, - говорит, - тебе нужно обязательно сделать несколько пластических операций. Уши подровнять, нос выпрямить. - Но главное, - говорит. - У тебя скулы слишком выпуклые. Нужно будет немножко кость подпилить. - Я, - говорит, - тебе телефончик сеульский на мобильник скину. Лучшая клиника у в нас в Корее. Они берут по-божески, тебе все обойдется в 40 тысяч кругом-бегом. - Вот козел! – воскликнула Лена. - Они все козлы, - согласилась Марина. – И с этим надо смириться. Все равно же ничего не изменишь!
-3- Поколебавшись, я поднялся со своего полотенца и зачем-то надел кепку. Наверное, чтобы казаться менее неадекватным? Слегка втянул живот, расправил плечи и подошел к девушкам упругой накачанной походкой. Подойти упругой походкой, правда, у меня не очень получилось, песок был слишком сыпучим. - Лена, Марина, - сказал я. – Извините меня, пожалуйста, что я, не будучи знаком, позволяю себе... но предмет вашей ученой беседы настолько интересен, что... Девушки посмотрели на меня вначале неприязненно, но потом они переглянулись и заулыбались. - Привет, Вадим! – сказала Марина. - Вы меня знаете? – удивился я. - Как вам вчерашний борщик? – спросила, улыбаясь, Лена. - Когда вы вчера поместили у себя в фейсбуке фотографию борща, - объяснила Марина, - мы сразу тоже поехали в ваш Вест Палм Бич. В ваш русский буфет. - Ваша фотография была очень убедительной, - добавила Лена. - Так мы с вами френды в фейсбуке! – догадался я. - Мир тесен! – весело прокомментировала Марина, глядя мне в глаза и улыбаясь. - Так вы, значит, слышали все, о чем мы говорили? – спросила Марина, немного потупившись. – Не придавайте этому значения, это так, девичьи разговоры. Мы так не думаем. - Да, - ответил я. – Слышал. И мне поэтому захотелось рассказать вам свою историю. Которая приключилась со мной на сайте знакомств. Тоже на русском. - Как интересно, - сказала Марина. – Как бы взгляд с другого берега, да? С противоположного фронта боевых действий?
- Какое-то время назад, - начал я свой рассказ, усаживаясь рядом на песок, - я списался на сайте с одной девушкой. Надо сказать, что я не очень знаю, как люди ведут себя на сайтах знакомств. Что писать, с чего начинать? А у этой девушки, у Беатриче, было написано коротко: «Родом из Казахстана. Предпочитаю длительной переписке разговор за чашечкой кофе». Ну, я и пригласил ее на кофе в субботу. Она жила во Фрэмигхэме, неподалеку, очень удобно. - Раз - и в дамки! – прокомментировала Лена. - Вот, - продолжал я. – А в субботу, значит, за час до кофе Беатриче мне позвонила. - Я ужасно голодна, - сказала. – Может лучше пообедаем вместо кофе? - Да, конечно, - ответил я. – Конечно! Я сейчас выберу подходящее место и перезвоню. - Так! - не приняла мое предложение Беатриче. – Диктуй свой домашний адрес! Я сама сделаю обед! Я на диете, и уже восемь лет ем только то, что я сама готовлю. - Я фигею, дорогая редакция! – прокомментировала Лена. – На первом свидании и сразу домой! - И жить торопится, и чувствовать спешит! – согласилась Марина.
- Короче, - продолжал я, стараясь не отвлекаться на их перебивания. – Через час Беатриче уже стояла на моем пороге с двумя тяжелыми кошелками в руках. - Возьми сумки у женщины, - сказала она мне, улыбаясь. - Тут у меня баранья нога, рис, морковка, пряности. Я научу тебя готовить плов по-казахски. Оливковое масло у тебя есть, надеюсь? - Так! – по-деловому скомандовала Беатриче через несколько минут, уже на кухне. – Быстро надел фартук и порезал мясо на средние кусочки! - А средние – это какие? – спросил я, надевая фартук. - Вот такие, - показала Бетариче. – Можно чуть больше, можно чуть меньше. - Смотри, - учила меня Беатриче. – Морковку вначале режем вдоль восемь раз, чтобы тонкие ломтики. А потом поперек, чтобы сантиметра полтора в длину примерно. - У нас в казахской кухне, - рассказывала Беатриче. – У нас вообще нет такого понятия, как обжарка. Все в котле варится. Всегда! Но я лично перед пловом мясо всегда чуть-чуть обжариваю. - Смотри, - сказала Беатриче. – Пока мясо жарится, ты проводишь по сковородке деревянной лопаткой и смотришь. Если за лопаткой жидкость сразу смыкается, это значит, что мясо еще выпускает сок. А когда начнет смыкаться не сразу, это значит, что там уже одно масло. Сока нет. И ты тогда мясо кладешь сразу в плов. Понимаешь? - Так! – сказала Беатриче. – Отошел от плиты, дальше я сама. Как и было предложено, я отошел в центр кухни. Беатриче осталась у казана, наблюдать за пловом. Спустя минуту она наклонилась, изнутри обвила левой рукой левую ногу и выпрямилась, подняв ногу вертикально вверх, как Анастасия Волочкова. Продолжая что-то помешивать в казане правой рукой. - Я занимаюсь балетом, - объяснила Беатриче. - Мне просто необходимо восемь часов в день проводить в растяжках.
- Ну вот, девушки, - закончил я. – Вот такая вот история. - А дальше что было? – с улыбкой спросила Марина. - Дальше уже было не так интересно, - уклонился я от ответа. – Ничего особенного. - История об этом умалчивает! – насмешливо прокомментировала Лена.
-4- В этот момент мужчина, лежавший на своем полотенце неподалеку, лежавший спиной к нам, но с развернутым в нашу сторону ухом, повернулся к нам лицом. - Вадим! – неожиданно сказал он по-русски. – Как мужчина мужчине, ты мне можешь сказать, что у тебя было дальше с Беатриче? - Как мужчина мужчине? – переспросил я от неожиданности. - Да, нам тоже интересно, - улыбаясь, поддержала Марина нашего неожиданно русского соседа по пляжу. - Скажите и нам, как мужчина женщинам. - Да ничего не было вообще, - ответил я. – Ну, съели плов. Потом Беатриче рассказывала о том, как она любит слушать степь. Степь слушать надо ночью, в одиночестве. Лечь на траву навзничь, раскинуть руки в стороны. И ждать. Степь никогда не звучит сразу, она тебя вначале испытывает, проверяет. И только минут через пять-десять она начинает тебе доверять. И ты тогда ее слышишь. - Я съел три порции плова, - продолжал я. – Было очень вкусно. А потом Беатриче предложила посмотреть фильм. Гэрри Поттера или что-нибудь еще. - Ты любишь сказки? – спросила она. Сказки я не любил, и она выбрала «Последнего самурая» с Томом Крузом. Я его раньше никогда не видел. Смотреть «Последнего самурая» вдвоем с Беатриче оказалось очень интересно, она мне у каждого героя всю мотивацию объясняла. Оказалось, что там все очень глубоко. И если бы я смотрел один, то фильм показался бы мне пустым и бесхитростным. Но там, оказывается, там каждая мелкая деталь четко продумана, все очень точно схвачено. Но понять это может только идущий в своей жизни по тропе воина. А не воины его понять не могут вообще. - Фильм мне очень понравился, - сказал я Беатриче после просмотра. – Все захватывает, кроме конца. Почему они втроем не убегают, не прячутся в лесу, а атакуют многомиллионную вражескую армию? Зачем они в конце втроем несутся на скакунах с копьями наперевес навстречу неминуемой смерти? Беатриче ошеломленно отодвинулась и разочарованно посмотрела на меня. - Ты не мужик! – воскликнула она. – Для тебя понятие чести – пустой звук! Как можно не понимать, что погибнуть в бою лучше, чем доживать свою жизнь в уютном позоре? Она собрала остатки плова в пластиковый контейнер и положила его в свою кошелку. - Мы не подходим друг другу, - сказала Беатриче уже с порога. - Гуд бай. И закрыла за собой дверь.
-5- - А у вас тоже были отношения с Беатриче? – спросила Лена нашего соседа по пляжу. – Как вас зовут? Мужчина сел на своем полотенце и развернулся в нашу сторону. - Николай, - представился он. – Да, были отношения. Год жизни коту под хвост! - Расскажете нам? – улыбнулась Лена. - Ну, не знаю, - ответил Николай. – Не знаю. - Ну, ладно, - решился он. – Слушайте. Не могу пожаловаться на то, что у меня было мало женщин... И ведь всегда, всегда все было хорошо. Такого детского сада как с Беатриче у меня ни с кем не было… – А скажите, – поинтересовалась Лена. - А она вам тоже плов на первом свидании готовила? - Конечно, - с грустью ответил Николай. – Только я не совершил ошибку Вадима, мы выбрали Гарри Поттера. И у нас завязались отношения. А впрочем, что это я? Это же я совершил ошибку. Зачем? Зачем я не выбрал «Последнего самурая?» - Через месяц после нашей с ней первой встречи, - рассказывал Николай. – Она у меня одолжила пылесос. Дайсон, навороченный. С паром. - Мой пылесос сломался, - объяснила. – Твоим быстро пропылесосю и сразу отдам. Не отдала, конечно, но я не спрашивал. Подумаешь, пылесос какой-то... - А через неделю, - рассказывал Николай, - у нее сломался полотер. Потом микроволновка. Потом кофемолка. Через два месяца все электроприборы перекочевали из моего дома в ее квартиру. - У Беатриче был очень богатый отец в Астане, - рассказывал Николай. – И он хотел, чтобы его дочка стала знаменитой балериной. Беатриче с четырех лет балетом занималась. А потом, когда папа умер, Беатриче все в Казахстане продала и уехала в Цюрих, учиться в балетной школе. Училась десять лет, а потом папины деньги кончились. И она тогда в Америку перебралась. И здесь уже я ей балетную школу оплатил. На три года вперед!
- Объясните мне одну вещь? – попросил Николай. – Одну вещь объясните мне. Если тебе 35 лет, и ты не стала балериной, может, нужно остановиться? И выбрать себе иное занятие в жизни? - А она мне на это, - продолжал Николай. – Она мне говорит: «Так! Еще один раз скажешь мне такое, и ты меня больше никогда не увидишь!» - Ты не мужик! - говорит. – Ты не идешь по своему пути к своей цели! Ты не воин! - А через полгода, - рассказывал Николай. - Через полгода, когда я ей школу балетную оплатил, у нас кончился секс. То голова у нее болит, то еще что. То поздно уже. Я ее спрашиваю: «Это что-то значит? Ты меня не хочешь?» - Хочу, - отвечает. – Очень хочу! Ты мне снишься даже, верхом на стуле. Ты просто будь со мной чуть поактивнее. - Ну, - рассказывал Николай. – Я чуть поактивнее. А она все равно лобик свой морщит. - Тебе нужен от меня только секс? – спрашивает. – А мои мысли, моя душа, это для тебя что, пустой звук? - Что, совсем секса не было? – сочувственно спросила Лена. – Ужос. Это же даже для здоровья вредно. Мужчине ведь нужно. - Ну, один раз было, на 31 декабря, - ответил Николай. – Если честно. В восемь вечера она мне говорит, - пошли в спальню, а то ты целый вечер угрюмый будешь. И весь новый год мне испортишь! - Короче, девушки! – бодро сказал Николай. – Мы приближаемся к развязке. В один день я приготовил ужин, купил всяких вкусностей, и поехал за ней в балетную школу. Сюрприз! А она выходит из дверей с Хуаном Антонио, они там вместе Кармен танцевали. Заходят за угол и целуются долгим поцелуем. А я тут рядом за деревом стою и фотографирую. Чтобы потом доказательства были. - Да ты что! – возмущается она уже дома. – Да ты меня уже задолбал своей ревностью! Да как ты смеешь мне не верить! Ты не мужик! - А я ей фотографии показываю, - рассказывал Николай. – Карты, так сказать, на стол! - Это не то, что ты думаешь, - это она мне. Это ничего не значит. - Ты меня вынудил! – говорит. – Если бы ты был мужиком, этого бы никогда не было! - Ужoс, - сочувственно сказала Лена. – Это ж сколько вы пережили... Я вам так сочувствую. - Я ей говорю, - рассказывал Николай. – Все, я ухожу! - А она мне, - а как ты думаешь, почему у нас секса полгода уже нет? Потому, что я от тебя уже полгода как ушла! - А почему ты мне об этом не сказала? – спросил я. - Не знаю, - ответила она. – Как-то неудобно было. Думала, ты сам догадаешься. А сейчас - гуд бай! - Ну-ну, - только и сказала Лена. - Да это еще не все! – воскликнул Николай. – Через неделю после расставания она мне звонит, - купи мне новую кровать в спальню. На прощание. Старая никуда не годится. – Если бы не ты, -говорит, - если бы не ты со своим весом, я бы на ней одна спала бы еще много-много лет. - Ну, - рассказывал Николай. – Ладно. Вместе поехали в мебельный, выбирать. - Поможешь мне ее на третий этаж затащить? - она спрашивает. – Может ты мне ее еще и скрутишь? Ради всего, что у нас было? - Ну, нет проблем, затащил на этаж, - продолжал Николай. – Начал собирать. Ради всего что у нас было. А тут ее Хуан Антонио объявляется. Они, оказывается, уже живут вместе. - Мальчики, - она говорит. – Вы тут по-быстрому кровать дособирайте, а я пока на стол накрою. - Нужно было эту гребанную кровать в ИКЕЕ брать, - рассказывал Николай. – Из ИКЕИ они легко собираются. А эту американскую мы с Хуаном Антонио до 11 вечера скручивали. - Ну, спасибо, - это она мне в 11 говорит. - Уже поздно, - говорит, - ужин отменяется. Мы с Хуаном Антонио спать ложиться будем. Как раз твою кровать и опробуем. - Спасибо тебе за все! – говорит. - Я спустился вниз, - рассказывал Николай. – Купил на углу пачку сигарет. Вернулся к ее подъезду. Выбросил сигареты. Смял так пачку и в урну аккуратно опустил. Вижу – они свет потушили. Ну, постоял там у них под окнами еще полчаса и пошел домой. - А на следующий день, - продолжал Николай, - она мне опять звонит. – Вот теперь, - говорит, - теперь я хочу на самом деле поставить точку в наших отношениях. - Как на самом деле? – спрашиваю. – Ты о чем? А раньше не на самом деле было? - Почему ты ушел? – она на крик переходит. - Почему не схватил Хуана Антонио за шкирку и не выбросил его на лестницу? И не толкнул меня на новую кровать и не отомстил мне за все?! Ты не мужик! - Ты сама понимаешь, что говоришь? – это я ее спрашиваю. – Понимаешь насколько неадекватно твое поведение? - Дай определение неадекватности! – это она мне. – Сначала дай определение неадекватности, а потом бросайся такими далеко идущими обобщениями! И трубку бросила.
-6- - Подождите, Николай, - изумленно сказала Лена. – Вы – тот самый мой Николай с сайта? Который книгу «Адекват версус неадекват. Опыт сравнительного анализа» пишет? Это вы ее, что же, как продолжение диалога с Беатриче пишете? - И вообще, - изумленно продолжала Лена, - вы что же, преследуете меня? - Ну, вы же не отвечаете на мои звонки, - спокойно ответил Николай. – Пришлось взять билет в Майями. Могу я смотаться в Майями на пару дней, чтобы познакомиться с понравившейся мне женщиной? - Звоню в полицию! – заявила Лена, не делая, впрочем, никакой попытки взять в руки телефон. – Вы маньяк! - Прежде чем звонить в полицию, - спокойно ответил Николай. – Скажите мне одну вещь. Полчаса назад вы сказали, что если бы мужчина подарил вам на первом свидании туфли Jimmy Choo, вы бы в него влюбились. - Мало ли что я сказала! – отрезала Лена. – Это просто выражение такое. Фигура речи. - Тут в четырех кварталах, - продолжал Николай, - как раз есть бутик Jimmy Choo. Можно вас прямо сейчас туда пригласить? Пойдемте? - Я не принимаю от мужчин такие дорогие подарки! – отрезала Лена. – Я сама достаточно зарабатываю! - Давайте просто пойдем туда и посмотрим? – предложил Николай. – А там уже на месте все решим? - Ну, не знаю, - ответила Лена. – Странно все это как-то. Николай взглянул на часы. - Ого! – сказал он. – Уже пять. Марина, Вадим. Мы с Леной оставляем вас ненадолго. Встречаемся в шесть тридцать в ресторане «Счастливая устрица» на углу Флаглер стрит и Атлантик авеню. Не опаздывайте.
-7- - Вадим! – сказала мне Марина, когда мы остались вдвоем. - Вы такой красивый мальчик! Но зачем вам эта борода? Она же вас старит! - Не знаю, - ответил я. – Я уже не мыслю себя без бороды. - Конечно, - продолжала Марина, изучая мое лицо. – Если бороду сбрить, то тогда липосакцию подбородка нужно будет сделать. Она протянула руку и начала ощупывать мои щеки. - Вы позволите? – спросила. - Скулы чуть широковаты, - задумчиво произнесла она. – Тут стоит немножко кость подпилить.
-8- Через полчаса солнце опустилось за пальмы, пляж погрузился в тень, и стало прохладно. Так что мы с Мариной оказались в «Счастливой устрице» на час раньше уговоренного. Марина, как оказалось, бывала здесь не раз: она быстро и мудро выбрала столик на улице, где не так душно. Но в противоположном от небольшой сцены углу. - Здесь музыка не будет нам мешать разговаривать, - объяснила Марина. Людочка, наша официантка лет сорока, принесла нам по капучино и маргарите. На сцене какой-то мужчина, тоже лет сорока, с застывшим лицом и грустными еврейскими глазами играл греческую музыку сиртаки. Темп танца все ускорялся и ускорялся, но маска на лице играющего оставалась такой же горестно-неподвижной.
За соседним с нами столиком сидела очень худенькая девушка, тоже с грустными глазами и застывшим лицом. На столике перед ней лежала пачка сигарет «Голуаз» и стоял нетронутый двойной мартини. Пачка была полуоткрыта, было видно, что из нее достали только одну сигарету. Девушка неумело курила, сигарета погасла, и она все щелкала зажигалкой, пытаясь прикурить снова. Марина достала из сумочки свою зажигалку и подошла к ней. У Марины все получилось сразу, девушка сделала глубокую затяжку и закашлялась. - Thank you, - сказала она нам, когда Марина вернулась к нашему столику.
Марина пригубила капучино и достала из своей сумки небольшой компьютер. - Минуточку, - улыбнулась она. – Мне нужно проверить сообщения с работы. Для «них» я сейчас «работаю из дому».
В этот момент в наш переулок на большой скорости завернула открытая красная машина, наполнившая всю округу оглушительно громкой музыкой. Глушителя, как бывает всегда в таких случаях, не было, и музыку временами заглушал рев мотора. - Шeвроле Камаро Зи-Эл-1, - с улыбкой прокомментировала Марина. – Кабриолет. Тоже хочу такую красную. С визгом колес машина остановилась в нескольких метрах от нашего столика. С удивлением я узнал музыку, доносившуюся из машины, это был не привычный в подобных случаях рэп. Это были сестры Бэрри, они пели дуэтом песню «Хава Нагила» на идише. На передних сидениях сидели два раввина с длинными пейсами, в черных широкополых шляпах. С заднего сидения на тротуар выскочила молоденькая девушка с косичками и в короткой школьной юбочке. Она звонко расцеловалась на прощание с обоими раввинами, причем, чтобы поцеловать раввина-водителя ей пришлось перегнуться через дверцу, оголив все, что можно, и притянуть того к себе за пейсы. На оголившихся ягодицах были татуировки, кажется, изображения Путина и Медведева. Издалека было трудно сказать наверняка. Спустя мгновение раввин-водитель нажал на газ, мотор взревел на всю округу, и красная машина с визгом колес и песней «Купите койфче, койфче папиросен» скрылась за поворотом.
Девушка с косичками деловито устроилась за соседним столиком. Обе руки ее тоже были покрыты татуировками, тут был и Иисус в берете Че Гевары, и Будда в гусарской шапке с кокардой, и Кришна в бейсбольной кепке. - Как всегда, Даша? – спросила ее подошедшая Людочка. - Да, - ответила Даша. – Фруктовый салат и фраппучино.
-9- - Ненавижу датишников, - неожиданно сказала по-русски неумело курившая девушка. - Датишники, - объяснил я Марине, - это так в Израиле называют религиозных евреев. - Ненавижу Израиль, - сказала неумело курившая девушка. - А чё так? – спросила ее Даша. - Я завтра лечу в Израиль, - ответила неумело курившая девушка. – Возвращаюсь навсегда. - Ну и чё? – не поняла Даша. - Это долгая история, - отказалась рассказывать неумело курившая девушка. - Колись давай! – не сдавалась Даша, озорно поглядывая на нас. - Я - Марина, - представилась Марина. – А это Вадим. - А меня зовут, - сказала Даша, - Инанни-Иштар-Парвати-Афродита-Левински, - По паспорту я, ясное дело, Дарья Степановна, - сказала Даша. – Наши православные всегда Дусиком обзываются. Ну, а как отец Федор меня называет, я вам никогда не скажу. Неудобно, блин! - Аня, - представилась неумело курившая девушка. – Завтра буду уже Хана. - Ну и чё не так с Израйкулем? – весело спросила ее Даша. - Да, раз уж сказали «а», говорите и «б», - поддержала ее Марина. - Даша, Марина, - заступился я за неумело курившую девушку. – Не настаивайте. Если Аня не хочет отвечать… - Не хочу, - коротко сказала Аня. Она, словно только сейчас заметив стоящий перед ней бокал, сделала большой глоток. Потом второй. - Залпом давай! – подсказала ей Даша. – Залпом лучше догоняет.
-10- К нам подошла Людочка. - Моя смена закончилась, - сообщила она нам. – Я передаю вас Танечке. - А скажите, - неожиданно спросила она Марину, увидев ее компьютер. – А эккаунт в одноклассниках у вас есть? Можете посмотреть для меня одного человека?
Марина залогировалась в одноклассники, Людочка стала у нее за спиной. - Селиванов Григорий Павлович, - продиктовала она. – 1975 года рождения. Город Минск. Я со своего эккаунта не хочу заходить, не хочу чтобы он видел, что я им интересуюсь. Марина быстро, профессионально ввела продиктованное, печатая всеми десятью пальцами. - Ой, - протянула Людочка. – Боже мой… Как он постарел! И лысина уже светит. - Это ваш бывший? – спросила Марина сочувственно. - Mуж это мой! – спокойно ответила Людочка. – Который объелся груш. - А посмотрите на эту кикимору рядом с ним, - добавила она. – На руки ее посмотрите. Это же мужские руки! Шалава привокзальная! - И давно вы не вместе? – спросила Марина. - Да три года уже, - сказала Людочка. – Все с часов началось. - С каких часов? – не поняла Марина. - А на день рождения, - ответила Людочка. – Он часы хотел, Тиссо, швейцарские. Я хотела было ему подарить, но они дорогие. Мы дачу строили, денег ни на что не хватало. Так что я ему лучше два свитера купила в переходе. - А через два дня, - рассказывала Людочка, - он приходит домой с часами. С теми самыми. - Представляешь? – смеется. – Подвез сегодня пассажира, а у него денег нет. Ну, забрал часы. И адрес ему дал. В течение двух дней расплатишься - отдам. А если не придешь – часы мои остаются, такой уговор. - Ну, никто за часами, естественно, не приехал, - рассказывала Людочка. – «Естественно». А через неделю звонок. - Привет! – женский голос в трубке. – Это Люся, любовница твоего мужа. - А я такая: девушка! Вы с луны свалились? Он с утра до вечера на работе, какая любовница? И бросила трубку. Она звонит – я трубку не беру. Думаю, неужели правда? А через полчаса - звонок в дверь. Она. - Откуда, думаешь, у него часы? – спрашивает. – Я подарила! Часы Тиссо, не то, что два свитера твоих сраных. - Я вам не верю, - говорю ей. А она альбом для фотографий открывает. - Вот чек на часы, - говорит. – У меня все задокументировано. А вот моя кредитная карточка. Сравнивай номера. И дальше мне еще свои чеки показывает. Они у нее там все подшиты. - Рубашку Хьюго Босс видела? – спрашивает. – Вот чек на рубашку. И так далее. Фотографии. Он, оказывается, не в командировку в Киев в августе ездил, а с ней в Турцию. - Убирайтесь! – говорю. – Вон из моего дома! Я милицию вызову! - Запомни! – это она уже мне в дверях. – Он будет моим! Моим!
- Ну, на первый раз я его простила, - рассказывала Людочка. – Через неделю. Он божился, что у него с ней все. А через месяц – смска от нее: «Ты думаешь он на работе?» И адрес. Я поехала. А он там с ней в бане! - И тогда я – все! – продолжала Людочка. – Собрала вещи, и в аэропорт. У меня адрес в Италии был, там нашим девочкам с работой помогают. Биржа труда, как бы. Все бросила в один день: минскую прописку, квартиру, машину, все! Дачу недостроенную… И в Италию! Прилетаю, меня хозяйка в аэропорту встречает, Зина. К себе в биржу труда везет. И там у нее уже десять наших девочек живут. Она им утром каждый день что-то находит, ляворо какую-нибудь. А я живу у нее уже неделю, и для меня ничего. - Когда уже мне работа будет? – спрашиваю. - Не спеши, - говорит Зина. – Ты же у нас инфермьера, образованная. Мы тебе что-нибудь спечиале найдем. Через два дня она мне говорит. - Есть спечиале, - говорит. – Будешь работать в доме у одного богатого человека, мольто рикко. - А что делать? – спрашиваю. - На месте объяснят, - это она мне.
- Ну, приезжаем к нему, - рассказывала Людочка. – А там дом с колоннами, лестница как в фильмах. Подковой такой. Хочешь слева наверх поднимайся, а хочешь – справа. Джованни. Он мне комнату мою показывает, с полотенцами, с ванной, с балконом. Ну, назавтра спрашиваю его, - а что делать-то надо? А он такой: Допо. Потом, типа, домани. И разговорник мне свой сует. Русско-итальянский. - Короче, две недели проходят, - рассказывала Людочка. – Никто мне никакую лаворо не дает. Ну, о кей, сижу на кровати, учу итальянский. - А через две недели, - рассказывала Людочка, - он такой приходит и говорит, - Сегодня ты спишь иль мио летто. Со мной. А я такая, - ке коза? С чего вдруг? Перке? А он такой, ладно, домани. Абитуарси ал идея. Завтра, мол. Привыкай к мысли. - А назавтра он уже такой злой приходит и орет прямо, - андиамо ин камера да летто. - А я ему дулю под нос. Выкуси! – говорю. – А он такой: ушире ди каза! Вон из моего дома! Чтобы ноги твоей здесь не было! Проститута русса! - Я из Белоруссии, - это я ему так спокойно. – Так что не надо. - Ну, собрала вещи в чемодан, иду вниз по лестнице. А он такой, - Ладро! Открой чемодан! Ты воровка! - Ну, открыла ему чемодан. На, смотри сколько влезет. Мне чужого не надо. А он, - отдавай разговорник! Это мой! - А я такая, беру так спокойно его разговорник, страницы оттуда выдираю, и одну за другой в музериолу ему кидаю. В его поганую музериолу! - На, - говорю. – Подавись своим разговорником!
- Вот, - рассказывала Людочка. – А куда идти? Пошла на пляж ночевать, там лежаки хотя бы. А ночью еще пять наших девушек русских подходят. У всех одно, ночевать негде. Костер развели. А тут облава. Хватает меня полицейский и в свою машину тащит. - Рассказывай! – уже там говорит. Я ему все про мужа и про Джованни рассказала. Он смеется. Стефано его звали. Привез меня к себе домой. - Вот твоя комната, - говорит. – У меня убирать и готовить будешь. - Жена его меня очень уважала, - рассказывала Людочка. – Я же им всё. Ну, прошел год, все довольны. Язык выучила, еще об одной работе договорилась. Тоже по дому. Выхожу оттуда после первой уборки, а меня уже Стефано внизу у подъезда дожидается. В полицейской машине своей. Выследил. - Такси подано, - говорит. Отвез домой. - Я не разрешаю тебе на других работать, - говорит. – Только на меня. - Да я на тебя пять дней в неделю ишачу, - я ему. – А что я делаю в выходные - это никого не касается. - Касается, - говорит. – Еще как касается. Выходные для того чтобы отдыхать. А ты работать по выходным собираешься, будешь уставать. И у нас из-за этого хуже работать будешь. - Нельзя, - говорит. – Нун дэве. - А ему так: ах вот так! Тогда я увольняюсь! Мне никто, никто не будет указывать, что мне в мои выходные делать! - Ну, пошла и взяла билет в Майями. И уже полгода тут. - Ой, - спохватилась Людочка. – Я же на Ефремова с Быковым опаздываю! В наш дом культуры в Форт Лодерделе. Мне же туда минимум час пилить надо! Вас Танечка дообслуживает! И убежала,
-11- За столиками воцарилось молчание. Было видно, что история Людочки произвела впечатление не только на меня. - Даааа, - протянула Марина после паузы. – Ну и ну. Не знаю, что и сказать. Мы еще немного помолчали.
- Аня, - спросила Даша. - Ну а у тебя что стряслось? Тоже небось из-за мужчины куришь здесь? Где вы с ним познакомились? Аня взяла в руки зажигалку и закурила вторую сигарету. На этот раз у нее все получилось сразу. - Мы познакомились на парти в Тель Авиве, - неожиданно начала она. – На парти в университетском индустриальном парке. Я тогда в аспирантуре училась, меня от нашей лаборатории послали. У всех подружек уже были вторые или третьи бойфренды, а у меня никого. - Все девчата с парнями, только я одна, - прокомментировала веселая Даша. - Не перебивайте, пожалуйста, - попросила Аня. – А то я и так не знаю, зачем я это рассказываю. Неважно. Все равно я улетаю. Она отхлебнула еще глоток. - И тут появился он, - продолжила Аня. – Никки. Он ко мне сразу подошел. И целый вечер не отходил. Я так никогда не смеялась! - А после парти мы поехали ко мне, - продолжала она.
– Я не могла поверить, что я это делаю. Были каникулы, на работу можно было не ходить. Как там у Булгакова, «так поражает молния, так поражает финский нож!» Мы три дня не выходили из квартиры. Только вниз спускались к зеленщику, еды купить. И говорили, говорили, говорили. - Любовь с первого взгляда! – прокомментировала Даша. – Проходили в средней школе! - И тут у нас кофе кончился, - продолжала Аня, стараясь не реагировать на Дашу. – Никки спустился вниз на угол и не вернулся. Ни на следующий день, ни позже. И я поняла, что ничего о нем не знаю. Вообще ничего. Кроме имени, конечно. И того, что у него бизнес в Америке. Пошла на работу, расспрашивала знакомых в индустриальном парке… Бесполезно. Никто ничего не знал.
- А потом пошла одна работа, - рассказывала Аня. – Один проект за другим. Две публикации в «Природе», одна в «Анналах». Защитила диссертацию, начала искать работу. Найти академическую работу в Израиле невозможно. Надо уезжать в пост-док. В Европу или Америку, хотя бы на два года. А уже потом можно назад вернуться. И тут появился он. Спустя четыре года! - Я о тебе думал каждый день, - говорит. А я ему, - не приближайся ко мне. - Послушай, - говорит. – Я тогда на самолет опаздывал, в Нью-Йорк. Я же с тобой обо всем позабыл. А спустился за кофе и вспомнил. И сразу в аэропорт, еле на рейс успел. И я сразу понял тогда, что совершил ошибку. На следующий же день. Но уже боялся вернуться. - Немножко поздно вы решили вернуться, сударь, - ответила я. – Я таких поступков никому не прощаю. - Я вдруг понял, что хочу от тебя ребенка, - сказал он. - Как только понял, сразу купил билет и прилетел. - Обалдеть! – прокомментировала Даша. – А ты что? - Ну, я ему, - нет, конечно, - ответила Аня. - Но потом все равно поехали ко мне, - продолжала Аня. – Опять в ту же квартиру. И опять три дня не выходили. - Не бойся, - он смеется. – На этот раз я не сбегу. Запомни, я, когда я возвращаюсь, я возвращаюсь навсегда. - А через три дня, - рассказывала Аня. – Я сказала о свадьбе что-то. Где, мол, здесь в Израиле или у тебя в Америке? - Свадьбы не будет, - он сказал. – Я же женат, ты что, не знаешь? - Как женат? – опешила я. – А что ты здесь делаешь? - Хочу от тебя ребенка, - говорит. - Ну, что, сударь, - это я ему. – Все очень логично. Жена в Америке, ребенок в Израиле. Разумно. - Нет, ты не поняла, - он говорит. – Ты и ребенок тоже в Америке. Я тебе дом куплю неподалеку и положу на твой счет миллион. Мы договор составим, я буду платить в год двести тысяч, чтобы ты не работала до его совершеннолетия. Частная школа, потом университет – тоже на мне будут. - Спасибо, - говорю. – Это очень щедро с вашей стороны. Но сейчас уходите пожалуйста и больше никогда не возвращайтесь. - Я понимаю, - он говорит. – ты в первый момент не можешь ответить иначе. Подумай. - А сейчас, - говорит, - мне действительно надо бежать. Лечу в Дюссельдорф на выставку на неделю. Двенадцатого вернусь. Подумай. И через неделю скажи «да».
- На тот момент у меня был только один оффер в постдок, - продолжала Аня. – Сюда, в Майями. Не самый лучший. В других местах тоже были шансы, в Принстоне, в Колумбии, в ЭнВайЮ. Интервью, переговоры. Но оффера пока ниоткуда не было. - И я сказала маме, - рассказывала Аня. – Если ты хотя бы кому-нибудь скажешь, где я… Если хотя бы намекнешь… Он не должен меня найти! И через четыре дня меня в Израиле не было. Поехала в Майями на три года. Три года назад. - Если бы я выбрала тогда другой постдок! – воскликнула Аня. - Я бы тогда сейчас легко осталась в Америке. После Принстона какого-нибудь! А после моего паршивого Майями, у меня только одно интервью в Тель Авиве было. Месяц назад. - После моего доклада они меня повели в ресторан, - продолжала Аня. – В южном Тель Авиве. - Тебя подвезти? – спрашивают после ужина. - Зачем? – я им. – Вам же крюк делать, я на такси лучше. - А, о кей, - говорят. – Увидимся завтра. И уехали. И тут я вижу – сумочки нету. Потеряла. А ресторан уже закрылся. И на улице никого. Вокруг грязь страшная, темень. А я в платье, на каблуках. Ни денег, ни телефона. И я сижу на бордюре и реву. Ужасная страна. Ужасная страна. Граффити на стенах. Мусор. Не хочу сюда. Не хочу. - Ну почему? – думаю. - Почему я не согласилась на его ребенка? Тогда, три года назад? И на миллион, и на дом в Америке? И на частную школу с университетом? Почему я всегда дура такая гордая?
- Честно говоря, - сказала Марина. – Если бы мне кто-нибудь предложил миллион и дом, я бы ему тройню родила. - А я бы никогда! – заявила Даша. – Перебьется! Деньги – не главное! - А вы, Вадим? – спросила меня Марина. – Согласились бы? - Думаю, да, - честно ответил я. – Я люблю детей. И потом, миллион? И еще и дом в придачу? Какие могут быть раздумья?
-12-
Танечка принесла нам с Мариной наши апетайзеры. Морепродукты. - Знаете, - сказал я. – Это забавно, но устриц и моллюсков они во Флориду из нашего Массачусетса привозят. - А можно я одну клэм у вас сворую? – спросила Даша. – Вашу массачусетскую? - Да, конечно, - ответил я. – Аня, хотите? - Аня, Даша, - поддержала меня Марина. – Подсаживайтесь к нашему столику. - Ну, Даша, - сказал я, когда мы все уже сидели вместе. – Теперь ваша очередь рассказывать. - А чё рассказывать-та? – спросила Даша, смакуя моллюска. - Ну, откуда у вас такие татуировки? – спросил я. – Почему Путин? Почему Медведев? Да еще и «там»? - Глаз-алмаз! – весело прокомментировала Даша. – Успел заметить? Пока я с Изей прощалась? Я развел руками. - Мой первый парень, Леша, - объяснила Даша. – Он татуировщик был. Ну, лежали вместе, в потолок глядели. Он и говорит, а давай мы тебе Путина и Медведева на попе сделаем? Я говорю, - давай! - А зачем – не могу сказать. По приколу. Лешка просто достал машинку и сделал. -А объясните нам ваших раввинов тогда, – предложил я. – И как вы вообще попали в Америку? - Из-за любви! – ответила Даша. – Я влюбилась в Криса! - А где вы с ним познакомились? – спросила Марина. - В Москве! – ответила Даша. – Я барменом по вечерам работала, а они у нас выступали. Крис у них на саксе играл. Они в Москву на фестиваль в Архангельском приезжали. - А в перерыве Крис подходит ко мне и говорит с американским акцентом, - сделай мне коктейль «секс на пляже». И вообще, покажи мне завтра Москву. - Я просто офигела от такой наглости! – продолжала Даша. – Ну чё, пришлось показать. Я его в зоопарк сводила, а он меня в новую Третьяковку, а потом мы в Москва-Сити поехали, там ресторан на 62 этаже. Я там от вида Москвы просто офигела. - Поехали ко мне в гостиницу? - это он мне после ресторана говорит. Ну чё, я опять офигела от его наглости! Я с Крисом всю дорогу фигела! - О кей, - думаю. – Чё не поехать-та? А там, уже в номере у него, когда свет потушили, он сразу приставать начал. - Так! – я ему говорю. – И не думай! Будем просто лежать вместе и обниматься. Я никому не даю сразу, мне нужно к человеку привыкнуть. Начать доверять ему. - А на следующий день я его на великах повела кататься. Доехали по набережной до Хамовников. А потом он меня в музей Рублева повел, а потом в театр. На Гамлета. А потом опять к нему в номер. И он опять ко мне подкатывается. - Крис! – говорю. – Не нуди! Жди, пока я созрею! - Короче! – рассказывала Даша. – Через две недели он в свой Майями улетел. И ему так ничего и не обломилось. Не знаю почему. Американец все-таки, как-то необычно. Нет доверия. Про них по телеку тогда много кричали. И в Сирии они против нас. - А через день, - рассказывала Даша. – Я вдруг понимаю, что все. Полный пипец! Я уже не могу без него. Картина Репина! Сижу и думаю о нем. - Ну чё, - я себе думаю. - Надо чё-то делать! - Ну, уволилась из бара, билет купила. Москва-Нью Йорк-Майями. Прилетаю в Джей-Эф-Кей, - рассказывала Даша. - Еду на Манхэттен. И тут – бляяя! Ой, извините, я ругаюсь. И тут – блин! Картина Репина. Бумажку со Светкиным номером найти не могу. Стою на Таймс Сквэир, денег – двадцать с копейками, и никого во всем городе не знаю. Что делать? - Ну, я нигде не пропаду, - рассказывала Даша. – О кей, - думаю. И пошла в бар там на углу. Подхожу к бармену. Главное, языка не знаю ни фига! - Сделай мне коктейль «русский флаг», - говорю. А он шары свои на меня выкатил, первый раз такое слышит. Ну, я сама себе сделала. Там три слоя, внизу красный гренадин, над ним синий блю кюрасао, а сверху – сливки. Гренадин надо в пропорции 1/1 водкой разбавлять, чтобы плотность большая была. Чтобы он внизу лежал. Блю кюрасао надо уже в пропорции 2/1. Чтобы он сверху. И сливки тоже надо 2/1. Они же и так легкие. Тогда слои смешиваться не будут. - А дальше – прикол! В баре все увидели мой «русский флаг», и – к бармену. - Тоже такое хотим, - говорят. – Ну, я и им сделала. Чё мне, жалко, что ли? А бармен увидел это дело, и говорит, - всё, Даша бесплатно пьет сегодня. On the house! - А ночевать я к девочкам из церкви поехала, - продолжала Даша. – В баре познакомились. - Утром встали, - рассказывала Даша. – Завтрак. За столом все за руки взялись, глаза закрыли. Молятся, типа. Меня тоже за руки взяли. \ Я себе думаю, - О кей. Чё мне, трудно? Глаза закрыла и молчу, молитвы же не знаю. А они помолились, глаза открыли. – Амен, - говорят. И на меня все смотрят. - О кей, - думаю. – Сказала им их «амен». Жалко, чё ли? - Я у них неделю прожила, - рассказывала Даша. – Было так классно, офигенно просто. По барам ходили. Мой трюк с русским флагом везде работал. Одна девочка там монголка была, другая из Ганы, вся черная, офигеть. Третья из Бразилии. И еще одна из Амстердама, а другая - американка. Ну и я, шестая, русская. Все разные, а богу одному молились! Синергетика, блин!
- А через неделю, - рассказывала Даша. – Мой рейс в Майями. Вечером прихожу к нему в клуб, в юбочке своей. Сажусь в первом ряду. После первой песни Крис свой сакс в сторону откладывает, и тут он меня видит. Челюсть отвисла! Картина Репина! Он офигел просто! В перерыве подходит, спрашивает, - ты здесь зачем? - Потому что я тебя люблю, - это я ему. - А где ты остановилась? – спрашивает. - Я к тебе приехала, - говорю. – Ты чё как мальчик маленький? Объяснять все нужно? - А на следующий день он с работы приходит, а в доме уже все блестит. Борщик на столе, котлеты. Он офигел просто! Котлеты наворачивает, на меня во все шары смотрит. - О кей! – думаю. – Ты будешь моим! - А через месяц он приходит и говорит, - нам нужно серьезно поговорить. - О кей, - думаю. – Говори, раз нужно. - У нас в Америке, - говорит. – Так нельзя. Сразу жить вместе. У нас сначала дейтятся, без обязательств. Можно с кем хочешь. Потом, по взаимному согласию, дейтятся уже эксклюзивно. С другими уже нельзя. И только потом съезжаются. И то неизвестно! - А наши с тобой отношения построены на неверном фундаменте, - говорит. – Мы сразу перешли к третьей фазе. И поэтому у нас не может быть будущего. - Что скажешь? – спрашивает. - Ну а что я ему могла сказать? - Я тебя люблю, - говорю. – Жить без тебя не могу. А сама думаю, - о кей, мальчик. Все равно моим будешь!
Он посмотрел на меня и ушел. И злой такой стал. Месяц злой был. А потом я его дома жду с сырниками, а его нет. Одиннадцать вечера, его нет. Я сижу на балконе, курю. Водки выпила. Час ночи, два. Его нет. В три заявляется. - Где ты был? – спрашиваю. - Мы с тобой никто, - это он мне. – Ты не имеешь права задавать мне вопросы. - Ну, скажи, - я уже реву. – С кем ты был? - Ну, с Лайзой, - говорит. – Довольна? - У вас секс был? – спрашиваю. - Ты не имеешь права спрашивать, - отвечает. – Был. Довольна? И ушел в ванну. Я сижу, реву. Через пятнадцать минут приходит. - Ну, не плачь, - говорит. – Я просто хотел, чтобы ты поняла. Ты после этого уйдешь? - Дурак! – я ему. – Куда я денусь с подводной лодки? - Она лучше меня? – спрашиваю. - Зачем тебе это? - говорит. - Она лучше? - Все разные, - говорит. – Нельзя сказать кто лучше, кто хуже. - Что она тебе делала лучше, чем я? – спрашиваю. - Зачем тебе это? – говорит. - Скажи, - говорю. – Что? Я тебе сделаю так, как она… - Да ну ты чё! – воскликнула Марина. – Девочка! Такое унижение! Надо же себя уважать, в конце концов! - А после Лайзы была Аманда, - продолжала Даша. – Я тебе кто, подстилка? – я у него спрашиваю. – Почему ты о меня ноги вытираешь? - Пойми, - говорит. – Наши отношения изначально были построены на неверном фундаменте. - Давай поженимся? – я ему. - Я не могу жениться на какой-то девочке из бара, - он говорит. – Извини. О чем с тобой говорить? О Сергее Шнурове? С тобой разве можно вместе слушать модальный джаз? Ты хотя бы имеешь понятие об импровизации Колтрейна?
- Вот они, мужики! – воскликнула Марина. – Вот в этом они все! Получил свое и все, в импровизации ударился!
- А через день, - продолжала Даша, - он приходит, а меня дома нет. - Где была? – спрашивает уже вечером. - С Риком на бейсбол ходила, - говорю. – Первый раз в жизни на бейсбол, представляешь? Офигенно просто! - Зачем ты пошла? – орет. – Зачем ты, факинг-пошла на этот факинг-бейсбол? - А чё такое? – спрашиваю. - А то, - говорит. – Да ты факинг-понимаешь, что он тебя факинг-презирает!!? Да разве с тобой можно Дэвида Сэнборна слушать вместе? Ты же девочка из бара! Ты же максимум слащавого Кенни Джи можешь понять своим факинг-умишком! - Так! – говорю. – А ну не смей ругаться! - Да ты знаешь зачем он тебя на этот факинг-бейсбол факинг-повел? – говорит. – Он же тебя просто трахнуть хочет и все! - Извини, - говорю. – Ему никто ничего не обещал. Хотеть не вредно.
Через два дня приходит. - Ты зачем ногти накрасила? – спрашивает. - Я их каждые два дня крашу, - говорю. – Не замечал? - Я знаю зачем ты их, факинг, накрасила! – орет. – Ты их для этого факинг Рика накрасила! А ну, давай сюда свой факинг телефон! - О кей, - думаю. Дала ему телефон. Пусть смотрит. Мне скрывать нечего, в отличие от некоторых. - Дурак! – плачу. – Русские девушки, когда любят, никогда не изменяют. Давай поженимся? А сама думаю, - ты будешь, будешь моим! - Запомни, - он говорит. – Наши отношения изначально строились на неверной основе. Мы никогда не поженимся! Я не люблю тебя! - Подлец! – воскликнула Марина. – Ну просто подлец!
- А через неделю, - продолжала Даша, - мы с Риком поехали на концерт. На Кенни Джи этого. Которого я могу понять своим умишком. Офигеть, какая музыка! Не то что этот его факинг Колтрейн. А на обратном пути я Рику свой «Ленинград» поставила. На полную громкость. Он офигел просто. Погнал свою открытую шевроле как сумасшедший! «На лабутенах! И в охуительных штанах! На лабутенах! И в охуительных штанах!»
- И тут мы в аварию влипли! Бляяя! То есть, блин. Очнулась в госпитале, гипс тут, гипс там. Нога, рука, ключица. Все сломано. - О кей, - думаю. - Все из-за этого факинг Рика. Открываю глаза, Крис рядом стоит. - Как ты? – спрашивает. - Выходи за меня замуж, - говорит. – Вот кольцо. - Я все понял, - говорит. – Прости меня. Жить не могу без тебя. - Офигеть! – воскликнула Марина. – Просто офигеть! Ну прямо как в женских романах! - А я лежу, главное, - продолжала Даша, - и думаю, - О кей! И чувствую, что мне уже все пофигу. Вообще все! - Да на кой ты мне сдался? – говорю. – Ты чё? Чтоб потом всю жизнь твоего Сэнборна слушать? - Беру его кольцо двумя пальцами, вся рука в гипсе, и - в стаканчик с апельсиновым соком. - Да ты чё? – воскликнула Марина. – Вот так прямо и бросила? Офигеть! Я поверить не могу. - А чё? – не поняла Даша. – Жить надо здесь и сейчас! - А потом из госпиталя выписали, -рассказывала Даша. - Он суши домой принес. А я есть не могу. Вкус пластмассы. Назавтра тэйкаут из индийского. Чикен Виндалу. То же самое. - Родителей он домой привел, со мной знакомиться. Они бутылку вина принесли. Пробую – пить не могу. - О кей, - думаю. - Алкоголь не вставляет уже, пипец просто. Картина Репина! - Через месяц, - рассказывала Даша. - Когда все зажило, он на меня так осторожно ложится. А я себе думаю, - о кей. Он пыхтит, а я думаю, - чё вот так теперь и будет? Без кайфа? Главное, вообще ничё не чувствую. - Ну, дела, - думаю. – Живешь ради будущего… Страдаешь из-за этого. Потом решаешь не страдать больше и жить сегодняшним днем… И тут вдруг выясняется, чё тебя сегодня ничё не вставляет. Картина Репина! И чё делать? - Ну, пошла в одноклассники. В нашу группу «женсовет Майями». Там все девочки, из мужчин – только отец Федор. Из Вологды, для прикола. - Девчонки, - пишу. – Чё делать, когда от секса кайфа нет? - Ну все там разное советовать начали. А отец Федор пишет, - знаешь, как баптисты говорят? Бог есть любовь. У тебя в жизни бога нет, значит нет любви. А раз нет любви, то и удовольствия нет. - И чё делать? – спрашиваю. А он такой, - молиться! - Чё, совсем офигел? – спрашиваю. – Я молиться? Проходили уже один раз в Нью-Йорке! - А ты попробуй, - пишет. - Ну, я попробовала вечером. Чё мне, жалко чё ли? Помолилась, в интернете молитву прогуглила. Потом Крис сверху навалился. - Ни фига не помогает! – пишу отцу Федору через 15 минут из туалета. - Это у вас там в Америках! – он отвечает. - Молиться не умеют. Была б ты здесь, я б тебя враз научил.
- Ну чё, - продолжала Даша. – Пошла, взяла билет Майями-Вологда. Захожу к нему в церковь в юбочке, платочек только повязала. Села в первом ряду. Он там им про Иисуса вкручивает… Меня увидел – офигел! Офигел просто! После службы ко мне подходит. - Ты чё здесь делаешь? – спрашивает. - Чё-чё, - отвечаю. – Ничё. Молиться учиться приехала.
- Ну, - рассказывала Даша. – Все ушли, он церковь запер. - Иди сюда, - говорит. И на возвышение в центре ведет. - Становись к кафедре, на, читай, - говорит. И книжку мне дает. - Я думаю, - о кей. – Становлюсь, читаю. Он сзади подходит. Я офигела просто. Такой наглый! Шары на него выпучила. - Не крутись! – он так строго типа. – Читай! - Я читаю. Он ближе подходит. Я прямо дыхание его затылком чувствую. Потом ваще вплотную подходит. - Читай! – говорит. - Я читаю. Потом чувствую, он мне руки свои на Путина с Медведевым кладет. Ну, я делаю такую воспитательную паузу, чтобы он знал меру. С ними иначе нельзя. - Не останавливайся! – это он мне. - И тут я чувствую, - рассказывала Даша, - меня вся эта обстановка вставляет. Реально вставляет! Такой экстаз религиозный по всему телу! И тут он мои стринги так немножко вниз спускает, двумя пальцами, чуть-чуть, на полшишечки. - Читай, не останавливайся, - говорит.
- Это ж грех какой, господи! -воскликнула Марина. – Это ж самый большой грех! Чтобы на амвоне…. Как он мог пойти на такое! Женщинам же на амвон вообще нельзя! Хотя бы в раздевалке где-нибудь, и то... Да его гнать надо из церкви! - А чё грех? – не поняла Даша. – Я потом книжки посмотрела, так в древности всегда было. Тогда в каждом храме были сотни жриц любви всегда! Ты чё, какой грех? У каждого свой путь! А может я тоже жрица любви? Книжки почитай! - Короче, - рассказывала Даша. – Возвращаюсь в Майями, снимаю комнату у Светки. Криса расфренживаю везде. Гуд бай, май лав, гуд бай! Потом иду к католикам, на ихних попов посмотреть. Почему к католикам? Так от нас же до ближайшей русской церкви – час на машине пилить. А у меня и машины-то нет. Короче, захожу к католикам. Вижу - там все не то. Нет бога! И запаха никакого, главное. Свечки там, прости господи, электронные. Бросаешь квотер, лампочка на минуту зажигается. Потом поп их католический выходит, проповедь читает. Черты лица мелкие, нос с горбинкой. Даааа.. - Ушла я от них, - рассказывала Даша. – Несолоно хлебавши! - О кей, - думаю. - И чё терь делать? Не в Вологду же опять возвращаться? А тут на углу вижу – Жора Кожокару в бубен бьет. А на коврике перед ним индуска танцует. Все им деньги кидают. – Офигеть, - думаю. - Жорка, значит, к кришнаитам подался. – Ну, о кей, - думаю. - А вечером вижу – у кришнаитов тоже есть бог. Не так много, как у нас, православных, но все же. Жора на спине лежит, в бубен бьет. – «Харе Кришна», - подвывает. А я сверху. - И к раввинам тоже потом пошла? – спросила Марина с улыбкой. - Ага, - ответила Даша, тоже с улыбкой. – Изя, правда, сказал, что у евреев нужен миньян. Нужно десять человек, чтобы молиться. Щас! За кого вы меня принимаете? А Ицик ему сказал, что я одна восьмерых стою. Вот с чем-чем, а с юмором у раввинов лучше всех!
- Я потом подняла литературу, - рассказывала Даша. – Книги о религии, по теоложеству. В древности в храмах можно было молиться любому богу. Ты живешь в Дамаске, скажем, приезжаешь в Вавилон. И там твоих храмов нету. Ну, ничего страшного. Идешь в храм богини Иштар, в местный. А там – жрицы любви. Короче, через этих жриц в древности у религий было перекрестное опыление. Кросс фертилизэйшн, слышали?! Книги по биологии читайте! Сейчас такого нет. И поэтому бог сейчас неравномерно распределен между разными этими, как их, между конфуциями. У нас, у православных, его больше всего. У католиков вообще нету. Значит им нужно помогать. Нужно работать над перекрестным опылением, как в древности! - А скажи, - с улыбкой спросила Марина. – А в этом смысле кто лучше? В смысле любви? Православные? - Католики точно хуже всех, - ответила Даша. – Бррр. Извращенцы! Привыкли к своим алтарным мальчикам. А лучше всех – мусульмане! Такие ласковые! - Ой, - спохватилась Даша. – Я ж опаздываю! У них же месса уже ихняя закончилась! Или какая-то другая их пояхрень, я не разбираюсь!
Даша оставила деньги на столике, расцеловалась с Мариной, махнула рукой Ане и мне, и пошла быстрым шагом по направлению к Атлантик авеню. Мы проводили ее взглядом. Пройдя несколько шагов, Даша озорно оглянулась, и глядя назад на нас пошла дальше, раскачивая бедрами, размахивая над головой одной рукой и напевая: «На лабутенах! И в охуительных штанах! На лабутенах! И в охуительных штанах!»
-13- - Никки! Никки! – неожиданно вскочила Аня из-за стола, опрокинув свой двойной мартини. – Вон он идет, с другой женщиной!
Она выхватила из сумочки кошелек, бросила на столик несколько смятых купюр и побежала в противоположном от Даши направлении. Забыв на столе едва початую пачку Голуаза. Через мгновение и она скрылась за углом. Мы с Мариной в изумлении обернулись и увидели приближающихся к нам Лену и Николая. Они, обвешанные коробками с надписью Jimmy Choo, шли обнявшись и хохотали.
Через мгновение они уже сидели за нашим столиком. Лена достала сигарету из лежащей на столе пачки Голуаза. - Я одного не понимаю, - сказала она Николаю, прикуривая, и видимо продолжая начатый разговор. – Если вы так сильно чувствуете, почему бы вам не пойти к Беатриче, и не попытаться вернуть ее? - Пробовал один раз, - ответил Николай. – Хватит. Она мне говорит, - ты всех своих женщин первый бросаешь! И ты не можешь пережить, что я тебя бросила! Да еще и не сказала тебе об этом. Ты же чего хочешь? Я тебя насквозь вижу! Ты хочешь вернуть меня только лишь для того, чтобы через месяц бросить! Этот номер у тебя не пройдет! - А вы, значит, всегда первый бросаете своих женщин? – кокетливо спросила Лена. – Это надо будет иметь в виду.
Танечка принесла большую сковороду с паэльей мариско. Общий разговор не клеился. Марине и мне было нелегко, после всего, что мы узнали о Николае. - Чего приуныли, орлы? – бодро спросил нас Николай. – Почему молчим? - Да мы тут стольких разных историй наслушались, - выдавил я. – Перевариваем. - Историй? – оживилась Лена. – Как интересно. Расскажите.
В этот момент, очень кстати, музыкант с грустным лицом заиграл новую мелодию. А потом неожиданно и запел по-русски. «В шумном зале ресторана Сpедь веселья и обмана Пpистань загyлявшего поэта Возле столика напpотив…»
- Фристайл! – в один голос воскликнули наши девушки и радостным отработанным движением хлопнули друг дружку открытыми ладонями. - Ах какая женщина, какая женщина, - начали подпевать Лена и Марина. – Мне б такую…
«Ты yйдешь с дpyгим я знаю, - пел музыкант. - Он тебя давно ласкает И тебя домой не пpовожy я Жжет в гpyди сильней огня Hе моя ты, не моя Так зачем же я pевнyю?»
- Ах какая женщина, какая женщина, - пели Лена и Марина. – Мне б такую… - Сильная песня, - прокомментировал Николай. – Жизненная. - Миша всегда ей заканчивает, - сказала Марина. – Он сейчас к нам подсядет. - Вадим, - обратилась она ко мне. – А вы же сегодняшний день, я-то вас знаю, обязательно запишете, и – в фейсбук? - Обязательно, - подтвердил я с улыбкой. - Тогда и Мишину историю вставьте, - предложила Марина. - Ну, - ответил я. – Если только он сам захочет ее рассказать. - Отчего же не захотеть? – улыбнулась Марина. – Он сейчас к нам за столик сядет. Помолчит минуту. А потом сам начнет. Скажет: «В моей жизни было три женщины…»
Когда Лара хочет во Францию, в ней просыпается танк. А во мне просыпается блиндаж. Много чашек погибло в нашей войне, и один велосипед. Я глубоко понимаю Лару. Сценарий её кукольных игр вертелся вокруг принцесс. Кто-то черноволосый вечно лез по стене, чтобы признаться в любви. Самая красивая кукла пила чай с пирожными и ничего не замечала. Так сформировались моральные ориентиры Ларисы - любовь, еда, красота и беспечность. То есть, Франция. Там любая женщина становится принцессой. На тридцать процентов при пересечении границы, остальное нарастает с каждым круассаном. Полное окукливание - когда голова уже брюнета поднимается над столиком с пирожными. За воплощение этой галлюцинации Лара готова продать не только родного мужа, но и что-нибудь дорогое. Я жил в Париже, в квартире с видом на помойку. Счётчик воды был сломан, батарей не было вовсе. Париж оказался столицей легкомыслия и карнавалом необдуманности. Человек там жить не должен, если только он не принцесса. Чтобы уговорить меня, Лара призвала единомышленниц. Законченные принцессы. Они говорят о Франции всегда, а в перерывах думают о ней. Принцесс зовут Виктория и Юрий Германович. Последний причисляет себя к брюнетам, но что-то я не видел его бегущим по стене в сторону пирожных. Уговорщики пятьсот раз переспросили, правда ли я не хочу во Францию. По их мнению, я сбрендил. Это же счастье, говорят, там все виды рая обозначены на карте. Ты, спрашивают, можешь вообразить рай? Да, я воображал рай в зубоврачебном кабинете. Доктор велел расслабиться и думать о приятном. И включил запись прибоя. А сам вставил обе руки мне в рот. Его медсестра тем временем показала мне метровый шприц. Размер иглы, ей казалось, мог бы меня успокоить. Потом доктор рванул меня из кресла в потолок, ухватив за единственный зуб. И спросил, отчего я такой напряжённый. С тех пор в шуме прибоя мне слышится хруст костей черепа. А предложение расслабиться вызывает панику. Именно это и предложили принцессы. Говорят, мы всё организуем. Лежи и наслаждайся на заднем сиденье. Но я видел, как они паркуются. Им для разворота нужна пустыня. Куда они собрались меня везти? В институт травматологии? Да, у меня проблемы с доверием. В самолёте я не сплю, потому что кто-то должен держать машину в воздухе силой своего ужаса. И прежде чем пустить дочь на кухню, я готовлю бинты, набираю номер скорой, охлаждаю кипятки и туплю ножи. Потом только разрешаю чистить лук. Но тут же содрогаюсь, что я за зверь такой. У неё же ограниченное число пальцев! И всё доделываю сам, один, лишь бы все уцелели. Без меня мир рухнет точно. Трубы лопнут, бабушек смоет в море. Также, собаку никто правильно не выгуляет, доведут ребёнка до истерики Но и во Франции без меня принцессы заблудятся, подхватят малярию, потеряют телефоны и честь. Эта невозможность связать и обездвижить кузнецов моего счастья – вот главная беда. Лучшая моя Франция - сидеть дома, орать песни. Ниже прилагаю кино об этом феномене. Пельмень в белом – это я.
Червонец подробно разбирает наброс в украинских СМИ о том, что ребенок в 12 лет не мог быть сыном полка и принимать участия в Курской битве.
Когда кастрюля на голове на глаза съезжает...
Цитата со свидомого сайта "Обозреватель". Не буду давать ссылку на этот шлачный ресурс, но выдержку приведу.
В России раскрыли новую ложь путинской пропаганды
В преддверии Дня Победы на кремлевском телевидении разгоняют патриотический кураж, снимая лживые сюжеты о псевдоподвигах россиян во Второй мировой войне.
В качестве примера подобной пропаганды журналист Александр Тверской опубликовал в Facebook опрос, снятый одним из российских СМИ.
"День Победы для меня и радостный, и грустный праздник. У меня дедушка ветеран. Ему 86 лет и он участвовал в Курской дуге. Но немножко грустно, потому что люди уходят от нас", – заявила девушка.
По словам Тверского, таким образом росТВ пытается убедить зрителей, что в крупнейшем танковом сражении участвовал ребенок.
"Вот у нее деду 86 лет. Родился он в 1931 году. Курская дуга, в которой он "участвовал" случилась в 1943 году. 12-летний ребенок участвовал в крупнейшем танковом сражении, конечно, мы верим", – резюмировал журналист.
П.С. Сразу отмечу - украинский журналист передергивает. Но я подозревал, что в свидомой Украине и математика иная и физика другая и логика невозможная.
Курская дуга это обязательно танковое сражение за (экстраполируя дальше украинского писаку) рычагами танка? А артиллерия, разведка, обеспечение? Нет. Даже в авиации, пусть и на связном самолете уже в 14 лет сын знаменитого Каманина осуществлял боевые задания, совершил более 650 вылетов.
Дальше. Если человеку 86 лет в мае 2017, то это обязательно 1931 год рождения? Я как-то представлял себе, что 1930-1931. И только у украинского журналиста по другому все.
Теперь по примерам.
Сын полка Леонид Кузубов. 13 лет ему исполнилось уже в ходе Сталинградской битвы. Где пассаж от журналиста: "12-летний ребенок участвовал в обороне дома Павлова, мы верим" ?
Вот сын полка Александр Эйхман, 1930 г.р.,который участвовал в Курской битве и на момент боев ему как раз тоже могло быть 12 лет. Отлично знал немецкий, поэтому попал к разведчикам. Точную дату рождения к сожалению не нашел. Но 23 февраля 1944, когда принял присягу, ему было еще 13. За годы войны мать пять раз получала на него похоронки. Четырежды был ранен.
Вот два его наградных
С годами рождения небольшая путаница - в первом 1930 г., во втором 1929 (пытались приписать год, чтобы присягу принял? обычное дело во время войны)
Александр уже в зрелом возрасте.
На видео вряд ли речь о нем (на форуме прочитал одном, его внучка писала, что он уже ушел от нас), правда и девушка говорит "Но немножко грустно, потому что люди уходят от нас".
Вот еще один сын полка, который участник на Курскоц битвы в составе Воронежского франта и 1930 года рождения
Вот Александр Колесников, который в 1943 г. в 12 лет примкнул к 50-му полку 11 танкового корпуса, участвовавшего в составе 4-й танковой армии сперва в Курской битве, а затем и в Донецкой операции. Разведчик.
Не понятно, признаю, до или после Дуги примкнул к военным, но это, если честно, не суть. Я не ищу ветерана из того репортажа по ТВ, хотя и жаль, что его имени не назвали, а определяю лишь само наличие фактора "сын полка".
Однако (см. ссылку на него), Александр сбежал с дома в марте 1943 и примкнул к солдатам момент, когда полк уходил на переформирование. А 11 танковый корпус как раз с 25.04.1943 по 20.07.1943 находился сперва на переформировании, а затем в резерве фронта. Видимо Александр в этот момент и примкнул.
Вот еще пацаненок, Владимир Тарновский, уроженец Славянска, в числе прочих расписавшийся на Рейхстаге
Стрелковая бригада, в которую он попал весной 1943 года была переформирована в 203 стрелковую дивизию и парень служил в 370-м артиллерийском полку.
В наградных листах встречается и 1927 и 1928 год рождения, но данные даты рождения даны уже по послевоенным уточнённым источникам. А кто не верит, смотрите на фото. Мальчику расписывающемуся на Рейхстаге явно не 17-18 лет. При желании можно установить и точную дату рождения сына полка.
Вот его путь в составе 203-й дивизии, и это только период с июня по ноябрь1943. Специально взял этот период.
Рассказывать о сыновьях полка можно сколь угодно долго. Их сотни и наверное тысячи. Только в 2005 году в Курске собралось 108 сыновей и дочерей полка. Понятно, что это далеко не все из доживших до Победы, доживших до наших дней и приехавших на встречу.
Но об одном человеке хочется рассказать отдельно.
У этого человека просто фантастическая биография и что ни строка его биографии, то с каждой строчкой опускает высказавшегося свидомого "журналиста" Тверцова и шлакосайт "Обозреватель" перепостивший его кастрюлесвидомое высказывание.
Я веду речь о Петре Алексеевиче Филоненко.
Украинец, сын полка, на фронте с 11 лет (но приписал себе два года), в 13 лет участник боев на Курской дуге в составе 1-й гвардейского танкового Донского корпуса, где был тяжело ранен.
1943 год. Пете Филоненко 13 лет. Фото сделал известный военный кинодокументалист Роман Кармен
Дважды его уже было реально хоронили после тяжелейших ранений, в последний момент замечая, что он живой. Петр Филоненко дошел до Рейхстага. Оставив на нем свой автограф, как и многие другие бойцы славной Красной Армии. После войны служил в конной милиции, сражался с бендеровским подпольем, снова получил тяжелое ранение. Ушел в отставку полковником милиции. Снялся (пусть в основном эпизодически) в нескольких десятаках кинокартинах.
Приведу две ссылки на его биографию, которые обе стоит прочитать.
Во время Евромайдана, после переворота в Киеве марте 2014 года пятеро правосеков повалили его на асфальт и стали избивать. Били по рукам и ногам, голову Петр Алексеевич успел прикрыть. Результатом его «беседы» с благодарными украинскими потомками стали многочисленные ушибы и два сломанных ребра.
Киевские врачи, узнав, кто избил ветерана, лечить его отказались. А за то, что Ветеран дал интервью российским журналистам, на него устроили охоту боевики-националисты: по телефону стали сыпаться угрозы, а на дверь наклеили метку правого сектора.
Сейчас Петр Алексеевич живёт в России, где врачи сделали ему сложнейшую операцию на сердце, а доброжелатели предоставили квартиру для проживания.
Бандеры пытались охаять ветерана (ну как это бывает - закинуть бездоказательные фейки), на том основании, что не нашли на сайте "Подвиг народа" информацию о награждении Филоненко медалью "За отвагу", что у него на груди.
Глупо --- там не все награждения. База эта пополняется до сих пор, по мере как находятся источники. Даже по моему деду, который был в рядах Красной Армии в 44-45 (а значит налажен учет наградных листов и ничего не затерялось) не все награды, хотя я их держал в руках и видел наградные книжки.
Судя по фото (см. выше), Филоненко получил свою награду в году 42-43. Уже тогда медаль была на его груди. И кто знает - может ему какой боец свою отдал?
Ремарка по поводу закрытого телом/плечом дота. В представлении некоторых там сидит немец с крупнокалиберным пулеметом и шмаляет. А если немец просто со шмайсером и из 12 ранений Филоненко это часть пуль, которые прошли по касательной через мягкие ткани плеча? Таких случаев за войну было около 430 таких случаев (а Звезду Героя получили меньше половины) и известно 14 случаев, когда человек выживал.
Добавлю - министерство внутренних дел РФ, по указанию министра Р.Нургалиева проводила проверку и исследования материалов по подвигу Филоненко П.А. После чего сам министр приказал провести для Петра Алексеевича (Заслуженного работника МВД СССР) почетную вахту памяти.
Кстати, телепередача "Человек и закон", также, после проведенной доскональной проверки, посвятило этому подвигу свою программу.
Несомненным и документальным является факт того, что Филоненко в самом деле является сыном 17 гвардейской танковой бригады.
В заключение
Так что скажу свидомому журналисту и сайту "Обозреватель" --- сыны и дочери полка (в своей массе 12-14 лет), в составе подразделений Красной армии и Сталинград защищали, и на Курской дуге бились, и Европу освобождали, и Берлин брали.
И только у укрожурналистов кастрюля на голове съезжает и закрывает глаза. Да они, в своей бандеровско-свидомой ненависти и без этого не хотят ничего видеть.
...сравнительное место страны в мире определяется рядом макроэкономических показателей, среди которых важными считаются следующие: 1) уровень ВНП или ВВП (в нашем случае я вынужден обращаться к индикатору уровня промышленного производства, поскольку статистика начала века не пользовалась категорией ВНП); 2) произведенная продукция на душу населения; 3) уровень торговли; 4) военный потенциал; 5) уровень просвещения; 6) средний уровень продолжительности жизни. Хочу подчеркнуть, что все эти макропоказатели имеют смысл только при сравнении с аналогичными показателями других государств. Поскольку мы всегда претендовали и претендуем на роль великой державы, то и сравнивать будем себя с великими, каковыми в то время считались Великобритания, Франция, Германия, Италия, Австро-Венгрия, США.
Сделаем это сравнение в указанном порядке.
1. Уровень промышленного производства.
Таблица 10 дает определенное представление о нашем месте среди основных государств Европы и США по главным на то время видам промышленного производства.
Таблица 10 Производство основных видов продукции (среднегодовые данные) 1910-13
Ист.: J.A.S. Greenville. A History:, pp.16, 24–25, 33, 53–54. Столбец по США, а также строка — ж/дороги — стат. источники из: В.И. Ленин. Тетради по империализму. Т.28, сс.462–463, 468.
Как уже отмечалось выше, по совокупному объему промышленного производства Россия стояла на пятом месте в мире после США, Германии, Великобритании и Франции. Но это пятое место не должно обольщать, поскольку отрыв от ведущих держав был весьма значительный. В оценках Кэнвуда и Логхида, в 1913 г. на Россию приходилось 4,4 % мирового промышленного производства, в то время как на США — 35,8 %, Германию — 14,3, Великобританию — 14,1, Францию — 7,0 %. Но в то время Россия обгоняла Японию, доля которой составляла 1,2 %.[47]
В то же время, как отмечают авторы Всемирной истории, "доля России в мировом промышленном производстве в 1913 г. была ниже, чем в 1901 г. Огромная страна с неисчислимыми природными богатствами и многомиллионным населением занимала пятое место в мире по выплавке стали и шестое по добыче угля, пятнадцатое по производству электроэнергии".[48]
[47] A.G. Kenwood, A.L Lougheed. The Growth of International Economy 1820–1990. L,NY: Routledge, 1992, р. 171. [48] Всемирная история в десяти томах. Том VII, с. 465
2. Продукция на душу населения.
В этом пункте ситуация была значительно хуже. По оценкам Майкла Корта, доходы России на душу населения по сравнению с "европейскими соперниками" уменьшались, а не увеличивались. "За 50 лет между 1860 и 1910 гг. Россия по данному жизненно важному измерению индустриального прогресса не смогла обойти даже Испанию и Италию — наименее развитые державы того времени".[49] По его же подсчетам: "В 1900 г. продукция на душу населения в России была равна 1/8 от США и 1/6 от Германии; перед войной эти цифры соответственно были 1/10 и 1/8. В 1913 г. Россия производила 1/10 угля и почти наполовину меньше стали, чем Великобритания, страна с населением вдвое меньше чем у России. Более половины промышленного оборудования империи все еще импортировалось".[50]
Если же прибегнуть к специальной методике У.А.Льюса (при которой промышленное производство США берется за 100 единиц), то окажется, что производство на душу населения в России в 1917 г. соответствовало 9 единицам, то есть она находилась на 22 месте, уступая своим вассальным государствам Финляндии (27 ед.), Польше (13 ед.), а также таким странам как Чили, Аргентина. У Японии этот индекс в то время был равен 6 единицам.[51]
[49] Michael Kort. The Soviet Colossus, р. 79. [50] Michael Kort. The Soviet Colossus, р. 80. [51] A.G.Kenwood, A.L. Lougheed. The Growth of International Economy 1820–1990, p.128.
3. Военный потенциал.
В данном пункте Россия занимала верхние строчки. По совокупному военному бюджету она уступала только Великобритании, а по количеству сухопутных войск занимала первое место в мире, по флоту — четвертое (после Великобритании, США и Франции).
4. Уровень торговли.
По торговле Россия находилась на 6 месте в мире, причем к 1913 г. ее доля в мировой торговле была равна около 4%.
5. Просвещение.
Уровень просвещения — важнейший показатель потенциала нации. Относительно царской России на эту тему распространялось и распространяется много спекуляций в том смысле, что при царе чуть ли ни каждый крестьянин умел читать и писать. На самом деле ситуация была иной, хотя следует признать определенный прогресс в этой сфере, причем после 1910 г. Между прочим, любопытный факт: На рубеже веков, в 1900 г., затраты на образование достигали 2,1% от всего бюджета, а в 1804 г. они были равны 2,6% (см. Таблицу 7)!
Таблица 7. Государственные расходы (в тыс. рублях ассигнованных до 1840 г., далее — серебряных, с 1881 г. — в тыс. рублях; в скобках — доля в % от всего бюджета) Ист.: А.П. Хромов (1950), сс. 446, 450, 514, 515, 518, 519, 524–527.
У Брокгауза и Эфрона есть сравнительные цифры на конец века: на просвещение в 1897 г. было затрачено 26 476 тыс. рублей, что составляло 2 % от всего бюджета. Это намного меньше, чем в основных европейских странах того периода, если иметь в виду затраты на «душу» (в Англии — 2 р.84 к., во Франции — 2,11, Пруссии — 1,89, Австрии — 64 к., Венгрии — 55, в России — 21 копейка).[52]
В России 1896 г. было 52 высших учебных заведения (без Финляндии). В 1893-94 гг. в них училось 25 166, из них женщин 983, т. е. 4 %. В 1896 г. в начальных классах училось 3 801 133 человека при населении 126 369 000 чел. "На основании этих данных, — указывается в Энциклопедии, — можно принять 3 за показатель начального образования для всей России". Для С.А. Соединенных Штатов этот показатель был равен 21 (с. 400).
Из Таблицы 7 видно, что в 1913 г. суммы на образование стали увеличиваться, достигнув 4,6 % от бюджета. В целом же по современным уточненным данным, к началу века около 30 % взрослого населения было грамотно.[53] Опять же надо иметь в виду, что в основных государствах Европы и Америки 90 % населения было грамотно.
Для некоторых, возможно, могут оказаться любопытны и последующие данные. Какая литература выпускалась в тот период? Оказывается, за пятилетие (1890–1894) тематика книг распределялась следующим образом: богословие — 13,13 %, произведения словесности (художественная литература, по-нынешнему) — 12,19 %, справочные издания — 9,13, учебники — 8,43, медицина — 7, история русская и всеобщая — 6,29, издания для народа — 5,22, политические науки, финансы, статистика, коммерция и пр. — 4,88, правоведение — 3,44, издания для детей — 3,16, естествознание — 2,71, философия — 0,63 %.[54] Богословы явно били философов.
[52] Россия: Энциклопедический словарь, с. 206. [53] Независимая газета, 01.04.99. [54] Россия: Энциклопедический словарь, с. 417.
6. Население и продолжительность жизни
Конечный показатель развития общества — средняя продолжительность жизни населения. На конец века картина была такая.
В России в то время на 1 000 чел. умирало 35 человек, в скандинавских странах 17, в Англии — 19, во Франции — 22, в Германии — 24 человека. До 5-летнего возраста доживало 550 человек из 1000 родившихся; в Западной Европе — более 700 человек.
От острозаразных болезней в Европейской части России в 1893-95 гг. на 100 000 человек умирало 555, следующей идет Австрия — 350 и далее по убывающей от Бельгии — 244 до Ирландии — 102,5. Мы — на 10 месте. На 1 млн населения у нас в эти годы было 155 врачей, а в Норвегии и Австрии (худшие показатели после России) 275 врачей, а в Англии — 578.[55]
В целом же, в 1913 г. продолжительность жизни в различных странах составляла: Великобритания — 52 года, Япония — 51, Франция — 50, США — 50, Германия — 49, Италия — 47, Китай — 30, Индия — 23 года.[56] В России — 30,5 лет.[57]
Небесполезны могут оказаться данные по эмиграции. По мере развития капитализма в России усилилась эмиграция населения. Корректной полной статистики в то время не было, однако было зафиксировано, что в 1861–1870 гг. в Северные Американские Соединенные Штаты ежегодно уезжало 3 050 человек, в 1887–1891 гг. уже по 55 524 чел., в 1892–1896 гг. — по 52 969 чел, а в 1897 г. уехало 29 981 чел. То есть в 1880–1897 гг. рост эмигрантов в 9 раз превысил период 1861–1870 гг..[58]
Таким образом, номинальная экономическая масса России соответствовала рангу пятой державы в мире. Однако, как уже говорилось, масса или вес страны в мире не прямо пропорциональны роли государства на международной арене. Рассмотрим коротко и эту категорию применительно к России.
[55] Россия. Энциклопедический словарь, сс. 224–225. [56] В. А. Мельянцев. Восток и Запад во втором тысячелетии, с. 145. [57] Независимая газета, 01.04.99. [58] В. А. Мельянцев. Восток и Запад во втором тысячелетии, с. 105.
Вокруг легендарной личности Владимира Ильича Ленина до сих пор много противоречивой информации, всевозможных мифов и лжи. Например, касаемо захоронения останков вождя пролетариата.
Ложь первая
Основной пропагандистский удар концентрируется на внушении общественному мнению идеи захоронения Ленина. И здесь подлый расчет очевиден – какой нормальный человек будет возражать против захоронения останков умершего. Хотя в случае с Лениным речь идет о перезахоронении.
Казалось, очевидная для всех вещь – Ленин захоронен. Как основатель СССР Владимир Ильич Ленин захоронен с высшими государственными почестями 27 января 1924 года.
Кстати, и у современников не возникало сомнений о том, что Ленин захоронен. Газетные статьи и заметки января-марта 1924 года пестрели заголовками: «Могила Ленина», «У могилы Ильича», «На могиле Ленина» и т.п. И форму захоронения определил высший орган власти страны — II Всесоюзный съезд Советов – в земле, на глубине трех метров в склепе, над которым возведен Мавзолей. Кстати, за это решение голосовала и делегат съезда, вдова Ленина Надежда Константиновна Крупская.
Даже рассматривая захоронение В.И.Ленина с позиций современного законодательства, а оно учитывает и существующие православные культурные традиции русского народа, следует признать склеп и Мавзолей над ним полностью соответствующими современным законам Российской Федерации. Забальзамированное тело Ленина покоится в гробе-саркофаге на глубине трех метров под землей, что полностью соответствует нормам Федерального закона «О погребении и похоронном деле» от 12.01.1996 г. В статье 3 этого закона говорится: «Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп)». А тело Ленина, напомним еще раз, захороненное в склепе (сводчатой гробнице, заглубленной в землю).
Подмену понятий «захоронение» и «перезахоронение» в массированном информационном потоке обычному гражданину заметить трудно: ведь очень высок уровень режиссуры – все государственные СМИ, включая телевидение, даже «независимые» информагентства и либеральные оппозиционные издания пишут только о «захоронении», тщательно скрывая подмену понятий.
Политическим инициаторам перезахоронения очень не выгодно предстоять перед лицом общественности в обличье гробокопателей. Отсюда и ложь о необходимости захоронения, которой нет.
Ложь вторая Тело Ленина выставлено на обозрение, покоится не по-христиански, не предано земле. Напомним публичное заявление родной племянницы Ленина Ольги Дмитриевны Ульяновой: «Я неоднократно заявляла и повторю еще раз, что категорически против перезахоронения Владимира Ильича Ленина. Нет никаких для этого оснований. Даже религиозных. Саркофаг, в котором он лежит, находится на три метра ниже уровня земли, что соответствует и захоронениям по русскому обычаю, и православному канону».
Ольга Дмитриевна не раз уже давала отпор гробокопателям, утверждающим, что якобы Ленин захоронен не в соответствии с народными традициями, вне рамок православной культурной традиции.
На счет того, что тело не предано земле, ответ дан уже исходя из положений Федерального закона «О погребении и похоронном деле»: захоронение в склепе и есть форма захоронения в земле.
А теперь по поводу обозрения захороненного тела. Такой ли уж это исключительный случай в практике захоронения великих, прославленных людей в странах с сильной христианской культурной традицией?
Самый известный пример захоронение в открытом для обозрения саркофаге великого русского хирурга Николая Пирогова под Винницей. Саркофаг с гробом великого ученого помещен в склеп, что является одной из форм захоронения в земле и вот уже почти 130 лет выставлен на обозрение. Как написано в определении Святейшего Синода в Петербурге «дабы ученики и продолжатели благородных и богоугодных дел раба Божьего Н.И. Пирогова могли лицезреть его светлый облик».
А вот выдержка из заключения Председателя комиссии ЦИК Союза ССР по похоронам В. И. Ульянова (Ленина) Ф. Дзержинского: «Идя навстречу пожеланиям широких масс Союза ССР и других стран — видеть облик покойного вождя, комиссия по похоронам В. И. Ульянова (Ленина) решила принять меры, имеющиеся в распоряжении современной науки, для возможно длительного сохранения тела».
Чем в данном случае решение государственного органа Российской Империи, которым был Святейший Синод, разрешивший «лицезреть светлый облик» усопшего ученого Пирогова его ученикам и почитателям, отличается от такого же решения высшего органа государственной власти в лице Съезда Советов и ЦИК СССР? Ничем? Тогда почему по первому поводу все спокойно, а по второму стоит вселенский гвалт?
Как видим, в случае с шумом вокруг формы захоронения Ленина на лицо политическое лукавство, прикрытое некоторыми псевдорелигиозными заклинаниями.
Ведь никто ни в случае с Пироговым, ни тем более в случае с Лениным не ставит вопрос о копировании практики отношения к мощам святых, канонизированных Церковью. Никто тел Пирогова или Ленина по стране для поклонения верующими, как это поступает Церковь с мощами святых, не возит. К забальзамированным телам усопших великих людей никто не прикладывается. Всем понятно, что их нетленность – это признание их заслуг перед людьми (государством, обществом, различными сообществами и т.п.). Всего лишь граждане, которые почитают столь великих государственного и научного деятелей, заходя в склеп, получают возможность «лицезреть светлый облик».
Кстати, в такой яро католической стране сходный подход был при погребении «начальника государства», отца-основателя Второй Речипосполитой маршала Пилсудского, у которого отношения с официальной церковью были также далеко не безоблачными. Он из католичества переходил в протестантство, затем опять в католичество. Да и майский переворот 1926 года, устроенный основателем государства был весьма кровавым. Да и в создании концлагерей Пилсудский очень хорошо отличился. Но… основатель государства. Хотя католическая церковь даже занималась после захоронения перетаскиванием его останков по вавельским склепам, чем был спровоцирован конфликт епископата с президентом Мостицким.
Напомним, Пилсудский был захоронен в 1935 году в Вавельском замке, в склепе в стеклянном гробу. Но бальзамирование оказалось малоэффективным. В итоге было оставлено только небольшое окошко, которое в настоящее время закрыто.
Первоначальный стеклянный гроб отца-основателя II Речи Посполитой маршала Пилсудского до переноса его в склеп под башней Серебряных Колоколов в Вавеле
Ложь третья
Продолжают предприниматься попытки внушить обществу, что нужно выполнить последнюю волю Ленина, якобы завещавшего похоронить себя рядом с матерью на Волковом кладбище в Ленинграде. Эта ложь ходит по миру с тех пор, как ее впервые озвучил на одном из заседаний Съезда народных депутатов СССР, транслировавшемся в прямом эфире, некто Карякин. Затем небылицу подхватил папа нынешней светской львицы и наставник Путина Анатолий Собчак.
Из заявлений Ольги Дмитриевны Ульяновой однозначно ясно: «Попытки доказать, что существует завещание о том, чтобы его похоронили на Волковом кладбище, несостоятельны. Такого документа нет и быть не могло, в нашей семье также никогда не было разговоров на эту тему. Владимир Ильич умер в достаточно молодом возрасте — в 53 года, и естественно, думал больше о жизни, чем о смерти. К тому же, учитывая историческую эпоху, в которой жил Ленин, его натуру, характер истинного революционера, уверена, он бы и не стал писать завещание на эту тему. Владимир Ильич был очень скромным человеком, который меньше всего заботился о себе. Скорее всего, он оставил бы завещание стране, народу — как строить совершенное государство».
Ученый и публицист А.С.Абрамов, Председатель правления Благотворительной общественной организации (фонда) сохранения Мавзолея В.И.Ленина приводил не раз в СМИ ответ РЦХИДНИ (это бывший Центральный партийный архив) на запрос администрации Ельцина по поводу завещания Ленина. В официальном ответе президенту РФ сказано, что «не имеется ни одного документа Ленина, его близких или родственников относительно последней воли Ленина быть похороненным на определенном российском кладбище».
Прав А.С.Абрамов, утверждающий, что даже с житейской точки зрения доводы о Волковом кладбище насквозь лживы. Ведь Ленин уже покоится рядом с вдовой, Надеждой Крупской, и сестрой Марией Ульяновой, прах которых находится в некрополе у Кремлевской стены.
Ложь четвертая
Нужно убрать Мавзолей и Некрополь героев советской эпохи, так как нельзя превращать Красную площадь в кладбище. Историческая безграмотность авторов этого довода очевидна. Территория Собора Василия Блаженного или «Собор Покрова, что на рву» — это тоже древнейшее кладбище. Что господа-единороссы, собор будете взрывать и могилы раскапывать, чтобы вам было уютнее организовывать катки и эстрадные шоу? А другие державные захоронения в соборах Кремля вам веселиться не мешают?
Красная площадь в нынешнем виде – это сформированное в РСФСР и СССР место власти. Здесь сосредоточие символов всех исторических эпох – от Московской Руси (роль места власти здесь играло Лобное место) до СССР (государственная трибуна и захоронения отца-основателя нынешней Российской Федерации и героев советской эпохи). И нынешние правители Российской Федерации, организуя парады в честь Дня победы СССР во второй мировой войне, де-факто признают этот высочайший статус Красной площади.
На большом торжище, которым до Ленина и Сталина была Красная площадь, парады Победы не проводят. Почему-то на Черкизовском рынке государственные церемонии явно смотреться не будут.
Поэтому как неуютно и неприятно Вам, господа временные из «Единой России», придется терпеть при отправлении ритуалов власти на Красной площади и Ленина в Мавзолее, и могилу Сталина, и все захоронения героев эпохи РСФСР и СССР. Без этого у нынешней власти нет даже видимости исторической легитимности.
Вообще варварство и дремучесть современных российских западников-либералов поражают. Попробовали бы они в какой-нибудь из стран НАТО заикнуться про разрушение или гробокопательство, скажем в мавзолее президента Гранта в Нью-Йорке (символ триумфа в Гражданской войне Севера над Югом), мавзолее отца-основателя современной светской Турции Ататюрка. Или заговорить о «предании земле» отца-основателя II Речи Посполитой маршала Пилсудского или императора Наполеона, чьи гробницы выставлены на обозрение.
Как видно, вся аргументация некрофобов из «Единой России» и ее либеральных подпевал шита белыми нитками. Налицо попытка свести исторические счеты с великой советской эпохой на фоне никчемности нынешней власти, все более показывающей свою государственную несостоятельность на фоне реальных достижений СССР.
Как еще чтят народы своих великих государственных деятелей
Захоронения московских государей в Архангельском соборе Кремля
Так первоначально выглядела гробница Козьмы Минина в Нижнем Новгороде
Гробница императора Наполеона в республиканской Франции
Пантеон в Риме. Начиная с эпохи Возрождения его использовали как гробницу. Среди тех, кто был захоронен тут, такие великие люди, как Рафаэль и Карраччи, композитор Корелли, архитектор Перуцци и два короля Италии — Виктор Эммануэль II и Умберто I
Нью-Йорк. США. Триумф Севера над Югом. Мавзолей американского президента Улисса Гранта (1897 г.) в манхеттенском парке Риверсайд. Фотография времён Первой мировой войны: мимо мавзолея Гранта проплывают военные корабли.
Мавзолей отца-основателя современной Турецкой Республики Ататюрка.
Как видно, в странах НАТО с цивилизованностью и мавзолеями все в порядке.
В 1967 году был отменён действовавший среди кинематографистов США «Кодекс Хейса»
Кодекс производства звуковых и немых кинофильмов был подготовлен и официально утверждён Ассоциацией производителей кинофильмов (The Association of Motion Picture Producers, Inc.) и Ассоциацией производителей и прокатчиков кинофильмов (The Motion Picture Producers and Distributors of America, Inc.) в марте 1930-го года.Перевод Сергея Афонина.
Уилл Хейс на обложке журнала «Time» от 13-го сентября 1926-го года
Производители кинофильмов отдают себе отчёт в высочайшем уровне доверия к ним со стороны жителей всех стран мира, которое делает кинофильмы универсальной формой развлечения.
Они осознают свою ответственность перед обществом, основанную на таком доверии, а также на том, что развлечение и искусство оказывают глубочайшее воздействие на жизнь нации.
Таким образом, рассматривая кинофильмы прежде всего как форму развлечения, не имеющую своей целью обучение или пропаганду, они признают, что в рамках данного развлекательного жанра они могут нести непосредственную ответственность за духовное и нравственное развитие общества, за улучшение принципов общественной жизни и, в значительной степени, за правильное мировоззрение людей. В условиях быстрого перехода от немого к звуковому кинематографу они осознали необходимость и возможность утвердить настоящий Кодекс, устанавливающий принципы производства кинофильмов с учётом такой ответственности.
Со своей стороны, производители кинофильмов призывают всё общество и лидеров общественного мнения с пониманием отнестись к своим целям и проблемам и предоставить им свободу действия, необходимую для дальнейшего совершенствования кинематографа как полноценной формы развлечения для всех и каждого.
Общие принципы
1. Ни один кинофильм не должен снижать моральные устои аудитории. Таким образом, симпатии аудитории никогда не должны быть на стороне преступления, недостойного поведения, зла или греха.
2. Представлению подлежит только правильный образ жизни, с учётом требований законов драматического и развлекательного искусства.
3. Недопустимо ставить под сомнение естественные и человеческие законы, а также вызывать сочувствие к фактам нарушения таких законов.
Конкретные области применения
I. Противоправные действия Эти действия никогда не должны быть представлены таким образом, чтобы вызывать сочувствие к преступнику, выступающему против закона и правосудия, а также вызывать желания повторять такие преступления.
1. Убийство:
A. Способы убийства должны представляться таким образом, чтобы не вызывать желания их повторять.
B. Жестокие убийства не должны быть представлены в подробностях.
C. Акты мести в современном обществе не подлежат оправданию.
2. Способы совершения преступлений не должны быть представлены явным образом:
A. Кражи, грабёж, взлом сейфов, взрывы поездов, зданий и т. п. не должны изображаться в подробностях.
B. К поджогам должны применяться такие же ограничения.
C. Использование огнестрельного оружия должно быть максимально ограничено.
D. Недопустимо изображение способов осуществления контрабанды.
3. Незаконный оборот наркотиков не должен быть представлен в кинофильмах.
4. Не оправданное сюжетными соображениями или характером персонажей употребление алкогольных напитков в США не подлежит изображению.
II. Отношения полов Необходимо всячески поддерживать священный институт брака и семейные ценности. Из содержания кинофильмов не должно следовать, что низменные формы половых отношений являются приемлемыми.
1. Хотя супружеская измена и может в определённых случаях быть необходимым элементом сюжета кинофильма, она не подлежит явному изображению, моральному оправданию и не должна быть представлена в благоприятном свете.
2. Сцены страстной любви:
A. Такие сцены не должны быть представлены в кинофильмах, за исключением случаев, когда они абсолютно необходимы для сюжета.
B. Продолжительные и страстные поцелуи, страстные объятия, непристойные позы и жесты не подлежат изображению.
C. В целом, сцены страстной любви не должны представляться таким образом, чтобы вызывать в зрителях низменные чувства.
3. Соблазнение и сексуальное насилие:
A. Такие мотивы должны изображаться исключительно в форме намёков и только в случае их абсолютной необходимости для сюжета и никогда не должны быть представлены в явной форме.
B. Такие мотивы ни при каких условиях не являются приемлемой темой для комедий.
4. Сексуальные извращения и любые намёки на них запрещаются.
5. Рабство представителей белой расы не подлежит изображению.
6. Расовое смешение (половые отношения между представителями белой и чёрной расы) запрещается.
7. Половая гигиена и венерические заболевания не должны являться темой для кинофильмов.
8. Сцены деторождения не должны изображаться ни в явной, ни в косвенной форме.
9. Показ половых органов детей категорически запрещается.
III. Вульгарность Трактовка низменных, вызывающих отвращение, неприятных, хотя и не обязательно по сути злых, предметов и мотивов должна всегда быть основана на принципах хорошего вкуса и уважения к чувствам аудитории.
IV. Непристойность Непристойные высказывания, жесты, цитаты, песни, анекдоты (даже в виде намёков, которые могут быть поняты только частью аудитории) запрещаются.
V. Кощунство и богохульство Явное кощунство и богохульство (включая упоминания Бога, Господа, Иисуса Христа, кроме подобающих случаев, употребление слов и выражений «дьявол», «сукин сын», «чёрт», «О Боже!»), а также употребление иных кощунственных или вульгарных слов и выражений запрещается.
VI. Костюмы 1. Полное обнажение недопустимо ни при каких обстоятельствах. Это относится как к непосредственному изображению обнажённого тела, так и к изображению силуэтов обнажённых тел, а также к развратным и безнравственным замечаниям по поводу такого изображения, сделанным другими персонажами кинофильма.
2. Сцен раздевания необходимо всячески избегать и использовать их только в случае крайней необходимости для сюжета.
3. Непристойное и неподобающее обнажение запрещается.
4. Танцы или костюмы, предполагающие неподобающее обнажение или непристойные движения, запрещаются.
VII. Танцы 1. Танцы, изображающие сексуальные действия или намекающие на таковые, а также непристойное выражение страсти, запрещаются.
2. Танцы, при которых подчёркиваются непристойные движения, признаются морально недопустимыми.
VIII. Религия 1. Кинофильмы или эпизоды кинофильмов не должны высмеивать религиозную веру.
2. Священнослужители, выступающие в качестве таковых, не должны выступать в качестве комических или отрицательных персонажей.
3. Ритуалы любых религий должны изображаться со всей возможной точностью и уважением.
IX. Места съёмок При изображении спален необходимо руководствоваться соображениями хорошего вкуса и такта.
X. Национальное достоинство 1. Необходимо неизменно соблюдать уважение к Флагу США.
2. Необходимо справедливо изображать историю, органы власти, выдающихся людей и всех граждан других стран.
XI. Титры и названия Запрещается использование провокационных, непристойных или безнравственных названий кинофильмов.
XII. Предметы, вызывающие отвращение Следующие предметы должно сообразовывать с принципами хорошего вкуса:
1. Казни через повешение или казни на электрическом стуле, применяемые в качестве наказаний за преступления.
2. Жестокие методы допроса.
3. Сцены жестокости.
4. Клеймление людей или животных.
5. Явная жестокость по отношению к детям или животным.
6. Торговля женщинами или женщины, торгующие своей честью.
7. Хирургические операции.
Обоснование положений, составляющих преамбулу настоящего Кодекса
I. Кинофильмы для показа в кинотеатрах, то есть кинофильмы, предназначенные для показа в общедоступных кинотеатрах, в отличие от кинофильмов для показа в церквях, школах, лекториях, на образовательных или общественных мероприятиях и т. п., должны рассматриваться как развлекательные. Человечество всегда признавало важность развлечения и его ценности для физического и духовного развития людей. Тем не менее также является общепризнанным и то, что развлечение может быть как полезным, так и вредным для человечества и, таким образом, необходимо проводить четкое различие между:
Развлечением, направленным на усовершенствование человека или, как минимум, на возрождение к полноценной жизни людей, униженных жизненными обстоятельствами; и
Развлечением, развращающим людей и снижающим их нравственные устои и отношение к жизни.
Таким образом, моральная значимость развлечения также является общепризнанной. Развлечения вторгаются в личную жизнь людей и существенно влияют на них, они занимают их мысли и чувства в часы досуга и, в итоге тесно связаны со всей их жизнью. По качеству развлечений о человеке можно судить не менее точно, чем по качеству его работы.
Ненадлежащие развлечения ухудшают жизнь нации и разрушают её моральные устои.
Обратите внимание, например, на здоровую реакцию людей на такие здоровые виды спорта, как бейсбол и гольф, и нездоровую реакцию людей на такие нездоровые виды спорта, как петушиные бои, коррида, охота на медведя и т. п.
Стоит вспомнить также воздействие на публику в древности гладиаторских боев, непристойных древнеримских комедий и т. п.
II. Кинофильмы, прежде всего, являются важными произведениями искусства. Хотя кинематограф является новым видом искусства, а возможно, даже и сочетанием разных его видов, его предметом является предмет всех иных жанров — отображение мысли, эмоции и самой жизни человека, взывающее к душе через посредство чувств.
Таким образом, оставаясь видом развлечения, искусство непосредственным образом входит в жизнь человека.
Искусство может быть нравственным и возвышающим человека. Такое воздействие оказывают хорошая музыка, шедевры живописи, классическая литература, поэзия и драматургия.
Искусство может быть безнравственным по своему воздействию на людей. Речь идёт о нечистом искусстве, непристойных книгах, развращающей зрителей драматургии. Эта продукция оказывает на людей очевидное отрицательное воздействие.
Примечание. Часто провозглашается, что искусство само по себе находится вне морали и не может быть ни хорошим, ни плохим. Это так в отношении самого предмета, которым является музыка, живопись, поэзия и т. д. Однако этот предмет является продуктом деятельности чьего-то ума, а намерения этого ума во время создания данного предмета были либо нравственными, либо безнравственными. Кроме того, данный предмет оказывает определенное воздействие на тех, кто с ним сталкивается. И в случае с намерением автора продукта и в случае с явным воздействием этого продукта, он приобретает глубокую моральную значимость и очевидные моральные качества.
Таким образом, кинофильмы, которые являются наиболее популярным видом массового искусства, обладают особыми моральными качествами, выражающимися в намерениях умов, их создавших, и в их воздействии на нравственность и реакции зрителей. Всё это придает им важнейшее нравственное значение.
1. Они воспроизводят нравственные устои людей, которые используют кинофильмы в качестве средства выражения своих мыслей и идеалов.
2. Они воздействуют на моральные устои тех, кто через экранные образы воспринимает эти мысли и идеалы. В случае кинофильмов это воздействие может особенно усиливаться вследствие того, что ни один другой вид искусства не затрагивает столь быстро столь широкую аудиторию. На протяжении очень короткого периода времени кинематограф стал искусством для миллионов.
III. Кинофильм, вследствие своей важности в качестве развлечения и вследствие того доверия, с которым к нему относится человечество, имеет особые моральные обязательства. 1. Большинство произведений искусства предназначено для восприятия зрелыми людьми. Искусство кинематографа одновременно обращается к представителям всех классов общества, зрелым, незрелым, развитым, неразвитым, законопослушным и преступникам. В музыке есть разные жанры для разных слоёв общества, то же самое можно сказать о литературе и драматургии. Искусство же кинематографа, сочетающее в себе разглядывание изображений и прослушивание историй, обращается ко всему обществу в целом.
2. Вследствие простоты перевозки кинопленки и распространения кинофильмов, а также по причине возможности изготовления множества копий фильмов искусство кино достигает мест, недостижимых для других видов искусства.
3. По этим двум причинам сложно производить фильмы, предназначенные только для определённой категории зрителей. Кинотеатры построены для масс, как для культурных, так и для некультурных людей, для зрелых и незрелых, для достойных граждан и для преступников. В отличие от книг и музыкальных произведений, доступ к кинофильмам невозможно ограничить рамками избранных аудиторий.
4. Таким образом, то, что позволено в книге, не может быть позволено в кинематографе. Кроме того:
A. Книга описывает; фильм представляет в явном виде. В книге содержатся мёртвые страницы; в фильме действуют очевидно живые люди.
B. Книга взывает к уму читателя только с помощью слов; фильм проникает в сознание зрителя через глаза и уши, через воспроизведение реальных событий.
C. Реакция читателя на книгу во многом зависит от богатства его воображения; реакция зрителя на кинофильм зависит от яркости представленных в нём образов.
Поэтому многие предметы, которые прямо или косвенно могут быть представлены в книге, не могут и не должны быть представлены в кинофильме.
5. Все эти утверждения также относятся и к сравнению кинофильма и газеты:
A. Газеты описывают события; кинофильмы их непосредственно представляют.
B. Газетные сообщения появляются после событий и представляют их в прошлом; кинофильмы показывают события в их развитии в явной и реалистичной форме.
6. Не всё, что возможно в театральной пьесе, также возможно и в кинофильме:
A. Вследствие большей широты и социального разнообразия аудитории кинематографа: с точки зрения психологии, чем больше аудитория, тем ниже её способность к сопротивлению моральным провокациям.
B. Поскольку с помощью света, крупных планов персонажей, монтажа, акцентов на отдельных сценах и т. п. рассказываемая в кинофильме история оказывается ближе к зрителю, чем театральный спектакль.
C. Общественное почитание и интерес к киноактёрам и киноактрисам, достигшие небывалых в истории масштабов, заставляют зрителей с заведомым сочувствием относиться к персонажам, которых они играют, и к историям, в которых они участвуют. Поэтому аудитория может с лёгкостью спутать актера или актрису с персонажами, которых они представляют, ведь зрители особенно восприимчивы к эмоциям и идеалам, представляемым их любимыми кинозвёздами.
7. В небольших населённых пунктах, отличающихся меньшей искушённостью их жителей и лишённых тех ограничений, которые зачастую формируют моральные и этические нормы в крупных городах, любые кинофильмы, тем не менее, столь же доступны.
8. Величие массовых сцен, масштабы экранного действия, живописные красоты и т. д. более интенсивно влияют на эмоции аудитории.
В целом, мобильность, популярность, доступность, чувственное воздействие, яркость, прямолинейность в изображении событий делают кинофильмы гораздо более близкими аудитории и производят на неё гораздо более сильное эмоциональное воздействие.
Из этого следует гораздо большая моральная ответственность кинематографа.
Обоснование основных принципов
I. Ни один кинофильм не должен снижать моральные устои аудитории. Таким образом, симпатии аудитории никогда не должны быть на стороне преступления, недостойного поведения, зла или греха.
Такое имеет место, когда:
1. Зло представлено в привлекательном или благоприятном свете, а добро представлено в отрицательном свете.
2. Сочувствие зрителей привлекается на сторону преступления, неподобающего поведения, зла или греха. Это же относится к ситуациям, когда зрителей настраивают против добродетели, достоинства, невинности, чистоты или честности.
Примечание. Сочувствие к человеку, совершающему греховное деяние, — это не то же самое, что сочувствие к греху или преступлению, в котором такой человек виновен. Мы можем с жалостью относиться к бедственному положению убийцы и даже понимать причины, приведшие его к преступлению, но мы не должны испытывать сочувствия к совершенному им злодеянию. Изображение зла нередко является необходимым в литературе и драматургии. Само по себе это не является недостатком, при условии что:
A. Зло не представляется привлекательным. Даже если далее в кинофильме зло оказывается разоблаченным или наказанным, оно никогда не должно изображаться в позитивном свете, вынуждающем зрителя сочувствовать или оправдывать его настолько сильно, что последующее разоблачение будет вскоре забыто, а в памяти аудитории останется только явная прелесть греха.
B. Таким образом, на протяжении всего фильма аудитория должна чётко понимать, что зло — это плохо, а добро — хорошо.
II. Представлению подлежит, насколько это возможно, только правильный образ жизни. Кинофильмы могут представлять самые разные стороны жизни в её широчайших проявлениях. При условии неизменного представления правильного образа жизни кинофильм может оказать сильнейшее воздействие на зрителя. Кинофильм укрепляет его характер, прививает правильные идеалы, устанавливает правильные принципы, причём всё это происходит в форме занимательной истории.
Если кинофильмы последовательно воспитывают восхищение высоконравственными персонажами и представляют истории, которые меняют жизнь зрителей к лучшему, они могут стать одной из самых мощных сил для развития человечества.
III. Естественные и человеческие законы не должны становиться предметом насмешки, а нарушения закона не должны вызывать сочувствия. Под естественными законами здесь понимаются законы, которые записаны в сердцах всего человечества, — величайшие принципы правоты и справедливости, диктуемые нам нашей совестью.
Под человеческими законами здесь понимаются законы, принятые в цивилизованных странах.
1. Изображение преступлений против закона часто бывает необходимым для создания сюжета фильма. Однако такое изображение не должно вызывать чувства симпатии к преступлениям и чувства солидарности с преступником против тех, кто его наказывает.
2. Суды не должны изображаться как несправедливые. Это не значит, что нельзя изображать несправедливость отдельных судов и тем более отдельных судей. Однако достоинство и репутация всей судебной системы страны не должна страдать в результате такого изображения.
Пояснения к конкретному применению положений Кодекса
I. Грех и зло присутствуют в жизни людей и, таким образом, сами по себе являются правомерным драматическим материалом. II. При использовании такого материала необходимо различать грехи, отталкивающие по самой своей природе, и грехи, которые зачастую могут выглядеть привлекательными. К первому виду относятся убийства, большинство краж, многие преступления против закона, ложь, лицемерие, жестокость и т. д.
Ко второму виду относятся сексуальные грехи, грехи и преступления, связанные с явным геройским поведением, такие как бандитизм, дерзкие кражи, руководство силами зла, организованная преступность, акты мести и т. д.
К изображению грехов первого вида можно относиться с меньшей осторожностью, поскольку такие грехи и преступления непривлекательны сами по себе. Зрители испытывают инстинктивное отвращение к таким грехам и относятся к ним с возмущением.
При этом очень важно не сформировать у зрителей, особенно юных и впечатлительных, привычки к самой идее или факту преступления. Люди могут привыкнуть даже к убийствам, жестокости, зверству и отвратительным преступлениям, если они повторяются слишком часто.
К изображению второго вида грехов, однако, необходимо относиться с особой осторожностью, поскольку реакция человеческой натуры на них очевидна. Эта проблема более подробно рассмотрена ниже.
III. Можно провести чёткое различие между кинофильмами, предназначенными для широкого проката, и фильмами, направленными на ограниченные аудитории. Темы и сюжеты, вполне приемлемые для последних, могут оказаться явно непригодными и опасными для первых.
Примечание. Практика показа фильмов в общественных кинотеатрах при условии допуска на просмотр «только совершеннолетних» зрителей является лишь отчасти удовлетворительной и лишь отчасти достигает необходимых целей.
Тем не менее более зрелые умы могут с легкостью понять и принять без какого-либо вреда для себя такие темы и сюжеты, которые нанесут более юным зрителям явный моральный ущерб.
Таким образом, теоретически возможно создание особого типа кинотеатров исключительно для совершеннолетних зрителей, которым показывались бы фильмы такого характера (острые темы со сложной аргументацией и способами представления материала, допустимыми только для взрослых), но учреждений для ограниченного проката фильмов в настоящее время не существует.
I. Противоправные действия. Изображение противоправных действий не должно:
1. Обучать способам совершения преступлений;
2. Подталкивать потенциальных преступников к повторению изображаемого;
3. Изображать преступников в качестве героев и оправдывать их преступные действия.
Акты мести в современном обществе не подлежат оправданию. В менее цивилизованных частях мира и во времена иных общественных моральных устоев представление актов мести иногда возможно. Это особенно касается тех мест, где не существует законов, запрещающих преступления, которые послужили исходной причиной для актов мести.
Ввиду общественной опасности последствий торговли наркотиками эта тема не должна представляться в какой бы то ни было форме. Не нужно привлекать внимание зрителей к наличию таких фактов.
Употребление алкогольных напитков не должно изображаться чрезмерно. В сценах американской жизни такое изображение может быть продиктовано только требованиями сюжета или характеризации персонажей, но и в таких случаях необходимо руководствоваться принципами сдержанности.
II. Отношения полов. Исходя из неизменного уважения к священному институту брака и семейным ценностям, «любовные треугольники», то есть любовь третьего лица к лицу, уже находящемуся в браке, необходимо изображать с максимальным тактом. Такое изображение никогда не должно ставить под сомнение ценность института брака как такового.
Сцены страстной любви должны представляться на основе честного признания особенностей человеческой природы и нормального поведения человека. Многие сцены не могут быть представлены без того, чтобы не возбудить в юной, незрелой или преступной аудитории нежелательных эмоций.
Даже в случае чистой любви некоторые факты по мнению законодателей, находятся за пределами дозволенного для публичной демонстрации.
В случаях изображения нечистой любви, к которой общество всегда относилось с порицанием и которая всегда была запрещена божественным законом, необходимо руководствоваться следующими правилами:
1. Нечистая любовь не должна быть представлена привлекательной или красивой.
2. Она не должна быть предметом комедии или фарса или использоваться для того, чтобы рассмешить зрителей.
3. Она не должна быть представлена таким образом, чтобы вызывать возбуждение или нездоровое любопытство аудитории.
4. Она не должна выглядеть морально приемлемой или допустимой.
5. В целом, при изображении такой любви необходимо избегать каких-либо подробностей.
III. Вульгарность; IV. Непристойность; V. Кощунство и богохульство не нуждаются в более подробных пояснениях, чем указано в тексте Кодекса.
VI. Костюмы. Основные принципы:
1. Факт воздействия обнажённого или частично обнажённого тела на нормальных мужчин или женщин, а тем более на молодых и незрелых людей признаётся всеми законодателями и моралистами.
2. Таким образом, тот факт, что обнажённое или частично обнажённое тело может быть красивым, не делает его использование в фильмах морально приемлемым, поскольку, кроме красоты, необходимо также учитывать воздействие обнажённого или частично обнажённого тела на нормального человека.
3. Изображение обнажённого или частично обнажённого тела, используемое исключительно для добавления в кинофильм некой «остроты», признаётся аморальным. Его аморальность заключается в воздействии на среднюю аудиторию.
4. Изображение обнажённого тела ни при каких условиях не должно считаться абсолютно необходимым для сюжета кинофильма. Частичное обнажение тела не должно оказывать на аудиторию неподобающего воздействия или изображаться непристойно.
5. Прозрачные или просвечивающие одежды и силуэты зачастую более развратны, чем полное обнажение.
VII. Танцы. Танец как таковой признаётся видом искусства и прекрасной формой выражения человеческих эмоций.
Однако танцы, которые намекают на сексуальные действия или воспроизводят их, будь то сольные танцы или танцы с одним или несколькими партнёрами; танцы, направленные на возбуждение эмоциональной реакции аудитории; танцы с движениями груди или излишними движениями тела при неподвижных ногах нарушают правила пристойности и неприемлемы.
VIII. Религия. Священнослужители не должны представляться в качестве комических или отрицательных персонажей, по той причине, что отношение к таким персонажам может быть легко перенесено на отношение к религии в целом. Отношение к религии может умаляться вследствие умаления уважения зрителей к конкретным священнослужителям.
IX. Места съёмок. Определённые места настолько тесно и очевидно связаны с отношениями полов или с греховными отношениями, что их изображение должно быть в определённой степени ограничено.
X. Национальные чувства. К неотъемлемым правам, истории и чувствам любой нации необходимо относиться со всем возможным вниманием и уважением.
XI. Названия. Поскольку названия кинофильмов являются брендом для специфической категории продукции, они должны соответствовать этическим принципам, применимым ко всей добросовестно производимой продукции.
XII. Предметы, вызывающие отвращение. Изображение таких предметов иногда необходимо по сюжетным соображениям. Трактовка таких предметов ни при каких условиях не должна нарушать принципов хорошего вкуса или оскорблять чувства зрителей.
В дебатах Марин Ле Пен нокаутировала Макрона великолепной фразой, отражающей реальность современной Европы: "в любом случае Францией будет править женщина - либо я, либо мадам Меркель".
Когда я был маленьким, в классе, по-моему, первом, папу приняли в Союз Писателей. И через полгода мы поехали отдыхать в дом творчества писателей в Гагре. По литфондовской путевке. А до этого мы ездили на море в Сергеевку, неподалеку от Одессы.
Гагру я сразу понял, она была как две капли воды похожа на Абхазию из рассказов Фазиля Искандера. Я гулял по Гагре и все узнавал. Вот те самые эвкалипты, которые Искандер во время школьного субботника сажал методом гнездовой посадки. А вот здесь, на этой вот скамейке, юный Искандер впервые поцеловал свою красивую одноклассницу (подробное описание их поцелуя я перечитал раз сто). А через три дня, увидев, что одноклассница гуляет по набережной в сопровождении молодого военного, юный Искандер сказал ей вечером, вон под той цветущей и пахнущей магнолией: «украденные у него поцелуи мне не нужны». Над морем нависали почти отвесные горы, и я знал, что если идти по вон той вот грунтовой дороге в ущелье, то за несколько, а может и больше, часов дойдешь до высокогорного Чегема. А вот на этом балконе пил кофе и играл в нарды Коля Зархиди. Единственная разница между реальной Гагрой и Искандером была в том, что почему-то нигде не было видно ни одного козлотура. Хотя Автандилов Автандиловичей вокруг было пруд пруди, в каждом ларьке. И еще, со всех качающихся у причала катеров неслась громкая музыка из кинофильма «Крестный Отец» (па-па́ па-па́-па па́-па па́-па па́-па па́), этого у Искандера тоже не было.
Вадим Ольшевский
А на следующий год мы поехали отдыхать уже не в Гагру, а в дом творчества в Пицунде. Там мы на несколько часов пересеклись с Фазилем Искандером, его номер был рядом с нашим. Мы приехали утром, а он уезжал днем. Несмотря на юный возраст, мне очень хотелось сообщить Искандеру о своей высокой оценке его творчества, но как-то не было удобного случая. Хотя дверь их номера была открыта, они паковали чемоданы. Через полчаса я, уже в плавках, с полотенцем, вышел из номера. У лифта стоял Фазиль Искандер с лицом темнее тучи. — Жену мою не видел? — спросил меня Искандер, грозно нахмурив брови. — Нет, — ответил я. — Мы только что приехали. — Машина через час приходит, — объяснил Искандер, — а Тони нигде нету. Мы вошли в лифт, Искандер нажал кнопку. В молчании мы доехали до первого этажа. — Будем принимать меры, — сурово сказал мне на прощание Искандер и вышел из лифта.
В отличие от Гагры, где я был предоставлен самому себе, в Пицунде здание дома творчества стояло вдали от поселка. Гулять было негде, и мне пришлось все время быть среди взрослых. На пляже мы сидели впятером: папа, мама и я, и Кирилл Ковальджи с Григорием Поженяном. Было очень интересно. Ковальджи рассказывал о том, как они, молодые студенты литинститута, поехали в Переделкино пригласить Пастернака к себе в общежитие, на празднование нового года. Пастернак был уже в опале, и он был очень польщен, что хотя бы кто-то не побоялся его навестить. — Молодые поэты, — продекламировал Пастернак, — я очень, очень рад. Зайдите-ка ко мне часа через два. Сами видите, у меня в гостях дамы. Пастернак растянул последнее слово. Даааамы.
Поженян жаловался на усталость. — Я сюда прилетел на одном крыле, — говорил Поженян. — Это из песни Пугачевой слова, — сказал я ему. — «Без тебя теперь любимый мой лететь с одним крылом…» Поженян хмыкнул, моя информация ему, кажется, не понравилась. — Зачем я ему сказал? — жалел потом я.
На пляже, неподалеку от нас, располагался маститый поэт из Тюмени со своей семьей, у него была очень красивая дочка. Года на два старше меня. — Смотри-ка, — сказал однажды маститый поэт своей жене, указав на идущую к воде Беллу Ахмадулину. — Стареем, уже и у Белки на ногах целлюлит… Его слова покоробили меня. Я уже видел фильм «Ирония судьбы», и мне очень нравилась песня на слова Ахмадулиной «По улице моей который год…» Я чувствовал, что так об Ахмадулиной говорить нельзя. Ну ладно еще, если бы это сказал Евтушенко или Вознесенский. Или, на худой конец, Роберт Рождественский. Это было бы еще куда ни шло. Тоже, конечно, некрасиво, но… А в устах поэта из Тюмени эта фраза звучала как-то особенно неправильно. Получалось, что за счет физических характеристик этот поэт пытается поставить себя с Беллой Ахмадулиной на одну творческую ступень. Я смотрел на облезший от солнца нос поэта из Тюмени и на его красивую дочку. – Надо же, — думал я, — вот нет все-таки в природе однозначной детерминированности. Такой пошлый папа, и такая красивая дочка!
На пляже, метрах в 20 от нас обычно располагался Борис Заходер, он ходил купаться не босиком, как все мы, а в резиновых тапочках. И всегда терял их в море.
Григорий Поженян, Ада Ольшевская, Рудольф Ольшевский
Неподалеку от нас лежала пара молодых хирургов-гинекологов из Тбилиси, Гарри и Манана. Они попали в дом писателей по каким-то своим каналам. Гарри и Манана рассказывали всем о том, насколько интересна их специальность. Ведь все гинекологические операции очень эффектны, всего пятнадцать минут, и все органы удалены. В то время как хирургические операции на сердце длятся часов по десять. Я подумал, что, если становиться хирургом, то лучше не кардиологом. Много работы слишком. Уж лучше гинекологом, ведь Гарри и Манана правильно говорят, что все органы легко доступны. В данном случае.
Гарри и Манана были единственными неписателями на нашем пляже, но метрах в ста от нас располагалось еще одно высокое здание - дом отдыха журналистов «Правда». И иногда молодые девушки с правдинского пляжа перебирались на наш. И лежали у нас час-другой на своем полотенце. Но у нас на пляже все были семейными, и через час другой правдинские девушки возвращались к себе, на свои журналистские круги.
Через день после приезда, сын-первокурсник какого-то московского начальника литфонда посмотрел на походку пятилетнего сына Гарри и Мананы, и назвал его помесью грузина с обезьяной. Мальчик страдал церебральным параличом и ходил с трудом.
Об этом стало известно, и все утро весь пляж только об этом и говорил.
Услышав о случившемся, Поженян объявил грозно и решительно: «вечером набью отцу морду».
Мне вначале казалось, что Поженян сказал это ради красного словца. Ведь взрослые не дерутся. У нас в школе, например, мальчики, конечно же, иногда били друг другу морду. Но учителя – никогда. И у папы с мамой на работе никто никогда не дрался. У взрослых, насколько я знал, были какие-то альтернативные способы выяснения отношений. Пропесочить на собрании, или влепить строгача с занесением. Но взрослые на пляже говорили о предстоящем мордобитии в буквальном смысле. — Я знаю Гришу, — говорили они. — Он такой, начистит варежку, невзирая на регалии! Как тогда, в ЦДЛе!
Я понял, что писатели гораздо ближе к детям, чем ко взрослым.
Из разговоров я узнал много интересного о Поженяне. Оказывается, во время войны он был разведчиком, и в Одессе есть мемориальная доска погибшим героям, на которой выбито и его имя. Хотя на самом деле он не погиб. После войны была кампания против Антокольского, и Поженяну, как бывшему фронтовику, предложили выступить и заклеймить поэта-космополита. Поженян выступил, и рассказал с трибуны, что именно ему предложили сказать об Антокольском. Легенда говорит, что Поженян выдержал паузу, повернулся к президиуму и показал фигу. За что его исключили из литинститута.
Словом, к полудню я уже не сомневался, что вечером Поженян даст московскому начальнику в морду. У нас в школе тоже был один такой мальчик с таким же характером.
Но морду бить никому не понадобилось. Когда мы ушли с пляжа и подошли к зданию, мы увидели толпу у входа. — Это недоразумение, — объяснял грузинским писателям литфондовский начальник со ступенек. — Моего сына не так поняли. — Не то говоришь! — возмущенно отвечали снизу грузинские писатели. — Ты должен стать на колени и молить о прощении. И выгнать сына домой в Москву, как Петр Первый. — Да, конечно. Конечно, простите меня, — говорил литфондовский начальник, — но мой сын не имел ничего в виду. — Вот оно, московское воспитание, — возмущались грузинские писатели.
Гарри и Манана в переговорах участия не принимали. Сын московского начальника забаррикадировался в своем номере на 12-м этаже, у его дверей на всякий случай поставили милиционера. Пока грузинские писатели грозно, но мирно разговаривали с московским начальником, их более решительно настроенные дети договорились с пожарниками, и подогнали к дому пожарную машину. И стали выдвигать лестницу к балкону 12-го этажа. — Еще не урегулирован конфликт в Боснии и Герцеговине! — весело (и, как потом оказалось, пророчески) кричали братья Вайнеры, пьющие пиво с воблой на балконе своего номера на 8-м этаже. И с видимым удовольствием наблюдавшие за развитием событий.
Мне поведение братьев Вайнеров казалось неправильным. Неправильными мне казались как характеристика происшедшего (конфликт в Боснии и Герцеговине был урегулирован чуть ли не 100 лет назад), так и отсутствие эмпатии к Гарри и Манане. Тут приехали еще две машины с милицией, они отогнали пожарную машину.
К вечеру страсти утихли. Сын московского начальника вышел на балкон, извинился, и было решено, что он посидит в номере день-другой, а потом будет ходить купаться на правдинский пляж, где его никто трогать не будет.
В час ночи в номер к московскому начальнику тайком от мужа пришла Манана. — На, возьми, — сказала она. — Тут тысяча рублей, на билеты. И пусть твой сын сегодня ночью уедет. А то Гарри его все равно убьет, дело чести. И тогда Гарри посадят в тюрьму. Пожалуйста, возьми.
Семья начальника уехала, и через несколько дней страсти улеглись. Все загорали на пляже. Было скучно. Я лежал и читал книгу о звездолетах, летящих к созвездию Альфа Центавра. Папа и мама тихо, чтобы я не слышал, обсуждали мое воспитание. Они часто его обсуждали, я к этому давно привык и не обращал внимания, так как разговоры эти носили чисто теоретический характер.
Кирилл Ковальджи, Рудольф Ольшевский...
Ковальджи с Поженяном играли в шахматы. По пять, а то и больше, партий в день. Мне нравилось, как они играют. Они играли, как настоящие мужчины. Выигрывал всегда Ковальджи, но он никогда не радовался победе. Для него игра была не соперничеством противоборствующих сторон, а совместным решением сложной головоломки. В отличие от брахмана Ковальджи, Поженян был воином, но воином, который умеет проигрывать достойно. Получив мат, Поженян с досадой крякал и шел окунуться в море. И вернувшись, он потом никогда не показывал, что расстроен проигрышем. Словом, оба играли с достоинством, по-мужски.
Я начал мечтать о том, что когда-нибудь я обыграю Ковальджи в шахматы. Я представлял себе, как однажды Поженян опоздает на пляж, и Ковальджи предложит сыграть мне. — Ну, — отвечу я, — разве чтобы скоротать время. Мы расставим фигуры, я сделаю первый ход. Мы будем играть и отвлекаться, шутить, разговаривать о второстепенных вещах. После ходов пяти Ковальджи поймет, с кем он имеет дело. И сосредоточится целиком на игре. Перестанет отвлекаться на ерунду, и будет подолгу думать над каждым ходом. Я же, наоборот, буду продолжать шутить, и отвечать на его ходы буду сразу, без раздумий. На 28-м ходу я поставлю ему мат. Подошедший Поженян одобрительно крякнет, и скажет, мол, поздравляю с победой! Молодец! А я в ответ лишь махну рукой, мол, да ладно. Не стоит об этом говорить. — И пораженья от победы ты сам не должен отличать, — скажу я.
После обеда я пошел в библиотеку, брать учебник по шахматам. Учебников по шахматам в библиотеке не было, и я вместо них взял две книги Ковальджи, поэзию и прозу. Я знал, что для победы нужно изучить особенности характера соперника, нужно понимать, как он мыслит.
Книга поэзии мне очень понравилась, я понял, что Ковальджи поэт не только русский, но и европейский. Не зря он родился в Румынии и говорил на латинских языках. Книга прозы мне тоже очень понравилась. Там описывалось детство Ковальджи в маленьком городке Аккерман. Как они, при румынах, слушали тайком Утесова по радио Маяк. «Сердце, тебе не хочется покоя. Сердце, как хорошо на свете жить…»
Когда я приехал в Гагру, я ее уже знал по рассказам Искандера. С Ковальджи все было наоборот, я уже однажды был в Аккермане, и потому читал его «Лиманские истории», все узнавая.
Перевернув последнюю страницу, я понял, что шансов выиграть у Ковальджи в этом году у меня нет. — Приеду домой, — думал я, — займусь шахматами серьезно. И в следующем году…
Я вернул в библиотеку книги Ковальджи, и взял Заходера и Ахмадулину. Я решил обчитать пространство на пляже вокруг меня в радиусе 50 метров.
На следующий день на пляже было все как обычно. Папа с мамой тихо, чтобы я не услышал, говорили о московской манере воспитания детей. — Они ходят с детьми по пляжу, — говорил папа маме, — и все время им о чем-то говорят. Все время что-то рассказывают, воспитывают, объясняют. И так 24 часа в сутки. — Да, это неправильно, — соглашалась мама. — У детей должно быть свободное время и личное пространство.
Ковальджи с Поженяном играли в шахматы, я читал Заходера и смеялся. Метрах в 20 от нас девушка с правдинского пляжа с точеной фигурой устраивалась на ярком полотенце.
Спустя какое-то время Ковальджи поставил мат, Поженян с досадой крякнул.
Девушка с правдинского пляжа, сидя на полотенце, наносила на кожу крем для загара. Надо сказать, делала она это очень изящно. Она подняла и грациозно вытянула вперед одну ногу. Плавными движениями от колена до вытянутого вперед голеностопа и обратно она втирала в гладкую кожу белый жирный крем. Это было очень красиво, как во французских или итальянских фильмах.
Поженян поднялся, сделал лицо мачо и уверенно направился к девушке. Правда, было видно, что он слишком толстый, и идти босиком по гальке ему трудно. Он ступал нетвердой походкой, расставив для равновесия руки в стороны. Не обращая внимания на то, что походка мачо у него не очень получилась, Поженян что-то сказал девушке и уселся рядом. Девушка смотрела на него благосклонно.
— Сыграем в шахматы? — неожиданно предложил мне Ковальджи. — Да я плохо играю, — испугался я, но почему-то сразу принялся расставлять фигуры. – Я играю совсем плохо… — Ну, надо же когда-то начинать, — ободрил меня Ковальджи.
Мы играли и время от времени поглядывали на Поженяна и девушку. Как там у них развиваются дела?
— Всегда нужно стараться захватить центр, — учил меня Ковальджи. — Вот поэтому я сейчас развиваю слона. Папа и мама никогда не следили за игрой Поженяна и Ковальджи, но тут они придвинулись к нам, и стали наблюдать за доской. Время от времени бросая взгляд в направлении Поженяна с девушкой. Поженян что-то ей рассказывал, оживленно жестикулируя, она смеялась. — Когда захватываешь центр, — продолжал объяснять Ковальджи, — у тебя появляется возможность выиграть, к примеру, пешку. Вот как я сейчас. Вначале игры пешка – мелочь, но в конце игры она может решить исход партии.
Я надолго задумался. Центр я уже упустил, пешку уже проиграл. Дело шло к проигрышу. Спасти меня могла только комбинация с жертвой.
— Ферзя жертвуешь? — удивился Ковальджи. — Ну-ка, ну-ка… Поженян и девушка поднялись с гальки и направились к буфету. Мы стали следить за тем, что будет дальше. Поженян заказал хачапури, два кофе по-турецки, и два апельсиновых сока. — И ладью тоже жертвуешь? — удивился Ковальджи. — Зачем? — Хочешь хачапури? — спросил папа у мамы. — Потом, - ответила мама. — Не будем Грише мешать. — Мат! — сказал я дрожащим от радости голосом. — Вам мат, товарищ гроссмейстер. И сразу пожалел о том, что я это сказал. Главное, я ведь готовился к тому, чтобы выиграть без всяких эмоций. Махнуть рукой равнодушно, и сказать, мол, «но пораженья от победы…» А тут получалось, что я радуюсь неожиданной победе, радуюсь, как мальчишка. — Надо же, зевнул, - констатировал Ковальджи с улыбкой. — На Гришу отвлекся.
Больше об игре с Ковальджи в шахматы я не мечтал. Зачем? И так уже один-ноль в мою пользу. Зачем менять статус-кво? Главное, я, практически безо всякого опыта, без надлежащих знаний выиграл у опытного соперника. Цель была достигнута.
Через год Ковальджи приехал в Кишинев, он пришел к нам в гости. Я ожидал, что он поприветствует меня, упомянув о моей победе. Скажет, — а, вот этот тот самый молодой человек, который обыграл меня в шахматы. И пожмет мне руку.
Но речь о шахматах как-то не зашла. Через полчаса, во время паузы, я, неожиданно для себя самого, вклинился в разговор взрослых, — Кирилл, а вы помните, как я на пляже у вас в шахматы выиграл? Не знаю, зачем я это сказал. Ход разговора этого не предполагал. — Ты у меня выиграл? — удивился Ковальджи. — Нет, не помню. — Как не помните? — не сумев скрыть в голосе горечь, сказал я. — На 28-м ходу я вам мат поставил, комбинация с жертвой ферзя и ладьи.
Я хотел еще добавить о Поженяне и девушке, чтобы помочь мнемозине, но было как-то неудобно. — Вот как интересно устроена память, — пошутил Ковальджи. — Иногда о партии помнит победивший, и не помнит проигравший…
Теперь, когда изложение этих детских воспоминаний подходит к концу, будет уместно спросить, а зачем все это было только что рассказано? С какой целью? Ответа на этот вопрос у меня, честно говоря, нету. Действительно, зачем? Не знаю. Может для того, чтобы сказать, что вот как интересно устроена память? Ведь столько времени прошло, а я о своей пляжной победе до сих пор хорошо помню. Может быть для этого?
Кирилла я знал с детства. Он приезжал в Кишинев несколько раз в год, и всегда заходил к нам. Почти все, в том числе поч...ему-то и десятилетний я, называли его просто Кириллом, не по имени отчеству. В Кишиневе с Кириллом все обращались как с мэтром. Так что обращение к нему по имени вовсе не было признаком фамильярности, или, не дай бог, недостатком уважения. Скорее, предполагаю это уже сейчас, Кирилла все воспринимали как европейца, а в Европе отчеств нет. Поль, Ромен, Кирилл.
За многие годы Кирилл успел помочь огромному числу талантливых молодых людей. Парщикову, Еременко, Жданову, список длинный. Для многих из них, и они все были очень разными, он был первым, сумевшим разглядеть их потенциал. Мне кажется, что он хорошо, лучше многих, чувствовал европейскую поэзию, и именно поэтому он мог сразу оценить ростки нового и в русской поэзии. Во многих случаях дальнозоркость лучше, чем близорукость. Я пишу этот абзац с некоторой робостью, так как к знатокам поэзии меня отнести трудно, и мои суждения, очевидным образом, очень любительские.
С Кириллом всегда было очень интересно и легко. Несмотря на то, что он был мэтром, но мэтром он был европейского покроя, с любым собеседником общался уважительно, на равных. Так разговаривают президенты демократических стран, которые, кстати, зачастую предпочитают, чтобы их называли Биллами, а не Уильямами. Только так и должен разговаривать учитель с учениками, только эта модель общения позволяет ученику расти.
Когда я учился в 10 классе, Саня, старший сын Кирилла, студент мехмата МГУ, прочитал мне великолепную лекцию о теории множеств Кантора. Она произвела на меня такое сильное впечатление, что я помню о ней до сих пор. Младший сын, Володя, стал священником, так что не знаю, стоит ли упоминать об одном забавном случае, который он же мне и рассказал. О том, как девятиклассник Володя занимался в детской студии у Тараторкина, и том, как они затеяли ремонт. А стойматериалов не было. И вот они, школьники, тайком от театрального руководства, переодевались в костюмерной в строительные спецовки, надевали на головы оранжевые шлемы и заходили с носилками на ближайшую стройку. И потихоньку таскали оттуда кирпичи. Эффект спецодежды всегда срабатывал, и лишь однажды кто то спросил: - Пацаны! Куда кирпичи несете?! - Прорабу вопросы задавай! – грубо ответили находчивые школьники.
Кирилл никогда не кривил душой, никогда не смягчал формулировок из вежливости, всегда говорил то, что думал, и по делу. «Но истина дороже» - это про него.
Я хорошо помню время появления альманаха «Метрополь», первые дни после публикации на западе, когда многие в писательской среде были напуганы и не знали, чего ожидать дальше. Некоторые люди в руководстве СП СССР чувствовали себя между Сциллой и Харибдой, с одной стороны, со многими авторами «Метрополя» их связывала личная дружба, а с другой ….. какова будет реакция ЦК?
Я помню, что в разговорах с ними Кирилл спокойно и невозмутимо повторял формулу: «я не вижу ничего антисоветского в «Метрополе». Это протест против редакторов, которые чересчур зажали молодых. Нужно не наказывать авторов, а наоборот, поставить на место редакторов-перестраховщиков». В те первые дни, это понятно тем, кто жил в те годы, такая публичная позиция, еще до официальной реакции ЦК, была смелостью. В этом, кстати, был весь Кирилл, у него (настолько, насколько это было тогда возможно) не было двух позиций, одной публичной, а другой – для кухни.
Я пишу все это с некоторой осторожностью, с Кириллом я был знаком лишь в детские и юношеские годы, причем я учился на математическом, и мало что знал о его редакторской и кураторской деятельности. С другой стороны, Кирилл, папа и я, много гуляли по Кишиневу. В Пицунде и Гагре мы все время сидели вместе на пляже, а раза два Кирилл присоединялся к нам, и мы ехали на машине из Пицунды в Кишинев, это два-три дня в пути. Останавливались, ночевали в Геленджике, а на следующий день ели душистые херсонские дыни. Мне кажется, что такие разговоры на пляже, в пути, разговоры продолжительностью в 10 часов, позволяют узнать, почувствовать что-то о человеке в большей степени, чем если бы это было общением, скажем, в городской суете.
Кирилл рассказывал много историй о своем детстве в Аккермане, о том, как они, молодые студенты литинститута ходили в Переделкино приглашать Пастернака (в годы опалы) к себе на новый год. О своей жизни в оккупированной румынами Одессе. Ну и, понятное дело, о литературе. Кирилл был человеком энциклопедических знаний, и одновременно человеком формулы. Он мог говорить о чем-то часами, но почти всегда его рассказ можно было свести к основным тезисам. Любой разговор с ним запоминался надолго.
Недавно, года 4 назад, после появления фейсбука, мы стали опять переписываться...
Какой был светлый человек! Кирилл, да будет вам земля пухом. ------------------------- Ничего не хочу! (Ковальджи Кирилл)
Ничего не хочу! Я открыл эту радость под старость. Ничего не хочу. Замечательно, что не хочу, что по телу течет и течет золотая усталость, заливая года, как оплавленным воском свечу. Тишина заплела в убедительном вечном повторе все, что будет и есть, с тем, что было когда-то давно...
Ничего не хочу - повторяет усталое море, убаюкивает перед завтрашним штормом оно.
У меня совершенно нет вкуса. Я читаю стихотворение, но не такое, которое мы проходили в школе. Или не то, за которое автора при советской власти или в тюрьму посадили, или просто гуманно отовсюду повыгоняли. Про такие стихи я уже заранее знаю, что они хорошие. А вот если стих написан в 2017 году, то я ничего понимаю. Даже угадать не могу. Иногда читаю стих в фейсбуке и вижу – полная туфта. А когда до конца дочитываю, то вижу - там уже 628 лайков стоит. И среди них - лайки от Филиппа Бершадского и от Агрессы Куперштейн. А про Бершадского и Куперштейн я знаю от Марины Мунтяну, которая в этих вопросах разбирается, что они -лучшие современные поэты. Так что стих из фейсбука, оказывается, хороший. Раз Бершадский про него пишет: «поскребло». И раз Куперштейн 5 восклицательных знаков поставила. Так что и я тоже лайк ставлю, от себя. Все же написал человек хорошее, а может даже и отличное стихотворение. Надо ему как бы сделать приятно. Что мне жалко, что ли? Поэты ведь люди чувствительные, они без лайков жить не могут, это всем известно. Ну, как не могут? Могут, конечно, это я преувеличил, но им тогда плохо будет. В принципе, поэтов надо всегда хвалить, я считаю. При советской власти их преследовали, не публиковали, и им от этого было хорошо. А сейчас власть уже на них внимания не обращает, их публикуют, и у них сейчас от этого депрессия. И ее им надо лайками компенсировать. Ну, раз репрессий нету.
Потом еще раз перечитываю стих, уже из чисто спортивного интереса. В принципе, может я и не прав был. О стакане водки хорошо сказано, а потом и о селедке с картошкой. В этом всем видна какая-то безысходность. Какая-то свежая и прозрачная картина современного мира. Многим ведь кажется, что мир сложен, но там, в стихотворении, там все просто – деревянных стол, застеленный клеенкой со стертым рисунком. На клеенке – стакан водки, граненый, наверное, стакан, а не какая-то, скажем, интеллигентная рюмочка. И селедка, она там, наверное, не разложена красивым полукругом на тарелке, и не посыпана нарезанным лучком. И, конечно же, конечно же, не под шубой. А просто в банке. С отогнутой жестяной крышкой. Мусор на полу, и дождь за рассохшейся рамой. Нет, очень хорошее стихотворение!
Кстати, я никогда не понимал этих японских и китайских стихов. Какой-нибудь китаец, который жил, может две тыщи лет назад, пишет буквально две-три строчки, мол, проем окна, гладь озера, кувшинки и квакание лягушек. Я, хоть и не понимаю почему, но про такие стихи я заранее знаю, что хорошие. Все-таки, книжка этого не помню как его, вышла в 1997 г. в издательстве «Художественная литература». При советской власти в издательствах в поэзии разбирались. И вообще, две тыщи лет прошло, а этого автора до сих пор издают. Это о чем-то говорит? И стихотворение это, там ведь сразу картинка перед глазами встает. Сидит этот китаец по-китайски, на циновке, и созерцает мир. Отрешившись от всего.
В принципе, я про это созерцание всегда думал, что это как бы атавизм какой-то. Мне к примеру, созерцать ничего не хочется. Наоборот, хочется по дому носиться, лобзиком выпиливать, или фейсбук смотреть. В крайнем случае. Я считаю, что созерцание – это у нас от животных идет. Вот собака, к примеру. Она побегает немного, добудет еду, а потом уляжется где-то, и созерцает. Энергию экономит. Мозг как бы отключает на время отдыха. И у людей это тоже было две тыщи лет назад. Поел, уселся возле озера, отключил мозг, и смотри себе на кувшинки. Это если ты китаец. А если ты, допустим, русский человек, то ты никогда не будешь смотреть на кувшинки. Они тебе до одного места. Ну, не знаю, может в 19 веке на них и смотрели, но точно не сейчас уже. Русский человек лучше будет стакан водки и селедку созерцать. Вместо озера – дождь за окном. Если-палки! Это ж надо! Две тыщи лет прошло, а ничего не изменилось! В нашем отношении к этому бренному миру. Жизнь проста, как стол этот со скатертью! Нет, правильно я этому поэту лайк поставил. Жаль, что и китайцу этому лайк уже нельзя поставить. Поддержать человека, и все такое. Но все, поезд ушел.
А что было бы если бы в мире вообще не было лайков? Если бы Цукерберг не догадался жизнь нам облегчить? Как бы я тогда во всем этом разобрался бы? В принципе, не помню, как раньше, но сейчас, когда я иду в кино, то пока я не вернусь домой и не посмотрю лайки, я еще не знаю, хороший фильм был или плохой. Слушайте, а если бы и правда не было бы лайков? Если бы самому все надо было бы понимать? Это же ужас был бы каой-то, полный беспредел. Я бы тогда просто не смог бы ничего читать, наверное. Вообще. Или кино смотреть. Как это делать, не зная заранее, хорошее это или плохое? Если не знаешь , то во-первых неинтересно, а во-вторых ты себя просто полным дураком себя чувствуешь всю дорогу. Без этих Бершадского и Куперштейн. А вдруг тебе полная фигня понравится? Или наоборот, ты начнешь гениальный роман, и станешь зевать уже на 10-й странице по незнанию. Нет, без лайков я бы точно ничего не читал. Уселся бы, наверное, возле какого-нибудь озера, расстелил бы клеенку. Достал бы водку с селедкой. И смотрел бы на кувшинки, и слушал бы лягушек.
Я очень много знаю. Я знаю практически все. Практически обо всем. В винах разбираюсь, к примеру. Люблю хорошие. Иду я как-то в гости, беру с собой бутылку, естественно. Иду в первый раз, не знаю, что они там у себя пьют. Хочу их обрадовать, беру с собой бутылку нормального вина. Чтобы пить можно было. Беру пино нуар Peter Michael 2010 года.
Знаете, сколько стоит?... Нет, не скажу, а то вам плохо станет. Короче, прихожу в гости, захожу в прихожую, бутылку отдаю хозяину, естественно. Потом идем к ним в залу, у них там стол стоит. И что я вижу? Они там каберне Роберт Мондави какое-то паршивое глушат. По $13.99. Куда я пришел? Зачем я им своего Питера Майкла принес?
- О, давайте откроем вино Вадима, - это одна там кошелка говорит.
Ну что, давайте откроем. Конечно, давайте. Открыли, разлили по бокалам. Сразу разлили, не дали постоять. Воздухом подышать. Ну, ладно. В бокале подержу, как полагается. Я-то знаю, как надо!
Потом, они мне в чистый бокал наливают, хорошо. А себе прямо в старые льют, туда где на донышке еще их Роберт Мондави поганый остался. И главное - сказать им ничего нельзя. Надо молчать! Ну, ладно.
Я свой бокал такими круговыми движениями, потом нюхаю. Букет - закачаешься. Вам и не снилось. Потом я на свет сквозь вино смотрю. Цвет. Потому что я в винах разбираюсь, так делают истинные ценители всегда. Потом пробую маленький глоточек, как полагается. Изумительно! Я же принес.
А эта кошелка рядом – она сразу отпивает, не нюхая, естественно. Причем, что характерно - глоток здоровенный делает, как будто она на Аляске родилась. Ну, ладно. Мы академиев не кончали, сразу видно. И вдруг она срывается с места и на кухню бежит. К раковине. И выплевывает. Ё-моё! Причем долларов так на 30 выплевывает. Мать честнАя, как говорили у нас в Кишиневе.
Возвращается. - Налейте мне вина! – говорит. И сама же себе набухивает ихнего Роберта Мондави. – Мне нужно «это» запить! – говорит. Понимаете? «Это»! Сидела бы у себя в Тетюшах! Тетюшанская гомоза!
Вот как с этими неучами можно за одним столом сидеть, скажите? Как?
Или вот кофе. Эспрессо. Я пью йеменский. Матар. У меня дома машина очень хорошая. Давление – 10 бар, температура – 198 по фаренгейту. Причем в нее встроен PID контроллер. Даже два. Один контроллер температуру держит постоянной, а другой – давление. Для вкуса очень важно.
Ну, ладно. Перемалываю я зерна в кофемолке с керамическими жерновами. Очень хорошая кофемолка. Медленная. Зерна перемалывает очень равномерно, не нагревая их. Я вам не скажу, сколько она стоит. Чтобы вы спали спокойно.
А все люди вокруг берут какой-то бразильский кофе в супермаркете. И перемалывают их в кофемолке за $14.99. И там у них все перегревается и слипается. А заваривают кофе во френч пресс. Ну, не остолопы ли? Скажите? У них на языках пупырышков нету, видимо.
Главное, иногда я думаю, а давай я им все буду объяснять? Что и как. Я же умный – все знаю. Пробовал – не работает. Или смеются или не слушают. Им по барабану знания.
Короче, трудно жить среди малобразованных самоуверенных идиотов, вот что я вам скажу. Практически невозможно. Одно расстройство ежедневное. Мы, умные люди, рождаемся раз в 30 лет. Или еще реже.
Источник провел исследование, целью которого было определение степени удовлетворенности пользователей Apple AirPods этими наушниками. Как оказалось, наушники Apple AirPods удовлетворяют 98% участников опроса, причем 82% опрошенных «очень довольны».
Организаторы исследования отмечают, что это самый высокий показатель среди новых изделий Apple. Скажем, после выхода первой модели смартфона iPhone в 2007 году она получила оценку 92%, планшет iPad в 2010 году — 92%, а Apple Watch в 2015 году — 97%.
Подробное изучение мнений респондентов показало, что они очень довольны буквально всеми аспектами наушников — от времени, необходимого для зарядки, до внешнего вида и того, как хорошо наушники сидят в ушах. Интересно, что 62% опрошенных уверены, что с приобретением Apple AirPods они стали больше слушать музыку.
Современный "капитализм с человеческим лицом" на первый взгляд выглядит вполне пристойно и даже, не побоюсь этого слова, стильно.
(Собссно, я подозреваю что и "дикий" капитализм 19 века, и крепостное право, и рабство воспринимались людьми тех времен как вполне нормальное и во многом справедливое устройство вещей. Не будем забывать, что разница в благосостоянии между крепостными/рабами и владельцем была не больше чем между работниками корпорации и ее CEO, а "вольные" крестьяне зачастую были вольны сдыхать от голода, как и теперешние "фрилансеры")
Однако стоит взглянуть на современный капитализм с противоположной точки зрения, и вместо красивого фасада с тачскрином мы увидим непривлекательную жопу изнанку, не менявшуюся с тех пор как неандерталец с дубиной заставил неандертальца без дубины тащить хобот мамонта.
Хотелось бы заметить что это не отменяет существования привлекательного фасада современного общества потребления - он вполне материален и присутствует в жизни многих. Окейгугл доступен гораздо большему количеству людей, чем возможность похрустеть французской булкой в дореволюционной России. Но не стоит забывать что изнанки гораздо больше, чем кажется на первый взгляд, хотя ее и непросто разглядеть за глянцем.
Сейчас, роль коммунистического интернационала в вопросе обличения новых изгибов гидры капитализма взял на себя интернет, т.к. обличения всегда привлекательны, а интернет позволил им достичь широкой аудитории. Пару таких обличений я и перевел, их в американском сегменте "плавает" до чертиков.
Хотелось бы отметить, что данные точки зрения так же однобоки как и пропаганда которую они обличают - но две точки зрения всегда лучше одной, верно?
Уже много лет я рассказываю одну и ту же шутку о Силиконовой Долине, просто иногда меняя названия - также как тамошние компании постоянно делают одно и тоже, бесконечно воспроизводя давно существующие технологии в немного новых форматах, рассчитанных на более эффективный развод пользователей и рекламодателей на бабки.
2002, Friendster: Наконец-то, способ общаться с друзьями в Интернете!
2003, Photobucket: Наконец-то, способ публиковать фотографии в Интернете!
2003, Myspace: Наконец-то, способ общаться с друзьями в Интернете!
2004, Flickr: Наконец-то, способ публиковать фотографии в интернете!
2004, Facebook: Наконец-то, способ общаться с друзьями в Интернете!
2005, YouTube: Наконец-то, способ размещать видео в Интернете!
2006, Twitter: Наконец-то, способ публиковать текст в Интернете!
2010, Instagram: Наконец-то, способ публиковать фотографии в Интернете!
2013, Vine: Наконец-то, способ публиковать видео в интернете!
2013, YikYak: Наконец-то, способ опубликовать текст в Интернете!
Ну, вы поняли. Индустрия, которая постоянно хвалит саму себя за “креативность”, построила мифологию успеха вокруг бесконечного переупаковывания небольшого набора примитивных функций, существующих практически со времен появления Интернета.
Кажется, однако, что SnapChat будет последним большим новым игроком в «социальной» сфере на некоторое время - по крайней мере до тех пор, пока рынок немного не очистится.
Итак, что нового за ее пределами? Что нам предлагает капитализм 21го века - эта людоедская суета, где выживают только самые бесстыдные торгаши? Как человеку, ежедневно вынужденному узнавать об этом из назойливой уличной рекламы в Нью-Йорке, позвольте мне поделится с вами.
Замените вашу старую бритву на лезвия с гребаным DRMом!
Juicero (связанная с интернетом соковыжималка за 400 баксов, использующая только пакеты нарезанных фруктов от производителя, которые с тем же успехом можно выжимать руками - ред.) заслуживал всего внимания, которое он получил, и даже больше - он был эталонным мутантом, чистейшим продуктом пред-апокалиптических пустошей американского рынка.
Это часть целой категории компаний, которые работают по простейшей модели:
а) возьмите какой-нибудь банальный продукт, который всегда продавался с низкой прибылью
б) добавьте к нему одноразовую деталь собственной конструкции, которая якобы улучшает его, но на самом деле просто не дает пользователям выбраться из вашей монополии
г) назовите его «умным» и продайте его скучающим людям, слишком бедным чтобы купить спортивную машину, и слишком непривлекательным чтобы изменять супруге
Как показывает нам история Juicero, вам даже не обязательно использовать прием “первая доза бесплатно”. Просто запудрите мозги той категории людей, которые стоят в очереди чтобы заплатить 800 баксов за “умные часы”, плохо дублирующие часть функций, уже имеющихся на смартфоне в их кармане. Затем заставьте их “жить в вашей экосистеме”, что означает “дать номер своей кредитной карты и автоматически, ежемесячно платить вам за дорогущую версию какой-нибудь банальной фигни”. Бабло просто рекой польется.
Эй, человек! Ты настолько измотан обществом позднего капитализма, что ты не можешь поднять зубную щетку и полминуты повозить ей туда-сюда? Электрические зубные щетки уже давно изобретены. Но это означает, что они слишком скучны и дешевы.
Теперь есть Quip - компания которая изменяет концепцию зубной щетки! Quip твердит вам, что его продукт недорог - несмотря на то, что он будет взимать с вас 40 долларов в год, а я только что купил 5 вполне годных зубных щеток за доллар в самом дорогом городе страны.
Конечно, вы также “покупаете удобство” - кто хочет раз в полгода покупать новые щетки в супермаркете, когда вместо этого вы можете просто дать продавцам зубной щетки полный доступ к вашему банковскому счету?
Бонусом у Quip идет “простота” - это заявляет компания, которая содержит инженерный отдел по улучшению зубных щеток.
Одно лишь одно слово, Бенджамин, одно лишь слово: рента (с)
(О да, реклама о трехкомнатных квартирах за 2 штуки в центре Сан-Франциско. Это совсем не вранье)
Одно дело - взять уже дешевый и вполне рабочий продукт и заменить его невероятно дорогостоящей версией, которая годами захватывает людей в эксплуататорские монополии в обмен на предоставление им 15-секундного удовольствия от вступления в “умную экосистему”. Все-таки, и Quip, и Juicero, и прочие компании торгующие модульными самотыками с проприетарными сменными головками - они все-таки продают вам реальные вещи. Это ужасно дорогие хреновины для лохов, но хотя бы реальные вещи. Следующий уровень - это просто влезть без мыла в чужие сделки и собирать с них процент, не предлагая ничего взамен (в бизнесе такой вид обмана называется “консалтинг”).
Зачем драть три шкуры с лоха за бритвенные лезвия, когда вы можете драть с него три шкуры за просто так?
RentBerry - это очевидный пример, потому что слово “рента” буквально в названии. Они дают нам следующее. Лендлордам - которые уже гребут деньги лопатой - RentBerry дает возможность заработать еще больше, т.к. заставляет потенциальных арендаторов соревноваться друг с другом в кошмарной системе аукционов, которая выжимает из них ровно столько, сколько они готовы отдать чтобы не спать с бомжами в парке.
Арендаторам RentBerry дает ... возможность страдать еще больше от теперешнего жилищного кризиса и возможность сделать процесс поиска квартиры еще более напряжным и разочаровывающим. Плюс еще больше причин ненавидеть безликих сограждан и рассматривать городскую жизнь как непрекращающуюся ницшеанскую борьбу.
А то что RentBerry получает взамен - это часть вашей и без того ужасно завышенной арендной платы, на все время аренды. Разве вы не рады что ваши деньги идут не только ненавистному домовладельцу, но и к компании, которая ни сделала ни черта, помимо того, что помогла ему выжать из вас больше денег? А если вы живете в Нью-Йорке, ваш “домовладелец” также может оказаться тем самым хедж-фондом, который владеет RentBerry! Круто, правда?
RentBerry расскажет вам, что арендаторы могут заплатить меньше, если аукцион пройдет удачно. Разумеется, использовать ли RentBerry - выбор домовладельца, а не арендаторов, и если домовладелец думает, что с Rentberry он получит меньше, он никогда ей не воспользуется. То есть весь смысл данного сервиса - помочь выжать больше денег с арендаторов. Хм, неплохой рекламный слоган...
Сейчас люди спрашивают “Почему все так дорожает?”. Да потому что Силиконовая долина и Уолл-стрит берут огромные проценты из транзакций, в которых они раньше не участвовали.
Компании типа Juicero делают недорогие и рабочие предметы обихода намного более дорогими и зачастую менее функциональными; компании типа RentBerry “убирают посредников”, а на самом деле - добавляют еще одного.
Мы любим Успешных людей, и хотим чтобы они вечно жили в стрессе и страхе
[перевод плаката:
Ваш обед - кофе. Вы - проверяете результаты своих проверок. Вы - так мало спите, что наркотики не интересны. Вы - Успешны.]
Количество рекламных плакатов для фирм типа Fiverr (сервисов, соединяющих фрилансеров с работодателями - ред.) с недавних пор резко выросло. Реально, этих компаний уже десятки, и это только те о которых я вынужденно узнал. Вследствие этого также резко выросло количество времени которое я провожу рассматривая рельсы перед платформой, думая о сладостном забвении смерти.
Основная идея данных компаний заключается в том, что 40 лет без повышения реальной зарплаты, исчезновение профсоюзов, резкое снижение количества рабочих мест из-за аутсорсинга, развал пенсионных фондов, и общее превращение американского рабочего рынка в тягостный, антиутопический бред - это все слишком уж легко далось рабочим.
Истинная красота этих объявлений заключается в том, что прославляют и мифологизируют тех самых работников, жизнь которых их сервис пытается сделать хуже.
“Сожалею о том что вы более не сможете платить за лечение вашей мамы. Но вот фотография модели, которой мы тоже не заплатили, назвав это “расширением портфолио”, с рекламной надписью сочиненной стажером, который платит 3000 долларов за “курс стажировки” чтобы работать у нас. Наслаждайтесь.”
Цель этих компаний - уничтожить какие-либо остатки чувства социальной ответственности, оставшиеся у тех немногих американских работодателей кто еще нанимает людей на полную ставку, и заменить остатки постоянного, оплачиваемого и получающего соцпакеты среднего класса толпой голодных фрилансеров, которые ни единого дня до самой смерти не смогут почувствовать уверенность в своем будущем. Эти компании предназначены для работодателей, которые считают, что биржи труда слишком щепетильны, а минимальная зарплата - слишком много. Единственная услуга, которую они продают - уничтожение хоть сколько-нибудь стабильных, хороших рабочих мест. Это все. Они не создают чего-либо полезного. Они прославляют “Успешных”, уничтожая остатки среднего класса. Они перекачивают деньги из карманов людей обратно к корпорациям, помогая им использовать и выбрасывать людей как одноразовые пакеты для Juicero. Ну и конечно, часть отобранных денег они забирают себе.
Вот она, кульминация позднего капитализма - вся мощь человеческого разума и технологии, направленная на обогащение корпораций за счет ухудшения жизни людей.
ЗЫ.
Ben Browning:
Капиталисты в 1990-х: Коммунизм это плохо - ваши базовые потребности будут гарантированы, но вам наверно придется ездить на одной машине и жить в одной квартире с чужими людьми. Нельзя делать такие вещи предметами общего пользования, это ужасно.
Капиталисты в 2010-х: Знаете, мы заметили, что ваших зарплат теперь не хватает на еду, но ведь у вас еще есть машина и квартира! Вот вам новые аппы, которые позволят незнакомцам использовать их. Ну, правда, вам придется после работы еще поработать шофером и лендлордом. Мы называем это “экономикой взаимопомощи”. Замечательно, правда?
(1,818 шар кстати, и это только на одной платформе на одной копии мема)
13 мая Государственный Эрмитаж чествует своих самых необычных сотрудников — кошек-мышеловов. Посетители музея могут бесплатно посетить подвалы Зимнего дворца и принять участие в мероприятии «Там, где живут кошки». Кроме того, в залах музея будет организована игра «Читая Овидия, или Путешествие с эрмитажным котом».
