Shared posts

05 Sep 08:10

Благородные дамы Советской России

by shakko_kitsune
Такое бурное обсуждение вызвала вчера моя подборка "комиссарш" в искусстве, все время забываю, насколько столетнее для нас до сих пор злободневно. Хорошо, давайте дальше по социальным слоям молодой Советской республики пройдемся. Как выглядели социально защищенные "дамы" той эпохи, "белая кость"?


Некоторые из них занимались уважаемыми профессиями, другие были просто женами. О других ничего не известно, но по портрету кое о чем можно догадаться. Если удается нагуглить, чем занималась изображенная на портрете, буду подписывать.

Вот это самый классный, на мой взгляд, портрет. На нем изображена 19-летняя девушка, дочь архитектора (который начал работать еще до революции и был представителем архитектурной династии). Она станет археологом, в 30-е выйдет замуж за инженера, потом профессора. (Писала про него отдельно: Как "портрет артистки" стал портретом княгини-археолога)

Борис Кустодиев. Портрет Татьяны Чижовой, 1924


Надежда Надеждина -- танцовщица, создательница знаменитого ансамбля "Березка".

Владимир Лебедев. Портрет Надежды Надеждиной (жены художника), 1927


Другой портрет того же художника, некая "Татьяна Ельцина", 1936 (нагуглить, кто она, как вы понимаете, нереально).


Обратите внимание: в этой подборке другая не только одежда (по качеству), но и доля женственности. Также -- умение позировать (вернее, желание художника изобразить именно позирующую, как у взрослых, как на старинных парадных портретах).

Советская художница и жена художника.

Николай Трошин. Портрет Ольги Дейнеко (жены художника), 1920-30-е


А вообще действительно, чего это я. Возьму-ка сразу несколько портретов с выставки "Жены" в Музее русского импрессионизма, там очень показательно эта обеспеченность. (Фотки краду у френда).

Актриса, педагог, жена художника.

Леонид Акишин. Семейный портрет, 1931 год
Леонид Акишин. Семейный портрет, 1931 год..jpg

Вот эти несколько картин более поздние, но ставлю, потому что видна "ухоженность".

Медицинский работник, гражданская жена художника.

А. Дейнека. Портрет С.И.Л. в соломенной шляпе, 1935 год, Женский портрет, 1944 год
А. Дейнека. Портрет С.И.Л. в соломенной шляпе, 1935 год, Женский портрет, 1944 год.png

Сначала работала машинисткой, потом выучилась на театрального художника.

Юрий Пименов. Портрет Н.К. Пименовой в белой шляпе, 1943 год
Юрий Пименов. Портрет Н.К. Пименовой в белой шляпе, 1943 год.jpg

Медсестра, жена художника.

Александр Самохвалов. Портрет Марии Алексеевны Клещар-Самохваловой, второй жены художника, 1957
Александр Самохвалов. Портрет Марии Алексеевны Клещар-Самохваловой, второй жены художника, 1957.jpg

***

Так, вернемся снова в 1920-40-е.

Адальберт Эрдели. "Портрет Клементины Клюки" 1939


Подросток, дочь художника, директора реставрационных мастерских и т.п. В будущем известный биолог.

Игорь Грабарь. Зимой. Портрет О.И.Грабарь, дочери художника. 1934


У Нестерова (который сам по себе стар) более возрастные дамы.

Знаменитая оперная певица.

М. Нестеров. Портрет народной артистки К.Г.Держинской. 1937


Великий русский скульптор.

М. Нестеров. Портрет Веры Мухиной. 1940


Известная художница.

М, Нестеров. Портрет Елизаветы Кругликовой. 1939 и 1938


Илья Машков. Портрет жены художника. 1923


Илья Машков. Портрет 3.Д.Р. (Дама в голубом). 1927


Солистка Mосковской филармонии.

Игорь Грабарь. Портрет Веры Дуловой. 1935


Она же.

Петр Кончаловский. Портрет В.Г.Дуловой. 1945


МХАТовская актриса

Александр Герасимов. Портрет А.К.Тарасовой. 1939


Как вам эта грань женщин в советском искусстве? как вам эти образы?

21 Jun 09:04

История как утешение

Александр Рубцов — о «чуде искупления» в реальной политике.


Какие бы памятники ни устанавливала власть, она всегда ставит их самой себе, своим мечтам и идеалам. Триумвират Владимира, Грозного и Сталина останется в хрониках нашего времени свидетельством упования власти на историческое чудо — отпущения любых, сколь угодно тяжких грехов за радение в интересах государства и церкви. В историю правлений будто заново вписывают аналоги волшебного превращения Савла в Павла, преображения мытарей и блудниц, но в контексте уже не священной, а политической истории.

Это смешение сакрального и политического, символов веры и власти — одна из главных скреп теневой идеологии путинизма, пытающегося забронировать место в будущем «учебнике истории». Это и попытка приглушить страхи расплаты, терзания оперативной совести. Но, как сказала Агата Кристи: «У старых грехов длинные тени».

Хоть святых выноси…

Все герои этой триады — редкостные греховодники, хотя и с разными шансами на реабилитацию. Владимир канонизирован в чине равноапостольного с отпущением грехов молодости — легендарного прелюбодеяния и коварства, не говоря об измене, насилии, погромах и убийствах. С затенением более ранней истории (христианства Ольги, первого «аскольдова» крещения и пр.) натягивается и уникальность государственных заслуг. Вторичная, светская канонизация святого в наше время выглядит, мягко говоря, неожиданной. Еще придется объяснять, почему награда в виде огромного монумента в самом сердце столицы нашла героя именно сейчас, а не в веках прошлых царствований. Акт сугубо политический: парадные монументы святым чужды православию. Водружение в Киеве «идола» ликвидатору идолопоклонства резко осуждал митрополит киевский Филарет (компромисс прошел лишь в пакете с согласованием Владимирского собора). Идея парения Владимира над Москвой, подобно Искупителю над Рио, была и вовсе комичной, что с Ленинских гор, что с Воробьевых. Более соразмерными выглядят претензии Князь-Владимирского собора в СПб или, например, четвертого по старшинству ордена Империи (даже если это «Владимир с мечами и бантом»).

Художественное качество изделия оставляет желать лучшего, зато теперь вконец разругавшемуся с Украиной президенту каждый раз на въезде в Кремль зримо напоминают, где прописана «мать городов русских», «откуда есть пошла Русская земля». И пить: именно «веселие Руси» спасло тогда наш народ от обращения в абстинентный ислам. Заодно это память о крещении в водах Днепра и Почайны — будто в пику Корсуни.

Хуже с апологией Ивана IV — церковной и политической. Достаточно убийств святителя Филиппа и священномученика Корнилия Псково-Печерского, который «от тленного сего жития земным царем был предпослан к Небесному Царю в вечное жилище». Не может быть, чтобы в лоне одной церкви один святой убил другого святого. Все сказано на Архиерейском соборе в октябре 2004 г. председателем Синодальной комиссии по канонизации митрополитом Крутицким и Коломенским, патриаршим наместником Московской епархии Ювеналием: «Собственно, вопрос о прославлении Ивана Грозного […] — вопрос не столько веры, религиозного чувства или достоверного исторического знания, сколько вопрос общественно-политической борьбы». Образ используется «как знамя, как символ политической нетерпимости», в нем «пытаются прославить не христиан, стяжавших Духа Святого, а принцип неограниченной, в том числе морально и религиозно, политической власти». Против реабилитации Ивана IV там же было принято отдельное постановление. Вопрос о монументальной апологии царя со всей имперской принципиальностью был решен еще в 1862 г. — исключением Ивана IV из скульптурного пантеона в честь тысячелетия Руси.

Что касается памятников Сталину, то благословлять их размножение пока не решаются даже лица, разбежавшиеся командовать культурой и самой историей. Однако и степень экзальтации здесь другая — как, например, в растиражированном с легкой руки одного «историка» весьма рискованном уподоблении: «Чем отличается небесный Спаситель от земного? И того, и другого вспоминают в минуту смертельной опасности. Различие же в том, что, едва миновала опасность, о Боге забывают…»

Сам Сталин о себе не забывал и не давал другим. Созерцая свое отражение в зеркале истории, он упирался в лик Ивана IV: «Власть без грозы — конь без узды». Его слабость к изуверу отражена в истории с Эйзенштейном. По словам Черкасова, Сталин критиковал опричнину «только за то, что она не уничтожила остававшиеся пять крупных боярских семейств. […] Сталин добавил с юмором: «Тут Бог помешал!», поскольку, уничтожив одну семью, Иван мучился угрызениями совести целый год, в то время как он должен был действовать все решительнее». Сталину Бог не мешал, глупостями он не мучился и ошибки не повторил, превзойдя прототип в количестве и качестве.

Эйзенштейну оставалось снимать лишь всеоправдывающее величие: «Это гений, а не просто выдающийся человек» (из рабочих записок). Но Иван Васильевич были о себе еще большего мнения. По словам Ключевского, царь «с любовью созерцал эти величественные образы ветхозаветных избранников […] — Моисея, Саула, Давида, Соломона. Но в этих образах он, как в зеркале, старался разглядеть самого себя, свою собственную царственную фигуру, уловить в них отражение своего блеска или перенести на себя самого отблеск их света и величия. […] Это было для него политическим откровением, и с той поры его царственное «я» сделалось для него предметом набожного поклонения. Он сам для себя стал святыней и в помыслах своих создал целое богословие политического самообожания в виде ученой теории своей царской власти».

«Политическая теология» в российской инверсии

Словами о «богословии политического» Ключевский будто заглядывает в «политическую теологию» Карла Шмитта: «Все точные понятия современного учения о государстве представляют собой секуляризированные теологические понятия». Теология выступает как алгебра политологии. Наука о боге и наука о власти — одно построение, хотя и в разных мирах. Вполне жизненно… и безумно красиво, независимо от реалий! И перспективно. Так, легитимацию и ее арсенал, от идеологии до пиара, можно трактовать как «политическую теодицею» — оправдание власти во всех несовершенствах ее творения. Политтехнолог за деньги делает для земной власти то же, что по велению души делали философы и отцы церкви для упрочения легитимности Царства Небесного и его высокопоставленных обитателей.

Чудо в догматах веры обмирщается политикой в идее «чрезвычайного положения». Отрицание чуда Просвещением продолжено игнорированием «исключительного случая» в науке о власти. Либеральная теория государства и права строится на формальной процедуре, исключающей исключительное. Однако суть власти — ее суверенитет — схватывается именно в ситуации ЧП. «Нормальное не доказывает ничего, исключение доказывает все». В этой логике суверен — это политический бог, то есть фюрер. «Ужасный юрист» едва избежал Нюрнбергского трибунала, но остался классиком теории политического.

Схема воплощается и у нас, но с привычной нам самобытностью. Шмитт из теологии выводит политологию, из метафизики религии — посюстороннюю физику власти, из трансцедентного — имманентное. У нас наоборот. Шмитт по чертежам теологии строит секулярную теорию политического — у нас же вполне земной политике пытаются навязать политически сакральное. Парадокс в том, что эти противоположные движения мысли ведут к одному — к идее вождя, фюрера.

Политическое капище

Чудо искупления требует святых, а значит, и самой идеи святости. Отсюда болтовня про «пантеон» (будто его не было или мало). Объявление архивистов «мразями конченными» сопровождалось буквальной канонизацией 28 панфиловцев: «Это святая легенда, к которой просто нельзя прикасаться». Идея развивается: «Она (Космодемьянская) — святая, такая же святая, как 28 героев-панфиловцев. […] Относиться к их жизням можно только как к житиям святых». «…К эпическим советским героям […] надо относиться, как в церкви относятся к канонизированным святым». Риторика сакрального дополняется образом искушения: «Всеми же этими копошениями […] нас искушают, пытаются извратить святые для нас вещи». И наконец, инфернальный финал: «Да горит он в аду! Как будут гореть те, кто ставит под сомнение, копается и пытается опровергнуть подвиг наших предков».

Далее Зою Космодемьянскую не просто объявляют «национальной святой»: дом, в котором она провела последнюю ночь, теперь именуется «русской Голгофой». Отсюда шаг до параллелей между Сталиным и Спасителем, хотя достаточно создания единого поля политической «святости». Десекуляризация начинается в оборотах речи, но понимается одновременно и сакрально, и организационно. Это метафора, но с оргвыводами и страшными административными карами, вплоть до политического ада.

Если столь смелая метафорика и терпима с позиций веры, то художественные, журналистские преувеличения здесь явно зашкаливают, особенно с «Голгофой» и «Спасителем». И наоборот, примеры такта здесь можно найти у людей церкви, например, у известного воителя с «политическим» и «гламурным» православием Николая Каверина: «Церковное предание, однако, должно быть достоверно и в своей сущности и по своему духу. […] Мифотворчество, непроверенные факты из истории церкви и жизнеописаний подвижников нарушают церковность и вносят элементы язычества, окрашенные псевдоблагочестием и псевдоправославием». Это предостережение «ревнителям не по разуму сочинять псевдоблагочестивые мифы»: «…Мифотворчество в церковной сфере способно увлечь людей в противление церкви, в нестроения и расколы».

Нестроения и расколы в политическом мире вносят не архивные документы, а их массированные опровержения. Скандал вокруг известной публикации раздул вовсе не историк Мироненко, а сам Мединский, своими пулеметными заявлениями как никто и никогда разрекламировавший справку-доклад 1948 года. И то, что Зоя поджигала дома односельчан, страна узнает не от тех, кто об этом знал и раньше (где их тексты?), а от тех, кто казенными штампами и с деланой экзальтацией на каждом углу вещает сейчас о том, что… об этом нельзя говорить.

Искупление-light

Политике, апеллирующей к сильным эмоциям, страстям и слепой вере, вообще свойственны заигрывания с религией и церковью, не говоря о бытовом оккультизме. За «рабочими» отношениями здесь скрывается теневая, латентная идеология — методичная перестройка сознания управляемой личности. Но рациональному отпущению злоупотребления власти не подвержены. Здесь другая калькуляция: заслуги отдельно, грехи отдельно. И своя логика: не преступайте, да не судимы будете. Никакого среднего арифметического, никакого «общего баланса».

Чтобы уверовать в искупление власти историей, надо для наглядности Грозного и Сталина поставить перед Кремлем рядом с Владимиром. Эта связка дополнит «политическую теологию» отдельной, пластической «политологией отпущения». Святой Владимир здесь скорее нужен как модельный образец: если принцип распространим и на двух других, на «отлученных» членов триумвирата, значит, опыт искупления в русле «позитивной истории» можно повторять до бесконечности. Если в духовной жизни искупление начинается с покаяния, то в политике, рассчитывающей вечно контролировать историю, грешить продолжают безбожно в расчете на самим себе выданные индульгенции.

В христианстве как религии спасения важно прощение, но и греховность прощенных. В этом сила чуда и благодати. Отсюда в Новом Завете эти образы: «Истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие». Этот приоритет веры Богу над делами Закона чреват соблазном выгодных политических аналогий. В рецензии Дмитрия Травина на фильм «Викинг» Владимир так и выглядит — соблазнившимся искуплением. Это не преображение Савла на пути в Дамаск, и не долгое постижением веры Августином. Неискушенному варягу понравился обряд мгновенного очищения от годами копившихся грехов, что неудивительно с таким багажом предательств, погромов, убийств, изнасилований. «Вера удобная и недорогая. Можно грешить и каяться. […] Главное, в церковь ходить. Наставления слушать. А также способствовать по мере сил строительству храмов и государства». В чужую душу не заглянешь, но эта «политика памятников» своим незамысловато льстивым отбором героев других мыслей не вызывает.

Александр Рубцов
Новая газета

01 Mar 18:41

«Московский комсомолец» удалил заметку о главе ВС, которого уличили в репрессиях, через час после публикации

by Анна Красноперова

«Московский Комсомолец» удалил заметку, посвященную деятельности главы Верховного Суда Вячеслава Лебедева в 80-е годы. В ней утверждалось, что Лебедев в 1986 году вынес приговор Феликсу Светову за его правозащитную деятельность:

925976794

146762244551

Публикация по-прежнему доступна в кэш Google: http://webcache.googleusercontent.com/search?q=cache%3A7m6Wgp0OyCYJ%3Awww.mk.ru%2Fpolitics%2F2017%2F03%2F01%2Fglavu-verkhovnogo-suda-ulichili-v-repressiyakh-vo-vremena-sssr.html+&cd=2&hl=ru&ct=clnk&gl=ru&client=firefox-b-ab . Как пишет «Медуза», главный редактор «МК» Павел Гусев сказал, что не знает о причинах удаления заметки и сам впервые об этом слышит.

Напомним, вчера у журналистки Зои Световой прошел обыск, который продолжался более 10 часов. Следователи пришли к Световой в рамках расследования «дела ЮКОСа».

 

22 Feb 13:51

Очень понравился анекдот:

-- Расскажите, пожалуйста о прогнозах социально-экономического развития России на предстоящий, 2016 год?
-- Первая половина года будет очень тяжёлой для страны. Но во второй половине уже пойдут грибы, ягоды.
02 Dec 19:29

Посёлок, в котором живут только серверы

by a44@bk.ru
На прошлой неделе я побывал в посёлке, в котором никто не живёт, никогда не жил и никогда не будет жить.




Два таких посёлка, а также фрагмент города построены Федеральным агентством специального строительства (Спецстрой) (https://ru.wikipedia.org/wiki/Спецстрой) в центре боевой подготовки сухопутных войск Мулино под Нижним Новгородом.



Дома в этом посёлке обычные только на первый взгляд.



Все двери тут открываются как внутрь, так и наружу и рассчитаны на то, чтобы открываться ударом ноги.



В подвалах есть бойницы, а на крышах парапеты. Да и сами крыши покрыты тротуарной плиткой.



Посмотрите на это фото. Не видите ничего необычного?



Да, это крепления для кондиционеров. И во многих зданиях есть изолированная комната с отдельным входом. Догадались, что это? Правильно - серверная.

Здания - лишь основа для тренажёра "бой в посёлке". Главное - электроника и программное обеспечение. На каждого бойца, принимающего участия в учениях, будет надет специальный жилет, а в руках у него будет специальное оружие. С помощью системы позиционирования будет точно определяться положение бойца на улице и в помещениях. Система будет фиксировать все выстрелы и попадения. Жилет оповестит бойца, если его "ранят" или "убьют".

Для работы системы было необходимо очень точно соблюдать размеры всех помещений, поэтому здания пришлось строить из облицовочного кирпича и специалистам Спецстроя удалось добиться невероятной точности: все размеры во всех зданиях соблюдены с точностью до одного миллиметра!

На улице стоят вышки, на которых будет смонтировано оборудование для позиционирования и беспроводной передачи данных от жилетов и оружия.



Вот такой непростой посёлок. Все здания в нём (и все помещения в них) связаны волоконно-оптическими кабелями. Теперь вы знаете зачем.



Ещё один тактико-учебный полигон "Бой в городе".





Здесь построены четырёхэтажные дома, производственные корпуса и даже небольшой вокзал.



Конструкция зданий такая же, как в посёлке - бойницы в подвалах, парапеты и плитка на крыше.



Настоящий подземный переход.



Вокзал и рельсы. Тут будет стоять локомотив и два вагона.



Во всех зданиях есть спуск в подвал.



Все здания соединены между собой подземными тоннелями.



Производственные корпуса.



Рядом с тактическими полигонами есть смотровые площадки, с которых можно наблюдать за ходом учебного боя.



Такие дорожные знаки в Мулино никого не удивляют.



Для обеспечения работы всей системы вокруг полигонов установлены пять радиовышек с центрами связи.



Уникальность Центра подготовки в Мулино в сочетании традиционных полигонов с компьютерными технологиями. Аналогов комплекса нет ни в России ни в мире.

Полная сдача в эксплуатацию Центра в Мулино запланирована на следующий год. В нём смогут проходить обучение до 30 тысяч бойцов в год. Всего в России построят четыре таких центра.

© 2015, Алексей Надёжин


21 May 16:45

Следствие окончено, забудьте

Генерал-майор юстиции Николай Тутевич, новый руководитель следственной группы СКР по делу Немцова, расследует уже не убийство Немцова, а обстоятельства следствия, проведённого его предшественником. Назначена экспертиза, признанная установить, не испытывал ли Заур Дадаев «растерянность или стресс», признаваясь в совершённом убийстве.
Заур Дадаев после ареста
О желании генерал-майора познакомиться с Русланом Геремеевым вполне предсказуемо ничего не слышно: предыдущему начальнику следственной группы такое желание стоило должности, и новый явно уловил намёк.

Так что не удивлюсь, если дальше следствие сосредоточится на версиях «Немцов убил сам себя, чтобы скомпрометировать Кремль» и «Немцова убил Правый сектор по заказу Березовского». А Зауру Дадаеву, в награду за перенесённые в СИЗО страдания, растерянность и стресс, подарят золотой пистолет, отару баранов и невесту-школьницу, как велит древний обычай.
06 Nov 10:41

Александр Невзоров: Ложь как жанр

by dear.editor@snob.ru (Александр Невзоров)

Колонки

Поскольку оба творения по своему статусу явно не «Пираты Карибского моря», то нет смысла оценивать их кинематографические достоинства или недостатки. Сегодня «художественность» начинается с совершенно других цифр бюджета. Обсуждать «Удар» или «Распутина» в качестве «большого кино» бессмысленно и некорректно. «Киноязык» в них ровно такой, какой был позволен финансовыми возможностями этих двух поразительно похожих картин. Их делали опытные мастера, прекрасно понимающие, что гениальничать на медные (по меркам современного кино) деньги не имеет никакого смысла.

Все скромненько и стандартно. Актеры недорогие, но старательные, а набор постановочных приемов давно известный, но преимущественно весьма незатейливый. В этом смысле говорить в общем-то не о чем. Впрочем, оба режиссера ни на что и не претендовали, а честно слепили «расширенные агитки», у которых и нет никаких задач, кроме строго идеологических.

Следовательно, единственным предметом оценки может быть лишь предлагаемая идея, а также умение хорошенько ввинтить ее в сознание масс. Сама идея заключается в том, что России надо задним числом придумать и нарисовать красивое прошлое. Это сложная задача, так как облагораживание русской истории возможно только через подмену ее чистой ложью.

Слова «ложь» не надо пугаться. И не надо ханжески закатывать глаза; вся культура homo почти на 100% состоит именно из чистой лжи или ее основных компонентов. Конечно, это непростой жанр, но именно историческая ложь сегодня особенно востребованна и необходима. Дело в том, что она является основным строительным материалом для всякой идеологии, создавая сегодняшним реалиям сочное и авторитетное прошлое. Без нее может создаться ненужное впечатление, что «русский мiр» — это только биндюжники с пулеметами, перекошенный Дугин, тупость Думы и постановочные слюни Кургиняна. Идеология, несмотря на писк либералов, уверенно создается и внедряется. Ей-то в первую очередь и требуется сортовая ложь в товарных количествах. (Не следует забывать о том, что у лжи есть и еще одна, крайне важная государствообразующая роль: она является традиционной духовной скрепой России, не менее важной, чем, например, холуйство, злоба, мракобесие или воровство.)

Вернемся в тему. Сегодня у российского кинематографа есть первоочередная задача: вопреки всем фактам создать иллюзию существования совершенно отдельного «русского мiра», или «русской цивилизации». Это трудно, но в принципе возможно, когда «важнейшее из искусств» берется за дело ответственно и с огоньком.

Настоящее русское кино, конечно, надо делать на бересте. Тогда гордый вызов Европе и декларация наличия особой «русской цивилизации» будут выглядеть не так забавно. Но простим создателям картин грех использования европейских форм, приемов и технологий. Этот грех мало кому сегодня заметен. Публика уже настолько хорошо отрихтована молотками эфира, что связь с реальностью утратила и в существование «самодостаточного русского мiра» уже поверила.

Этот придуманный мир нужно заселить героями. На роли героев обсуждаемые кинополотна предложили православного придворного фавна (Г. Е. Распутина) и эрегированного офицера, который долго ловит косынку. С Распутиным, конечно, вышла неувязочка. Бедолагу оскопили, и образ его сразу погас. На корню убита главная и единственная интрига: удалось ли Григорию Ефимовичу задрать Главную Юбку Страны или он не успел? Дело в том, что единственная драматургия, заключенная в имени «Распутин», — это пикантный конфликт дикого деревенского пениса и надушенных придворных вагин. Это известный еще с Мольера вечный мотив использования «слова божьего» для проникновения под самые дорогие юбки. Использование Распутина в любом другом качестве так же противоестественно, как попытка сделать из хорька не воротник, а отбивную. Секвестировав Распутину тот орган, который, собственно, им и двигал, создатели фильма получили фигурку плосконького унылого мракобеса, для которого в кино «о Распутине» нет никакого места и занятия. До конца фильм можно не досматривать. Понятно, что в финале Григория Ефимовича примут в «Единую Россию» и предложат преподавать в МГУ. Другому герою самобытного русского мира пенис все-таки оставили, но ни выразительности, ни драматургической подвижности ему это не прибавило.

За основу патриотической иллюзии Михалкова взят Бунин. Это правильный выбор. Иван Алексеевич — образцовая водомерка (Gerris lacustris), скользящая туда-сюда по глади прудика и совершенно не озабоченная процессами, происходящими в его глубине. Когда загнивший прудик наконец откачивают, водомерка, соответственно, негодует. И гибнет. Данная первооснова необычайно удобна, ибо на законных основаниях позволяет не иметь ни малейшего понятия о том, чем же на самом деле была опрокинутая в семнадцатом году Россия.

А это была страна, где за чтение статьи в студенческом кружке приговаривали к расстрелу (дело Достоевского).

Где высший полицейский чин прямо посреди столицы империи мог запросто и с наслаждением публично избить политзаключенного (Трепов).

Где романтические потрахивания офицеров почему-то должны были материально обеспечивать миллионы завшивленных безграмотных людей, живущих на земляных полах и носящих на ногах обмотки из древесной коры (лапти).

Где реальным офицерам, посещавшим балы, в приказном порядке было предписано «не сморкаться на полы» и «для совершения большой нужды не вылезать на балконы особняка, а отправляться для этого в отхожие места» (Приказ №372 по Суздальскому полку).

Где власть без колебаний, по первому капризу убивала миллионы своих подданных. Как мы помним, православно-патриотический психоз Николая II (Кровавого), впутавшего страну в бессмысленную и ничем не угрожавшую самой России Первую мировую, обошелся (примерно) в 18 000 000 литров солдатской крови, выплеснутой на помойку истории, и в 240 000 тонн русского солдатского мяса, сгнившего там же. Цель всей этой религиозно-мясной эпопеи так и осталась никому не ведомой.

Что такое «великая Россия», уже понятно. Кажется, для этой бедной страны «великие потрясения» были все же меньшим бедствием.

Хотя на все это в «Ударе», разумеется, нет даже намека, а главным революционером оказывается Чарльз Дарвин, михалковская картинка все же недостаточно сусальна. Для эффективного идеологического материала в ней маловато настоящей, сортовой лжи. Как, впрочем, и в «Распутине». Разумеется, виной тому не крамольничанье режиссеров. Их вытянутость во фрунт и готовность обслужить идеологию наилучшим образом не вызывает ни малейших сомнений. Вероятно, их все же подвела необходимость пользоваться методиками, приемами и технологиями растленного европейского кинематографа. Эти чертовы приемчики, отработанные Дзеффирелли, Вербинским и Питером Джексоном, привносят совершенно ненужные нюансы, создают изобразительные и смысловые помехи. Впрочем, с переводом российского кинопроизводства на бересту и церковнославянский язык этот вопрос, несомненно, будет решен, и зритель получит идеологически полноценный продукт.

21 Jun 12:18

Про танки в Донбассе

В Ливии у Каддаффи была тяжелая военная техника против вооруженных стрелковым оружием повстанцев.

НАТО нейтрализовало преимущество Каддафи, установив контроль в воздухе.

Вне городов танки Каддафи днем были прекрасной мишенью для авиации НАТО.

Эффективность танков, в случае наступления в городе, как показал опыт Чечни, невелика.
Ну а теперь переложим опыт Ливии на факт того, что ополченцы в Донбассе захватили 250 танков.

Рельеф Луганской и Донецкой областей - равнинный
Луганск: http://www.rada.com.ua/rus/RegionsPotential/Luhansk/,
Донецк: http://www.rada.com.ua/rus/RegionsPotential/Luhansk/

Использовать танки на таком рельефе без поддержки авиации против противника имеющего в своем распоряжении авиацию - потерять танки без всякой пользы.

Остается использовать танки в городах, как огневые точки. При грамотных экипажах - как важный элемент активной маневренной обороны.

Опыт Сирии показывает, что оборона в городских условиях с использованием танков достаточно успешна - но то в случае, когда противник располагает пехотой, но не имеет в своем распоряжении авиации, артиллерии и собственно тех же танков.

Наличие у обороняющейся стороны танков в достаточно большом количестве либо резко увеличивает потери наступающей стороны в личном составе и технике, либо заставляет наступающих - если те располагают авиацией и артиллерией - массированно использовать таковые для уничтожения танков обороняющихся, что в условиях крупного города тождественно разрушению значительной части такового и гибели масс мирного населения.

Т.е. использование танков ополчением при защите городов имеет целью массовую гибель мирного населения Донецка и Луганска вследствие массированного применения украинской армией артиллерию и авиацию в условиях боев в городских условиях.

Руководители ополчения расчитывают на то, что гибель тысяч мирных жителей Луганска и Донецка все-таки заставит Россию ввести войска в Донбасс либо заставит украинскую сторону отказаться от штурма городов ввиду опасения слишком высоких потерь - как в личном составе, так и среди мирных жителей, что приведет к очень большим имиджевым потерям Украины, а так же резкого увеличения вероятности ввода в Донбасс российской армии.

ВАЖНЫЙ ДОП. Насколько я сейчас понял никаких 250 танков с захваченного ополчением склада украинской армии в Артемовске не существует (склад есть, была попытка захвата, но неудачная).

Потому - мои извинения руководству ополчения.

А ситуация, видимо, такова: информация о 250 танках появилась с тем, что бы российский обыватель задался вопросом "у них там 250 танков и еще втрое больше на захваченном складе - так о какой помощи военной техникой Стрелков просит у России?"
06 Mar 13:47

«Владимир Владимирович, большая просьба, введите войска в Вологодскую область...»

Обращение в В.В. Путину.

Уважаемый Владимир Владимирович.
Мы узнали, что вы хотите ввести войска в Крым, чтобы защитить права русскоязычного населения

В связи с этим у нас большая просьба – ввести войска в Вологодскую область. Мы тут все сплошь русскоязычные и наши права очень ущемляются. Наши больные не могут получить нужных им лекарств и лечения, уровень нашего образования падает с каждым годом, закрываются детские секции и кружки, сельское хозяйство практически уничтожено. Мы все очень страдаем.

А оккупанты, захватившие власть при помощи нечестных выборов, ничего не делают для покоренного населения. И тратят деньги на себя, на свой пиар, на свои кабинеты и загородные дома, на покупку квартир и авиачартеры.

Мы будем вам очень благодарны и гарантируем, что никакой партизанской войны против освободителей не будет. Да и международных санкций, наверняка, не последует.

А еще мы узнали, что вы собираетесь потратить много денег, чтобы нормализовать жизнь в Крыму. Стесняемся спросить: можно ли потратить эти деньги на нормализацию жизни в Вологодской области. А то наша область в такой долговой яме, что ни на что денег не хватает. А нам очень нужны мосты, дороги, спортивные сооружения, промышленные объекты, новые рабочие места…

С уважением и надеждой на освобождение, русскоязычные жители Вологодской области.

Роман Романенко


22 Feb 09:43

Роман Герман: Патриотизм по-российски!

Nikavvakumov

И как вам?

Патриотизм!
- Дочки Путина выбирают Европу.
- Сынок Медведева выбирает Масачусетский технологический.
- Семья Астахова живёт преимущественно во Франции.
- Сынок Пехтина выбирает Майями.
- Дочки патриота Железняка выбирают Британию и Швейцарию.
- Дети и внуки Якунина живут в Англии и Швейцарии.
- Патриот Ананских скупает элитные квартиры в Майями.
- Сын депутата-единоросса Ремезкова возможно будет служить в НАТО.
- Малкин купил 111 квартир в городе Торонто, и забыл задекларировать.
- Дочь Лаврова живет в США.
- Дочь Сталина не смогла жить в условиях СОВКА.
- Сыновья Азарова выбирают Европу.
- Дочка Родниной живёт в США.
- Коньки Плющенко хотят в Италию.
- Исинбаева предпочла «нищему» Волгограду солнечную Европу.
- Сынулька "патриота" Жириновского выбирает заграницу.
Но европейские ценности не для вас, маленькие Россияне... [ссылка]
05 Dec 04:45

"Оттепель" Тодоровского - 6 серий

by corpuscula
Ох. Я по-прежнему отношусь к Валерию Тодоровскому с большой симпатией, но как бы мне не хотелось оправдать "Оттепель", аргументов в её защиту у меня нет. Вот в пользу видоновских наивных и картонных "Агентов" найду пару, может, не очень убедительных, но всё же тёплых слов, а с "Оттепелью" ничего не получается. Оказалось, что сериал снимать сложнее, чем кино. И поменьше надо было смотреть Mad Men.

А Тодоровский Mad Men смотрел и с Вайнером разговаривал, он сам об этом рассказывал недавно у Бермана и Жандарёва. Нет, он не собирался снимать "такое же, но с перламутровыми пуговицами", хотя не исключаю, что после "Стиляг" Эрнст подъехал к нему с этой идеей - "а давай всё тоже самое, но про наших, уж мы-то и получше сможем" (мы всегда ж уверены, что мы "более лучше"). И Тодоровский отправился в Штаты, чтобы там вызнать тайну золотого ключика - как вот такое кино снимается, где ничего не происходит, кругом сплошной винтаж и секонд-хэнд, а люди смотрят с упоением пять лет подряд.

И, казалось бы, удачный опыт есть - "Стиляги" симпатичный ретро-мюзикл, и выбранная тема - кинематограф, всякие "Мне двадцать лет", "Я шагаю по Москве", "Мой младший брат", - дух шестидесятничества отражает лучше некуда, и Тодорвский всё там знает и на личном опыте, и от отца, и с актерами он умеет работать - вспомнить Миронова в "Любви", Дину Корзун и Суханова в "Стране глухих". Карты легли сами, промахнуться невозможно. Я лично ожидала хотя бы просто добротного кино. И ничего не вышло. И даже не знаю, с чего начать, что именно так плохо, потому что плохо всё.

Для той части галактеко, которая живет за пределами досягаемости нашего телевещания вкратце сюжет: 1961 год, талантливый, но эмоционально неустойчивый сценарист кончает с собой (читай - Шпаликов), его товарищи - роковой "красавец" оператор Хрусталёв и молодой режиссёр Мячин пробивают сценарий своего приятеля, фильм запускают в работу, а тут еще мэтр старой школы с пьяну падает со съемочной конструкции, так что эти двое успевают подсуетиться и взять власть в свои руки. Хрусталёв со всеми спит, а Мячин страдает от неразделенной любви к студентке Марьяне, которая, в свою очередь страдает по Хрусталёву и не знает, что они с Мячиным знакомы. Снимают же они какую-то фильму "Девушка и бригадир", относящуюся к жанру, который один мой приятель называет "хуерга". Волею судьбы Марьяну, хотя она бездарна, как колода, утверждают на главную роль.

Картинку научились делать все - нас перекормили period movies, глупенький PanAm, Magic City, Masters of Sex, Breathless, это только сериалы, а уж сколько тот же визуальный ряд эксплуатировали в кино. Это всё может быть плоховато написано, не особо хорошо сыграно, но это всегда хорошо снято. В "Оттепели" картинки нет, нет ни той, винтажной, ни современной, если бы художник и оператор решили бы снимать шестидесятые с точки зрения очевидца и участника. Есть какие-то декорации, сделанные даже с изрядной долей достоверности, но нет визуального решения.

Скверный сценарий с большим количеством ненужных, пустых сцен с дурацкими диалогами. Диалоги у нас никто не умел и по сей день не умеет писать. В Mаd Men при кажущейся тягучести нет лишних сцен, каждая или толкает действие вперед или раскрывает характеры. Нет там случайных фраз и случайных кадров. Мы знаем всех героев по именам, мы, может, в начале каждого сезона и вспонимаем общими усилиями, кто с кем в каких отношениях теперь, но весь костяк - Пегги, Стерлинг, Джоан, Меган, Бетти, Пит и Дон - они же нам как родные, мы помним их биографии, что за личность каждый из них в отдельности. В "Оттепели" массовка есть, характеров нет. Единственный живой человек из всей этой толпы - оператор Люся.

Сами серии не имеют вообще никакой композиции - нет сюжетной истории, нет кульминации, катарсиса, нет финала, всё на одной ноте - жжжжж, жжжжж. Шесть серий подряд Марьяна монотонно страдает по гражданину Хрусталёву, который её монотонно трахает, и всё это так нудно, что остается только гадать, что она в нём нашла, и зачем он её трахает, если какое-то оживление весь этот безрадостный секс вызывает только у оператора, который, видимо, мечтал снимать порнофильмы, но интеллигентные родители ему в детстве внушили, что это недостойное занятие.

Большая неудача - выбор Цыганова (Хрусталёв) на главную роль. У артиста Цыганова в актерском арсенале на одно выражение лица больше, чем у Стивена Сигала. Я не знаю, по какой причине его считают экранным олицетворением отечественного рокового мужчины, у него нет ни кубиков, ни обаяния, отрицального или положительного, просто морда кирпичом. При этом по роли он должен давать Дона Дрейпера - его все хотят, а он непроницаем, как скала. Так это Джон Хэмм, которому когда-то сказали на телевидении, что ему стоит сменить профессию, потому что ничего из него не выйдет, может сидеть на диване, а нам будет интересно смотреть, как он сидит в одной и той же позе из года в год, а Цыганов - просто глухая стенка, кирпичи и цемент. Смотреть на него неинтересно и в общем-то не особо приятно.

Анна Чиповская (Марьяна) девушка симпатичная, но малохольная. Такая же пустоглазая, как и объект её любви.

Всё это еще и щедро приправлено назойливым саундтреком. Противная песня про оттепель звучит за серию раза по четыре. А противная она именно потому, что после двадцать четвертого прослушивания что угодно начнет раздражать. Особенно, если в кадре происходит бессмысленное копошение муравьев, которые фальшиво повторяют одни и те же реплики по нескольку раз (опять Соркин повлиял?). Я с первой серии знаю, что Хрусталёв - бабник, но в каждой новой опять кто-нибудь да сообщит, что он всех тут переимел. И нам еще сто раз это покажут. В результате от всего сюжета осталось только одно ощущение - киношка про то, как один мужик... Тфу. И вот уже и я про то же, просто какие-то "режьте, братцы, режьте".

Мне придется совместить программу борьбы с гневом и программу воспитания воли и досмотреть оставшиеся шесть серий. А что делать? Мне правда очень жалко Тодоровского, но вот это какое-то плохое кино.
21 Nov 12:04

Мысли великих

Nikavvakumov

Великий чел!!!!!

P.S. "Музыкант из него примерно такой же, как и мыслитель", - заметил кот Бублик.



http://www.exler.ru/blog/item/14670/
16 Aug 20:57

Владимир Пастухов: «Государство диктатуры люмпен-пролетариата» (статья годовалой давности)

Попытка возложить всю ответственность за происходящее в России персонально на Владимира Путина бесперспективна. Владимир Путин управляет страной не сам по себе, и даже не от имени пресловутых силовиков, а политически представляет неимоверно расплодившееся паразитическое сословие, которое благодаря ему конституировалось как господствующий класс. Только политическое подавление всего этого паразитического слоя может вывести Россию из перманентного кризиса.

Режим Владимира Путина вовсе не парит в воздухе, как этого многим бы хотелось. Скорее наоборот — он стоит обеими ногами на земле, и от него ощутимо попахивает социальным перегноем. Архаичная Русь, придушенная Петром, растерзанная большевиками, осмеянная либералами, восстала из праха, чтобы послать миру свой прощальный привет, прежде чем испустить дух. Чтобы победить, надо выдавить ее из себя, и не по капле. Времени у России нет.

Главный выгодоприобретатель

Государство Владимира Путина — это государство диктатуры люмпен-пролетариата. Люмпены являются основным конечным бенефициаром политики Путина.

Политический строй современной России совершенно адекватен ее социальному строю — состоянию российского общества, и в этой адекватности кроется секрет его стабильности. Пока в самой структуре общества, в положении его основных классов, в их самосознании не произойдет радикальных перемен, Путину ничего не угрожает.

Современная Россия — это страна победившего люмпена. Несмотря на то что количественно люмпены не преобладают, они, безусловно, доминируют сегодня в российском обществе, навязывая последнему свои «правила поведения». А уже как следствие, они являются и политически господствующим классом, распоряжающимся государственной властью, как трофеем. Проще говоря, Россия сегодня — «босяцкое государство», а Путин — «босяцкий царь».

Все русские диктатуры похожи друг на друга, и стенограмма судебного процесса по делу Иосифа Бродского («тунеядца») выглядит так же омерзительно, как стенограмма процесса по делу Pussy Riots («кощунниц»). Тем не менее социальная природа этих диктатур совершенно разная. И даже если в будущем путинский режим сравняется по уровню репрессий с советской властью, а возможно, и переплюнет ее, ничего общего с советской властью, кроме поразительного внешнего сходства, он иметь не будет.

Советский строй был своего рода «генно-модифицированным» социальным продуктом. Большевизм привил к широкому крестьянскому стволу веточку западного модернизма. Через 70 лет это дерево сгнило, так и не родив обещанных семян. Правда, под землей остались корни, из которых наверх полезли уродливые побеги малопонятной природы.

Сегодня все старые советские сословия (классов в европейском смысле слова в России никогда не было) деградировали, а новые еще не успели сформироваться. В обществе, как никогда, много «лихих людей», готовых на всё «социальных фрилансеров», не связанных никакими корпоративными, моральными и тем более правовыми узами.

В основании «путинизма» лежат не крестьянские (так что зря писатели-деревенщики так о нем пекутся), а люмпенские идеалы. В этом его главное отличие от советской власти. Эта та разница, которую многие не улавливают. «Путинизм» — политический строй деклассированных элементов, всех тех, кто выпал из своих социальных ниш либо вообще их никогда не имел. Наверное, так выглядела бы Россия, если бы Стенька Разин взял Кремль. На смену философии общины пришла философия «общака».


Варвар в городе

Люмпен — питательная среда для криминала. Люмпенизация российского общества имела своим прямым следствием его сплошную криминализацию.

В конце первой четверти прошлого века в русский город пришел раздавленный, обозленный и растерянный крестьянин. Несколько десятилетий ушло на то, чтобы городская среда переварила его, а он, в свою очередь, освоился в городском интерьере. На стыке этих двух процессов возникла полугородская «советская цивилизация», просуществовавшая почти полвека.

На рубеже ХХ и XXIвеков в русский город с гиком и свистом ворвался самодовольный, наглый и беззастенчивый уголовник. Двух десятилетий ему хватило для того, чтобы подмять городскую, полугородскую и крестьянскую культуру под себя и свести на нет политические достижения 200-летней европеизации страны. Криминализация общества всегда является свидетельством его социальной деградации, провалом в архаику, возвратом к наиболее примитивным формам социальных отношений, основанных на насилии и грабеже.

Повинуясь основному инстинкту, криминальные элементы стихийно сбиваются в стаи, которые терзают «тяглых» людей и потрошат их кошельки. Периодически внутри этих стай случаются свары, как между собаками, не поделившими кость. Но все тот же инстинкт заставляет их снова объединяться. Их много. Они — главная социальная база нынешнего режима. Это их режим.

Криминальная опухоль пустила метастазы повсюду, она проросла «снизу», так же как и «сверху», проглотила государство, подмяла под себя общество. В России не осталось ни одной социальной или политической институции, которая не была бы покорежена уголовщиной. По сути, нет никакой разницы между кущевскими бандитами и кремлевскими олигархами. И те и другие — типичные люмпены и уголовники по своим повадкам, ценностям, менталитету. А вся Россия снизу доверху — сплошная «кущевка».

Новоявленный хозяин России дико озирается в необычном для него историческом интерьере, не в силах поверить, что всё теперь принадлежит ему. Он чужд всякого истинно производительного начала. Фабрики и заводы, железные дороги и больницы, государственные учреждения и дома призрения, суды и театры — всё это для него не более чем груды бесполезных институций, если их нельзя немедленно разобрать на части и продать — или по крайней мере заставить работать на себя.

Богатейшее государство, с необъятной территорией, с историей, с традициями и с ядерным оружием, в конце концов, стало трофеем в руках варвара. Он очень похож сегодня на обезьяну с гранатой в руке и так же опасен: совершенно невозможно предсказать, куда он эту гранату зашвырнет, потому что социальных тормозов у обезьяны нет по определению.


Новая Орда

Криминальная среда полностью подчинила себе русское общество и эксплуатирует его как колонию, выкачивая из страны ресурсы и перекачивая их за рубеж.

Социальный и политический уклад жизни современной России очень похож на уклад жизни колониального государства. В медицине известен феномен аутоинтоксикации — самоотравления организма ядами, которые начинают вырабатываться внутри него при некоторых нарушениях нормальной жизнедеятельности. Нечто подобное произошло сегодня с российским обществом, которое подверглось «самоколонизации» паразитическими элементами, возникшими вследствие развития патологических социальных процессов внутри общества. Россия сегодня — империя и колония «в одном флаконе».

Страна вернулась в свой XVI век и даже еще раньше. Через всю русскую историю проходит конфликт между работящим «тягловым» (платящим налоги) человеком, которого не могло защитить слабое государство, и «татем» (вором и разбойником), который пользовался этой слабостью государства. Но почти никогда не было так, чтобы «тати» захватывали само государство, превращали его в орудие воровства и нещадного избиения работящих людей. Так было только в Ордынские времена, когда ханские отряды стояли в каждом русском городе и защищали тех, кто больше заплатит. Но то были чужие, а здесь — свои.

Русское общество приобрело характерную для оккупированных (колонизируемых) территорий двухуровневую структуру. Где-то «на дне» есть реальный «производящий» социум со всеми свойственными ему внутренними противоречиями между составляющими его сословиями и есть «криминальная нашлепка» над этим социумом, состоящая из не включенных в его повседневную производительную жизнь паразитических элементов, которые выкачивают из этого социума всё что можно.

Сегодня Россия искусственно поделена на два класса — «оккупантов» и «население». «Оккупанты» — это сформированная из люмпенов всех мастей («во фраках», «в погонах» или «в цепях» — не имеет значения) воровская элита, организованная как мафия и живущая «по понятиям», которая поставила под свой контроль государство и использует это государство как орудие перераспределения в свою пользу всего того, что производит население. «Население» — это совокупность впавших в «состояние комы» производящих сословий, лишенных реальной правовой и политической защиты, социальная роль которых сведена к обслуживанию паразитической элиты.

Конфликт между «оккупантами» и «населением» — основной скрытый социальный конфликт внутри современного российского общества. Это и есть то главное общественное противоречие, которое тормозит развитие российского общества, без преодоления которого ни одна из исторических задач, стоящих перед Россией, не может быть решена. Прежде чем заниматься модернизацией, индустриализацией, либерализацией, демократизацией и еще Бог знает чем, общество должно освободиться от криминальной опеки, сбросить с себя мафиозное ярмо, угнетающее его производительные силы.


«Православный вайнахат»

Криминал разлагает русское общество, извращает цели и задачи русской государственности, вызывает необратимую деградацию русской культуры.

Криминальная стихия, как вирус, живет внутри любого здорового общества на протяжении всей его жизни. И любое общество на протяжении всей своей жизни борется с этим вирусом. Победить криминальную стихию, как и вирус, окончательно нельзя, но можно и нужно держать ее под контролем. Стоит, однако, обществу ослабнуть, а его социальным и политическим институтам отклониться от тщательного исполнения заложенных внутри них программ, как «криминальный вирус» берет реванш и начинает поедать еще живое общество изнутри. Социальный иммунодефицит опасен так же, как и биологический.
Читайте также:
«Редакция задала вопрос: печатать ли статью? Большинство отвечает на другой: как нам обустроить Россию»

Как правило, эта «вирусная атака» на ослабленное общество заканчивается быстро и печально. Общество умирает, а вместе с ним умирают и те паразиты, которые его пожирали. Но, если это общество в свою очередь оказывается паразитическим и само живет за счет какого-то неограниченного внешнего ресурса (находится, так сказать, на искусственном питании и дыхании), то драма может затянуться. Возникает паразитическая цепочка, на вершине которой оказывается криминал, в середине — подмятое им под себя при помощи подконтрольного ему государства общество, а в основании лежит тот самый ресурс, за счет которого они оба существуют.

Современную Россию невозможно представить без «Газпрома». Если бы не было Черномырдина, взлелеявшего эту уникальную монополию, то не было бы и Путина с его режимом. Недаром, повинуясь интуиции, Кремль в срочном порядке создает нефтяной аналог «Газпрома» из «Роснефти». Выдерни из-под власти «Газпром» с «Роснефтью» — и от нее ничего не останется. Нефтепроводы и газопроводы для криминальной российской элиты есть то же, что «шелковый путь» для кочевников — источник непрерывного и неограниченного «нетрудового» обогащения. Поэтому в российском обществе и возобладали нравы, естественные для какого-нибудь вайнахского племени, но мало сочетающиеся с христианской традицией. Сегодня не Кавказ входит в Россию, а Россия — в Кавказ.

Насаждаемые криминалом нравы корежат нравственные устои русского народа. Под его давлением начинает работать отрицательный «социальный лифт», который вытаскивает на поверхность всё самое гнилое, что можно найти в народной гуще. И, наоборот, всё доброе, светлое, истинно христианское выкорчевывается в народной душе. Формируется негативная матрица поведения, из которой можно выскочить, только отправившись во внутреннюю или во внешнюю эмиграцию. То же самое происходит со всеми социальными и политическими институтами. Вместо того чтобы стабилизировать общество, защищая его от хаоса, они привносят хаос в общественную жизнь, революционизируя Россию похлеще любой оппозиции.

Существует заблуждение, что нынешний режим — это и есть традиционный образ русского государства. Мол, лучше, увы, не стало, но и хуже (если посмотреть внимательно на то, что было), слава Богу, тоже не стало. Русским «деревенщикам» даже мерещится возвращение к каким-то там православным истокам, и в надежде на будущее избиение ненавидимых ими «либералов» они готовы объявить Путина «спасителем Отечества». Традиционалисты потянулись в Кремль толпами — слепые, они перепутали дорогу в вертеп с дорогой к Храму.

Путинский режим не имеет ничего общего с русской государственной традицией (мы не обсуждаем здесь — хороша она или плоха), кроме некоторого поверхностного сходства в «держимордии». Но в этом нет ничего специфически русского — подобное «держимордие» можно найти у любого африканского или латиноамериканского авторитарного режима. И даже весьма «культурные» немцы или итальянцы в не лучшие для них времена вели себя очень похоже. Во всем остальном — это не традиционное государство с крестьянскими патриархальными корнями, а пиратская республика.

Это не возврат назад и тем более не движение вперед, а отскок в сторону. Получив на выходе «из коммунизма» мафиозное государство, опирающееся на люмпена, Россия зашла в исторический тупик, из которого ей не выбраться «эволюционным» путем. Криминальную нашлепку на теле общества нельзя рассосать, ее можно только отрезать.


Революции не избежать

Не исключено, что революция, которая так пугает русскую интеллигенцию, в сложившейся ситуации окажется не злом, а благом.

У русского человека — устойчивая аллергия на слово «революция», и его трудно в этом упрекнуть. Собственно, революция в русской истории была всего одна, но этого оказалось достаточно, чтобы надолго отбить желание экспериментировать с огнем. Сказалась и навязчивая, набившая оскомину героизация революции коммунистическим агитпропом. Зверства русской революции затруднили понимание исторической роли революций.

В русской истории бунт перекрыл революцию. Тем не менее не надо путать революцию с бунтом. Каждая революция есть, в той или иной степени, бунт. Но не всякий бунт есть революция. Бунт является бессмысленным и беспощадным. Революция бывает беспощадной, но не бессмысленной. У нее есть цели, задачи и класс, в интересах которого она осуществляется. Революции были и остаются «локомотивами истории» и ее «повивальными бабками». Как любые «роды», они почти всегда болезненны, а «локомотив» иногда может и переехать историю. Но это не значит, что революцию можно списать со счетов истории.

Проблема современной России состоит в том, что эволюционным путем из того криминального исторического тупика, в котором она оказалась, выбраться невозможно. Криминальный режим самодостаточен, и через 10, и через 20, и через 30 лет он будет воспроизводить себя в том виде, в котором мы его сегодня наблюдаем. В отличие от коммунистического режима, он завязан на деньги, а не на идеологию, деградация которой автоматически означает его крах и перерождение. Этот режим сам по себе не рухнет до тех пор, пока не исчерпает внешние ресурсы, его питающие. Это резко сужает количество возможных политических сценариев для России.

Первый сценарий (неуправляемый крах) — это истощение природных запасов России или их катастрофическое обесценивание из-за мирового финансового кризиса, вслед за которым, почти гарантированно, наступает хаос и, вполне вероятно, распад страны (то есть исчерпание того внешнего ресурса, который питает криминальный режим). Если кто-то думает, что, когда закончится нефть, темницы рухнут и сама по себе наступит демократия, то он сильно заблуждается. Темницы, может быть, и рухнут, но приведет это только к тому, что еще больше уголовников выйдет на улицу. Это и есть кратчайший путь к тому самому «бессмысленному и беспощадному» бунту, которого никто не хочет. В этом случае режим гибнет, но вместе со страной.

Второй сценарий (управляемый крах) — это целенаправленное и организованное уничтожение режима до того, как нефть кончится. Этот путь предполагает неконституционное разрешение конфликта между властью и оппозицией, то есть революцию. Справедливости ради надо отметить, что к настоящему моменту конституционные рамки уже и так предельно размыты самим режимом, а конституционный порядок существует разве что в головах людей с сильно развитым воображением. При этом чем дольше будет сохраняться statusquo, тем болезненнее будет смена власти. Поэтому повторять, как мантру, что мы должны избежать революции «любой ценой», — контрпродуктивно. Ценой как раз и будет катастрофа, которая поглотит Россию, а вместе с ней и сотни тысяч, если не миллионы человеческих жизней.

Я не призываю к революции и не оправдываю революцию, я лишь констатирую печальные факты. Я лично предпочел бы, чтобы Россия обошлась без нее. Но реальных шансов на это у России немного. Ей приходится выбирать между плохим и очень плохим вариантом. Либо революция, что плохо, но сохраняются определенные исторические шансы. Либо катастрофа и бунт, что очень плохо и без всяких шансов. К сожалению, третьего уже не дано. Историческую развилку, на которой можно было выскочить из этого тупика при помощи компромисса, Россия проскочила год назад. Да и то я уже не уверен, что развилка-то была.

Можно, конечно, игнорировать эти реальности, предаваясь мечтаниям о внутренней эволюции режима или о демократическом выборе голодного народа в разрушенной стране после того, как криминальный режим «доест» Россию до конца. Я полагаю для себя безответственным поддерживать подобного рода иллюзии, мало сочетающиеся с действительностью. Отдавая себе отчет в том, что моя позиция не найдет сегодня понимания у значительного числа глубоко уважаемых мною людей, я в свое оправдание могу лишь процитировать Владимира Маяковского: «И мне бы строчить романсы на вас, доходней оно и прелестней, но я себя смирял, становясь на горло собственной песне».

Демократическое или национально-освободительное движение?

Единственный способ минимизировать потери от революции, не довести страну до хаоса и бунта, — это подготовиться к этой революции, сделать ее как можно более осмысленной и как можно менее стихийной.

Революция, какой бы бархатной она ни была, сначала решает свою главную и непосредственную задачу — устранение прогнившего режима и захват власти, а уж потом только переходит к осуществлению своих демократических и конституционных задач. Перескакивание через первый этап возможно только в головах очень добрых и романтически настроенных граждан, но не на практике.

И тут мы подходим к очень щепетильному вопросу. Оппозиция сегодня во главу угла ставит общедемократические лозунги, стыдливо обходя вопрос о необходимости завоевания власти. При этом практически все отдают себе отчет в том, что ее завоевание демократическим путем при существующих политических условиях невозможно. Нельзя убедить в преимуществах демократии народ, который при ней никогда не жил и ассоциирует демократию только с анархией 90-х. Как писал Троцкий, нельзя научиться ездить на лошади, не сев на нее. Дайте сначала народу лошадь — порядок и законность, а потом учите его демократической выездке.

Речь идет не об умалении или отрицании демократии, а лишь о приоритизации лозунгов. Демократические лозунги являются сегодня стратегически правильными, но тактически преждевременными. Для России в данный исторический момент актуально не демократическое, а национально-освободительное движение. Непосредственной целью сегодня является не демократизация, а деколонизация и декриминализация. Народ входит в революцию, движимый ненавистью к старому строю, а выходит из нее охваченный новыми идеями.

Это не власть, а оппозиция должна использовать сегодня тактику народного фронта. В повестке дня должен стоять один вопрос — борьба с криминалом и мафиозным государством. Все, для кого эта повестка дня актуальна, должны получить входной билет вне зависимости от идеологических предпочтений. Круглый стол необходим не для тех, кому и так приятно поговорить друг с другом, — они могут встретиться и в ресторане. И тем более круглый стол создается не для того, чтобы договариваться с властью, а для того, чтобы давить на нее.

Перед национально-освободительным движением стоят иные задачи, чем перед демократическим: подавление криминальных элементов и их агентов в государственных органах; восстановление дисциплины и общественного порядка; возвращение работоспособности государственных институтов, прежде всего правоохранительных органов и судебной системы. Прежде чем строить демократию, необходимо освободить Россию от того внутреннего ига, которое душит ее производительные силы и расшатывает нравственные устои. Сначала надо вырезать опухоль, а потом заниматься оздоровительными процедурами.

Прежде всего нужно расчистить (или даже зачистить) ту площадку, на которой будет возводиться здание демократии. И лишь потом, когда эта задача будет решена, конституционной элите придется в жесткой конкурентной борьбе доказывать преимущества демократического пути развития. Демократия — это не плод разовых усилий, который можно сорвать, как джекпот, и жевать всю оставшуюся жизнь. Постоянное напряжение здоровых сил общества, заинтересованных в том, чтобы Россия снова не скатилась в криминальную яму, является единственной гарантией для демократии. Никаких других гарантий не существует. Если 100 лет назад общество с этой задачей не справилось, это не повод полагать, что оно с ней не справится никогда.

Как это ни тяжело осознавать, но надо быть готовыми к тому, что путь к демократии лежит через диктатуру. Нет никаких сомнений в том, что «мафиозное государство», защищая себя, будет впредь только усиливать репрессии, у него просто нет другого выхода. Ответом на криминальный террор могут быть только меры чрезвычайного характера. Обществу придется пройти через чистилище, соскребая с себя «татей» и их приспешников. Это будет малоприятный, но необходимый этап, у которого, безусловно, будут свои издержки. Их и будут в последующем лечить при помощи демократии.

Владимир Пастухов, доктор политических наук, St.Antony College, Oxford, 13.08.2012 [ссылка]
24 Jun 08:52

Перевернутый мир: здравоохранение

Самая большая беда отечественной медицины — и советской, и постсоветской — состоит, как мне кажется, не в недофинансированности, не в плохой технической оснащённости, и даже не в скверной подготовке кадров всех уровней (хотя все эти проблемы сами по себе достаточно серьёзны). Главная беда — в повсеместно принятом подходе к лечению.

Шесть лет в медицинском институте нам вбивали в голову тезис Матвея Мудрова о том, что лечить нужно не болезнь, а больного. Он очень глубокий и совершенно правильный, но, увы, частое повторение этого правила не может заменить его практического внедрения.

Чтобы лечить больного, а не болезнь, нужно для начала в этом самом больном увидеть живого человека, а этому, увы, нас не учили в советских медвузах, и не учат сегодняшних студентов в постсоветских академиях с университетами. Я вообще не уверен, что эту способность можно преподать в рамках какого бы то ни было академического курса. Можно научить фармакопее, обращению с приборами, чтению данных инструментального обследования, хирургическим приёмам. А человеческое отношение к ближнему можно только воспитать. Но ни советское общество с его помешательством на идеях коллективизма и отрицанием ценности отдельной личности, ни постсоветское, с его главным догматом «Своя рубашка ближе к телу», не в состоянии привить гражданам базовые ценности гуманизма, без восприятия которых завет Матвея Мудрова не получится ни понять, ни исполнить.

Постсоветская горбольница, как и советская — разновидность тюрьмы. К пациенту там относятся как к осуждённому. Если он туда попал — значит, ему положено страдать. Это считается нормой. Тот «режим», который у нас практикуется в лечебных учреждениях, не имеет никакого отношения к заботе о чьем бы то ни было здоровье: это просто набор бессмысленных административных запретов, которые абсолютно бесполезны для больных, а для вертухаев и медперсонала служат кормушкой, потому что нет в наших больницах такого запрета, который бы за взятку от 50 до 500 рублей нельзя было бы обойти. Нигде в мире не сыщешь аналогов этому нелепому «режиму», ограничивающему возможность пациента получать помощь и поддержку от близких, если они не скопили на взятку вертухаю.

Задача российского врача, даже самого эффективного, состоит не в том, чтобы избавить пациента от страданий, а в том, чтобы поскорей добиться таких лабораторных и клинических показателей, при которых его можно было бы выписать и освободить койкоместо.

К сожалению, этот антигуманный подход напрямую влияет на результаты лечения. Можно сколько угодно объявлять психосоматику лженаукой, но суровая реальность состоит в том, что физическое здоровье от психического абсолютно неотделимо. Основным критерием, по которому можно и должно оценивать эффект любого лечения, являются не анализы и рентгеновские снимки, а самочувствие пациента. Все мы однажды умрём, рано или поздно, отменить этого факта никакая медицина сегодня не в состоянии. А к врачу мы обращаемся затем, чтобы повысить качество жизни в отпущенный нам Богом срок. И мерилом этого качества является наше совершенно субъективное ощущение.

Советской и постсоветской системе здравоохранения этого никогда не понять.
Поэтому совершенно неудивительно, что никакой россиянин, могущий позволить себе лечение за рубежом, не упускает такой возможности — будь он хоть бизнесмен, хоть госчиновник. Ежегодно россияне тратят миллиарды долларов на то, чтобы их медицинскими проблемами занялся специалист, не считающий страдание пациента нормой жизни.

PS. Данный пост содержит пропаганду самоубийств среди лиц, занятых в российском здравоохранении.
Мне бы хотелось, чтобы многие из них убили себя об стену. По меньшей мере, мне б хотелось, чтобы убили себя все те люди, которые торгуют правами прохода в российские стационары.
В связи с чем мой пост в ближайшие трое суток будет, скорее всего, заблокирован ведомством г-на Онищенко.
Успейте расшарить до этого.